Чтение онлайн

И снова – крик. Какой горный охотник усидел бы при этом на месте?

Сури загодя почувствовал, что назревает что-то необычное: до сих пор к нему в операторскую никто не заглядывал, если не считать Руго, непосредственного начальника, да еще того улкаса, что приносил поесть, а потом убирал посуду. А тут вдруг зашли, даже не зашли, а вбежали два десантника, ни слова не сказав, облазили все помещение, заглянули и в спаленку, и в туалет, и даже в шкаф – везде, куда только можно. Рыскали, держа оружие наготове, словно не в своем подземелье находились, а в дремучем лесу, кишащем свирепыми врагами.

Ушли все так же молча, перед тем как затворить за собой дверь, посмотрели на Сури неодобрительно, он так и не понял, почему. Сури снова вернулся к программе, которую следовало в скором времени закончить, но не успел войти в работу, как состоялся новый визит. На этот раз пришли трое, тоже при полной выкладке; они искать ничего не стали, но расположились на стульях с таким видом, словно явились сюда навеки. Сури только пожал плечами, хотя на самом деле начал уже тревожиться: похоже, вся эта суета ему самому не обещала ничего хорошего. И в самом деле, начали шастать какие-то мордовороты, а где же Руго?

Он ведь был тут главным по компьютерной части? Может, с ним что-то случилось и возня поднялась из-за этого? Странно, однако Сури вдруг почувствовал, что ему было бы жалко, если бы с офицером ОСС произошло что-то нехорошее. Но он не успел даже удивиться этому неожиданному чувству, потому что, когда дверь распахнулась в очередной раз, именно Руго показался на пороге – живой, здоровый и даже, кажется, ничем особо не встревоженный. Он пошел обычной своей неторопливой походкой, и на лице его сохранялось обычное выражение, словно он только что услышал что-то смешное и с трудом cдерживается от улыбки. Сури сам не заметил, как стал улыбаться навстречу офицеру. Тому такая встреча, кажется, понравилась. Впрочем, внешне он этого почти не показал; разве что, подойдя к Сури, прежде чем говорить о деле, снова, во второй раз уже, провел пальцами по его волосам. Сури порадовался тому, что успел сегодня помыть голову. Не только ее, конечно, вымылся весь, избавившись наконец от многодневной грязи, которую он, чистюля, переносил, как ему сейчас казалось, как наибольшее зло во всем, вызванном войной.

– Как программа – готова? – В голосе начальника Сури, однако, никакой особой ласки не услышал.

– Осталось совсем немного. Если бы не отвлекали эти… – И Сури слегка повел головой в сторону сидящих с автоматами на коленях.

– Доделывай быстро. Эти тут еще побудут.

– Что-то стряслось?

– Все нормально. Только Арбарам приедет не завтра, а нынче, с минуты на минуту. И может быть, программа ему понадобится.

– Арбарам – это главный здесь? В Улке?

– Пора бы знать, мальчик.

Сури осмелился лишь едва заметно поднять плечи, что, по его мнению, должно было означать: "Всех начальников запомнить просто невозможно!.."

Однако, когда Арбарам действительно прибыл – вошел стремительной походкой, ступая широко и мягко, а за ним ввалилось еще не менее полудюжины улкасов, по преимуществу бородатых (Сури это показалось занятным: в Свире борода была редкостью по соображениям прежде всего гигиеническим) и увешанных оружием, Сури пришлось признать, что хотя бы некоторых начальников он помнит. И этого в частности. Потому что именно он вместе с низкорослым, толстоватым свиром (в имени которого Сури сейчас был уже почти уверен) решал в тесной каютке рыбачьей шхуны – умереть ли Сури немедленно или же с этим обождать.

Впору было возгордиться: вот, оказывается, на каком высоком, для Улки даже высочайшем уровне вершилась его судьба. Но вместо гордости Сури ощутил неприятный холодок где-то внутри: кто его знает – этот Арбарам тогда как раз хотел покончить с пленным сразу же, а важного свира тут не было, то есть и защитить в случае чего будет некому. Он невольно сжался, стараясь сделаться поменьше. Однако именно к нему-то Арбарам и направился, попутно цыкнув на свою свиту, не привыкшую сдерживать голосов, да и не только их, наверное. Подойдя, горный властитель (или вождь, или Арук его знает, какой титул он тут носит) е полминуты смотрел на монитор, а Сури сидел ни жив, ни мертв, ожидая вопроса о программе, что так и осталась незаконченной. Но, видимо, Арбарака интересовало другое, и он, повернув голову к Руго, проговорил негромко и властно, хотя без того железа в голосе, какое звучало, когда он одергивал своих:

– Это (кивок на монитор) не нужно, это терпит. Покажи нам "Великий дар".

– Загрузи программу "Д", – негромко приказал Руго, дотронувшись до плеча оператора. – На главный.

– Но…

Нерешительность Сури была вызвана тем, что программа эта, как объяснил Руго еще при их знакомстве, строго секретна и доступна только для избранных; всякий вызов ее регистрировался, и за самовольный просмотр грозили суровые наказания.

– Сейчас можно.

– А код?

– Секунду.

Руго нагнулся и, не садясь, набрал несколько знаков. При этом ладонью он старался закрыть ту часть клавиатуры, которой пользовался. Но уж с этими штуками Сури научился разбираться еще дома, в Сургане.

Правда, сейчас он не стал думать, зачем этот код ему понадобится, если вообще когда-нибудь пригодится. Не стал, потому что внимание его целиком перешло на то, что сейчас, повинуясь движениям его пальцев, возникло на экране.

Собственно, ничего особенного: часть карты с нанесенной на нее обстановкой. Просто эти места никогда еще на картах и планах не возникали – ни тех, .что перехватывались из ГПК Свиры, ни на здешних планах атак и контратак.

Это не была какая-то часть свирской территории, не было на ней и гор; основную ее часть занимало побережье, принадлежащее виндорам, и лишь на севере обозначалась граница со Свирой. Но именно здесь и были проложены стрелы: вдоль берега они уходили достаточно далеко и только в левом углу круто сворачивали на север, пронзали свирскую границу и…

– Дальше давай!

Вздрогнув от неожиданно громкого голоса Арбарама, Сури поспешил вывести следующий лист. И без подсказки он понял, что нужен будет северный.

Да. В эту часть карты – то была уже земля Свиры – стрелы врезались снизу, с юга, и вскоре расходились в двух направлениях: на Уррас, единственный более или менее заметный город на юго-востоке Свиры; эта стрела была потоньше, и войсковых обозначений возле нее было меньше, чем на второй, а вернее, первой, потому что главной. Эта стрела, жирная и окруженная сыпью флажков с наименованиями улкасских частей, подворачивала к северо-западу, достигала главной транспортной магистрали страны, скоростной трассы Ушер –Сургана – Киран, и уже по этой магистрали продолжалась к столице Равнинной державы.

Сури не то чтобы не был военным специалистом, он всю жизнь, включая и те дни после начала войны, что пришлось служить в Институте Прогнозирования, старался не обращать внимания на любую информацию военного толка; миролюбцем был он, иначе не назвать. Но нельзя ходить возле грязи и не запачкаться; поэтому незаметно для самого себя он нахватался все же какой-то военной премудрости – не солдатской, какую ему преподали в группе, а сортом повыше – того, о чем разговаривали офицеры разведки и о чем создавались программы, с которыми ему приходилось работать. Насмотрелся он и карт, и всего такого (поэтому его и удивляло, как это его послали в такую рискованную операцию, в которой он мог попасть – и попал действительно – в плен к врагам; удивляло и то, что в плену его ни о чем таком не стали допрашивать, и не сразу он понял: потому не стали, что ответы на все вопросы им давал сам ГПК, так что для этого Сури им вовсе не был нужен); так что теперь, увидав на дисплее план задуманной улкасами и, безусловно, готовящейся – или уже готовой? – операции, он понял и смысл ее, и ту угрозу, которую она представляла для судьбы войны, для всей Свиры. Потому что и граница с вин-дорским побережьем охранялась кое-как, и военных сил в южной и юго-восточной части было так мало, что их можно было вообще в расчет не брать: всегда считалось, что тут бояться некого, Улка находилась вроде бы достаточно далеко. Вот, оказывается, зачем улкасам понадобился этот кусок южного побережья материка: нанести Свире удар кинжалом в живот, снизу вверх. И последствия обещали быть катастрофическими.

Воистину бесценная информация попала если не в руки Сури, то, во всяком случае, в поле его зрения. И он испытал почти физическую боль при мысли, что не имеет (или не знает, что в общем одно и то же) никакого способа срочно передать новые сведения тем, кого он до сих пор совершенно справедливо считал своими если не хозяевами, то уж командирами во всяком случае. Какие-то минуты он потратил на то, чтобы никак не отразить эту боль на своем лице.

Тем временем Арбарам что-то проговорил по-улкас-ски, и его спутники приблизились, тесно сгрудились за. спиной Сури. Видимо, тут происходило совещание по предстоящей операции: обращаясь поочередно к каждому соратнику, Арбарам, надо полагать, уточнял его задачу в предстоящих действиях, указывая то на одну, то на другую стрелу и сопровождая слова выразительными жестами, как это всегда было принято у горцев. Иногда ему задавали, судя по интонации, вопросы, на которые он отвечал то с раздражением, то, судя опять-таки по голосу, одобряя: наверное, вопрос был задан по делу и действительно требовал разъяснения. Минут через пятнадцать потребовалось вернуться к предыдущей картинке, и теперь уже Арбарам задавал вопросы каждому поочередно, и те отвечали – кто гладко, а кто и с запинкой. "Творец, – думал Сури, пытаясь хоть что-нибудь понять, – ну почему мне не пришло в голову заняться улкасой еще до войны? Сейчас все было бы ясно, до последней детали". Хотя главное, конечно, лежало здесь, перед глазами. Проблема была только в том, как сообщить об этом.