Чтение онлайн

Зейн хмуро отметил, что ее очарование, захватившее его мысли и желания два года назад, никуда не делось. Он не мог позволить себе такую женщину, но и не мог устоять перед ней.

— Я знаю, что меня пригласили на семейный обед, но в свете произошедшего мне это не кажется хорошей идеей. Если ты высадишь меня, я смогу доехать на такси до офиса.

Зейн сжал зубы, услышав взволнованный голос Лайлы. Лукас должен был подумать как следует и оставить ее в покое.

— Сейчас время обеда. Ты должна поесть.

Лайла отвернулась:

— Я съела тост и хлопья на завтрак, так что я не голодна.

Зейну почему-то понравилась мысль, что перед тем, как предстать перед прессой, Лайла ела тосты.

— Лукас будет рад, если ты не придешь. — Слова были жестокими, но он привык видеть Лайлу спокойной и деловой.

Эти два года ее деловитость дико раздражала Зейна. А теперь он пытался поскорее вернуть ее в собранное состояние.

Лайла посмотрела на Зейна:

— Меня не волнует, что хочет или не хочет Лукас.

Внезапно Зейн почувствовал себя гораздо счастливее.

— Я могу отвезти тебя куда-нибудь пообедать.

— Подумав еще раз, скажу «нет».

— Поздно, потому что мы уже на месте.

Лайла рассматривала изящную галерею ресторана, будто это были врата ада.

— Ты манипулятор.

— Я Атреос.

— Иногда я забываю об этом.

— Потому что я еще и Сальваторе? — Он не стал озвучивать свой главный страх, преследовавший его после разговора с Лукасом: что ему всего лишь двадцать четыре.

Лайла нахмурилась, словно она не думала о его темном прошлом:

— Потому что иногда ты… милый. Я читала о тебе на благотворительном сайте.

Лайла облегченно выдохнула, когда Зейн наконец привез ее домой. Обед был таким же неуютным, как она и представляла. Хорошо еще, что обслуживание было быстрым, и они скоро уехали.

Зейн открыл ей дверь, и Лайла вышла из машины, резко осознав, какой у нее глубокий вырез на кофточке и как коротка юбка.

Подходить к дому с мужчиной Лайле не хотелось. Ситуация с Зейном становилась все запутаннее. А после поцелуя слишком опасно пускать его внутрь. Она улыбнулась:

— Спасибо, что подвез.

— Без проблем. Я посмотрю, как ты войдешь.

— Это не обязательно.

Лайла снова улыбнулась и принялась искать ключи.

Зейн быстро подошел к ней:

— Если я не ошибаюсь, там притаился журналист.

Лайла вскинула голову и заметила машину, которую видела накануне у дома Лукаса:

— Видимо, он ехал за нами.

— Машина уже была здесь, когда мы приехали. По словам Лукаса, это за тобой следили вчера. Видимо, пресса преследует тебя с самого возвращения с Мединоса. Так что я лучше послежу за тем, как ты войдешь.

Краснея, Лайла подошла к большой железной двери. Старое здание бывшего склада она выбрала потому, что оно было необычным, интересным и удивительно дешевым. На первом этаже находилась большая, хорошо освещенная комната, в которой можно было рисовать.

Зейн, к счастью, не заметил ветхую обстановку — напоминание о том, что и его жизнь не всегда была роскошной.

Открыв дверь, Лайла вошла в непримечательный коридор с бетонным полом и крашеными стенами.

Зейн закрыл за ними дверь.

— Сколько человек здесь живут?

— Около дюжины. — Она провела Зейна по темному коридору и отперла свою дверь. Раньше эта дверь вела в мастерскую.

Лайла вошла в свою огромную гостиную, видя, как Зейн осматривает белые стены, блестящий деревянный пол и двери в другом конце комнаты.

— Мило. — Он прошел в центр комнаты, разглядывая картины, которые Лайла собирала всю жизнь. — Это твои. — Он показал на три абстрактных полотна на стене.

Лайла пристально смотрела на его отточенный профиль, пока Зейн разглядывал ее картины.

— Как ты узнал?

Она подготовила эти картины для продажи, но пока не подписала их. Краска залила ее лицо.

— Я купил пару на аукционе. И я видел несколько твоих работ в галерее.

Удивление пронзило Лайлу при мысли, что он действительно купил ее работы.

— Я почти всегда продаю свои работы через галерею.

Зейн остановился у фотографии матери и бабушки.

— Значит, деньги все-таки важны.

— Да.

Нет смысла это скрывать. Из-за краха финансовой компании все сбережения ее матери пропали, остался еще и огромный долг. Ей едва хватало на жизнь, так что — да, деньги были важны. Дохода от продажи ее картин хватало лишь на оплату жилья и ежемесячных долговых платежей. И все.

Неудача с увольнением в чем-то была даже удачей. Уволиться из «Жемчугов Амбрози» было бы глупо.

От мыслей ее отвлек звон разбившегося стекла. Бросив сумку, она побежала в студию и увидела, как из окна вылезал молодой человек с камерой. Спустя мгновение Зейн последовал за ним и поймал репортера, вынул карточку памяти и вернул технику горе-фотографу. С побелевшим лицом тот перебрался через забор и скрылся.

Пока Зейн осматривал заграждение и обходил маленький садик, Лайла быстро собирала упавшие листы.

Она увидела портрет Зейна, написанный два года назад после эпизода в галерее. Зейн почти наступил на него, когда бежал к окну. Будет чудом, если он его не заметил.

Собрав рисунки, она прислонила их к стене. Ей еще повезло. Меньше всего ей хотелось, чтобы Зейн обнаружил ее нездоровую страсть к нему.

Зейн влез в окно и осмотрел раму.

— Ну что ж, ты здесь на ночь не останешься. Ты поедешь со мной. Если этот репортер смог пробраться в твой сад, остальные тоже смогут.

Лайла не в силах была ответить. Учитывая, что Зейн пробудил в ней дикую сторону ее натуры, отправиться с ним было бы безумием.

Краснея, она смотрела на быстро собранные рисунки.

— Это не обязательно. Мне починят окно. У меня есть друг, который все сделает. — Она вышла из комнаты.

Зейн хмуро проверил замки на окнах в гостиной.

— Окно в студию — наименьшая из проблем. У тебя за домом — спортивная площадка. Там будет масса припаркованных машин и неограниченный доступ. Даже если охранять входы и выходы, они смогут сделать фотографии через окна.

— Я могу их заклеить. Они не будут фотографировать, если ничего не увидят.