Чтение онлайн

Всего нескольких часов в доме Бедлингтонов оказалось достаточно, чтобы Корнелия поняла: тетя тяготится ее присутствием. И не то, чтобы Лили выказывала это напрямую, но холодность ее манер, неожиданная резкость в голосе, тень раздражения на лице произвели неприятное впечатление на Корнелию. Натянутые отношения между лордом и леди Бедлингтон тоже изрядно смущали ее и заставляли чувствовать себя неловко в их присутствии.

– Я ненавижу их, а они меня, – сказала Корнелия сама себе в первую же ночь, проведенную под крышей дома на Парк-лейн. – Почему, ну почему я должна здесь оставаться?

Она досадовала на мистера Месгрейва, зная, что споры со старым адвокатом бесполезны и он будет твердить одно: «Юные леди не могут жить одни…», «юные леди, оставшиеся сиротами, должны жить в семье ближайших родственников…», «юные леди должны стремиться занять достойное место в обществе»… «Юные леди!… Юные леди!»

Корнелия ненавидела это выражение. Она не желала быть юной леди, она хотела бы вернуть свое детство в Росарилле – скакать на лошади, бегать наперегонки с собаками, а набегавшись, спешить домой, где ее поджидают отец с матерью. Как счастливы были они в те времена! Вплоть до ужасного дня, воспоминания о котором Корнелия до сих пор гнала прочь. Это было чересчур мрачное пятно в ее жизни, слишком мрачное, чтобы вспоминать об этом. Дорогой, любимый, зеленый Росарилл – она ни о чем другом не может думать. А папа еще всегда говорил о том, как весело и интересно жить в Лондоне!

«Я снова хочу увидеть огни Пикадилли, – время от времени повторял он, и в голосе его звучали ностальгические нотки. – Хочу поужинать в ресторане «У Романо» с красоткой, а затем, если мне вдруг захочется почувствовать себя респектабельным, отправиться на какой-нибудь бал полюбоваться на прекрасных дам».

– Расскажи, расскажи нам об этом, папа. Кого из знаменитостей ты встречал на балах? – умоляла Корнелия, и они с матерью усаживались поудобнее и слушали рассказы отца о великолепных лондонских сезонах и развлечениях, которыми в то время мог наслаждаться популярный в обществе молодой человек.

Корнелия подумала, что именно на таких балах и доводилось бывать ее отцу, когда вдруг заметила, что Лили выступила вперед и сделала реверанс королю. Совершенно ошеломленная, она услышала, как Лили представила ее его величеству. Колени девушки задрожали, и реверанс получился не слишком изящным.

– Итак, вы только что прибыли из Ирландии, – произнес король низким, густым голосом, и Корнелия поняла, что не напрасно обаяние этого монарха завоевало ему расположение правителей всей Европы. – Я прекрасно помню вашего отца и, поверьте, весьма сожалею о несчастном случае, оборвавшем его жизнь.

– Благодарю вас, сир, – Корнелия с трудом выдавила эти слова, за что удостоилась благосклонной улыбки тетушки, и его величество прошествовал дальше.

Оркестр заиграл вальс, обе дамы посторонились, чтобы освободить место для танцующих пар, и тут Корнелия заметила, что к ним направляется высокий молодой человек, которого она сразу же узнала. – Это был тот самый джентльмен, которого они с дядей видели из экипажа на Гросвенор-стрит. Странно, но она не могла не признать, что он не выходил у нее из головы с того самого момента, как она увидела, как он укрощал своих коней и услышала нелестное суждение дядюшки о его особе.

Она не понимала, почему этот человек занимает ее мысли, но когда он подходил к ним, ее охватило необъяснимое чувство неотвратимости этой встречи.

Корнелия заметила, как тетя Лили завертела головой, словно ища кого-то, и взгляд ее остановился на дяде Джордже. Тот стоял спиной к ним в дальнем конце зала, беседуя с двумя пожилыми сановниками.

Темноволосый молодой человек, наконец, добрался до них.

– Дрого! – мягко произнесла его имя Лили.

– Вы позволите пригласить вас?

– Нет! Конечно нет!

Корнелия удивилась, почему это ее тетя так решительно отказывается от приглашения на танец. Так как она стояла чуть сзади, Лили повернулась к ней.

– Это Корнелия, – сказала Лили, – впрочем, я, видимо, должна представить вас друг другу. Корнелия, позволь представить тебе герцога Роухэмптона. Это – мисс Корнелия Бедлингтон.

Что-то насмешливое чувствовалось в голосе Лили, и что-то еще, чего Корнелия не поняла. Она протянула руку, и герцог на короткое мгновение взял ее в свою.

– Вы могли бы потанцевать с Корнелией, – сказала Лили, и это прозвучало как приказ.

– Может быть вы примете мое приглашение позже? – спросил герцог.

– Нет, – отрезала Лили.

Они посмотрели друг другу прямо в глаза, застыв на мгновение. Вдруг Лили резко развернулась и пошла прочь, решительно обмахиваясь веером, будто внезапно почувствовала, что ей не хватает воздуха.

– Вы позволите пригласить вас на этот танец?

Герцог изящно поклонился Корнелии. Она наклонила

голову, и он, обвив рукой ее талию, закружил по паркету. Танцевал он прекрасно. На ее счастье, этот танец был знаком Корнелии, и она чувствовала себя довольно уверенно. Ей пригодились уроки, которые давал отец в гостиной Росарилла под дребезжание старенького пианино.

– Ненавижу неуклюжих женщин, которые плохо танцуют, – раздраженно восклицал отец, когда Корнелия путалась в фигурах и не поспевала за его движениями.

Танцевать, лавируя меж других кружащихся пар и скользя по натертому до зеркального блеска паркету, было непривычно, но герцог был великолепным партнером.

Сквозь свои темные очки Корнелия пыталась разглядеть лицо молодого человека. Она отметила его замкнутое, отчужденное выражение – словно мысли герцога были далеко отсюда. А затем, продолжая глядеть на него, чувствуя его близость, ощущая сквозь тонкую ткань своей белой перчатки тепло его руки, она вдруг почувствовала, как бешено заколотилось ее сердце, а в горле застрял какой-то странный комок.

На мгновение у Корнелии закружилась голова, но это было головокружение от невероятной легкости и подъема, каких она не испытывала прежде. «Как он красив!» – думала Корнелия, наблюдая, с какой изысканной небрежностью он откидывает волосы со лба. Волевой подбородок и твердый взгляд уверили ее в том, что перед ней – человек решительный и смелый, а гордость и достоинство, скользившие в манерах, напоминали ее отца.

Отец Корнелии умел превосходно держаться в любых ситуациях, даже когда дурачился со своей маленькой дочкой.

Корнелия обратила внимание, что герцог невесел, но он ей даже больше нравился таким сосредоточенным и серьезным.

Они танцевали молча, и, когда вальс закончился, они все так же молча вернулись туда, где стояла Лили в центре маленькой группы смеющихся и болтающих людей.

– Благодарю вас, – Роухэмптон поклонился Корнелии, потом развернулся и пошел прочь.

– Ну как, тебе понравилось танцевать, Корнелия? – на губах Лили играла улыбка, но ее голубые глаза оставались холодны, и вопрос прозвучал жестко.