Чтение онлайн

— В таком случае, я буду вам в помощь. Под Лекором покоится во тьме городок Ардора. В нем томится мастер. Ему известно, где спрятан ключ от сундука, в котором он запер особенные доспехи и мечи. Разыщите мастера. Узнайте, где спрятано это магическое творение и добудьте его. Тогда и ввосьмером будете чего-то да стоить.

— На картах городок Ардора не обозначен. Как туда добраться?

— А найденная подвеска тебе не подсказала? Она сделана в виде колодца. Точно такие же стоят за Долендумом – башней Богинь Света. Тот, что будет темнеть, и есть вход в подземелье Ардоры. Ты его не спутаешь. Из него доносятся искаженные, мерзостные звуки и голоса.

— Ясно. Куда пропали жители Лекора и наши сопроводители?

— Прозванные Посланниками слуги Ридоронты налетели на городок среди ночи и убили почти всех жителей Лекора. Спаслись бегством немногие. Тела погибших забрали Ардоровцы. Та же участь постигла и ваших воинов.

— И после этого ты продолжаешь уповать на меня? Думаешь, нам удастся разрешить проблему мирным путем? Или хотя бы выманить Ридоронту из дьявольской долины и сразиться с ней на нейтральной территории? Я взрастила дерево, на коем зреют плоды горя!

— Тебе нужно с этим смириться. Это передала тебе Силья. – Девочка протянула Анжи полупрозрачную дудочку. – Ее прах погребен, дух – свободен. Больше вы не увидитесь. Но если понадобится защита от духов, наиграй что-нибудь, и она поможет.

— Малышка Силья… Тебе известно, где сейчас Гардэя?

— Она тенью бредет за вами следом.

— Мы с ней еще когда-нибудь встретимся?

Далькирия трагично вздохнула и опустила глаза.

— Ступай на восход. Повидайтесь, а я приостановлю время.

— Благодарю.

Она сделала всего несколько шагов и окунулась в сумрак. Вокруг белели стройные деревья и серебрились тропинки. Трава длинным мехом покрывала землю, колышась на ветру. В воздухе висело ароматное летнее тепло.

Анжи с трудом добралась до мелкой реки, разделявшей две одинаковые стены леса. Впереди брезжил отсвет костра. В красноватом, беспокойном свете появился силуэт. Это была Ундина. Она улыбнулась, как могли улыбаться одни Гардэи: ласково, пьяняще и, пройдясь на цыпочках по глади воды, оказалась рядом.

— Будь во здравии, Правительница! – не сдержавшись и обняв Анжи, воскликнула она и тут же отстранилась. – Прости, я тебя заморозила.

— Почему ты меня оставила? – спросила Анжи, борясь со слабостью и головокружением. – Чем тебя обидел Турнен?

— Прости, я не смею о том говорить.

— Мне нехорошо. Еще немного, и я упаду… Где это мы? Какой странный лунный серп. Вон там, над кронами.

— Это – лодка духа принцессы Лунналель. Ты не знаешь это древнее сказание? Когда-то, миллионы лет до сегодняшнего дня…

Гардэя повела ее в сердцевину леса, раскрашенную мазками света.

…На небольшой поляне трепетал костер, окруженный людьми. Рядом стоял сплетенный из тонких прутиков треугольный шалаш. Завидев пришедших, сидевшие венцом незнакомцы замолчали. Все, похоже, забрели сюда из разных миров. Две совершенно одинаковые, белоголовые девушки равнодушно глядели в огонь. Бородатый старик с посохом в руке завлекательно зевал, утомленный разговорами. Молодой мужчина, накинув на голову просторный капюшон, подсев к свету, листал книгу. И лишь пожилая женщина в расписном балахоне и с повязкой на голове, завидев Ундину, поднялась с камня и подошла.

— Это – Хельга, – представила госпожу Гардэя. – Она врачевательница. Хельга, прошу тебя, исцели недуг Правительницы: она задела в лесу репейник-кровосос.

— С каких пор ты водишь дружбу с людьми? – проворчала Хельга, но все же указала на шалаш.

Они вошли в странное жилище. На полу лежал круглый коврик, сплетенный из вьюна, у стены стоял столик с корзиной, полной фруктов.

Анжи к своему стыду тайно угостилась несколькими ягодами.

— Значит, ты – Правительница? – переспросила Хельга, придирчиво разглядывая безобразную ветошь ее облачения.

— Ей нужны силы, чтобы противостоять завоевательнице царства Фаэтона. Она захватила в Тир-ре дьявольскую обитель и пользуется его дарами.

— Если она властвует Чародейским Полем, зачем ей услуги убогой ведуньи?! – шарахнулась в сторону Хельга.

— Да нет, – поспешила пояснить Ундина. – Это не Анжи захватила Поле, а Ридоронта! Нынешняя Правительница царства!

— Она – нынешняя Правительница царства? – указала на Анжи окончательно запутавшаяся Хельга.

— Да нет же, это – Правительница Тир-ре.

— А кто тогда захватил колдовскую обитель?

— Правительница царства!

— Тьфу на тебя! Умеете вы людям головы морочить!

Хельга, потеряв терпение, выгнала Ундину и принялась за Анжи, скорее всего так и не уяснив, кто она такая. Довольно грубо стянула с нее куртку, перевязь и завела в глубокий погреб. Стены его бугрились от тысяч ракушек, на полочках лежали черепа с горящими огарками в огромных глазницах. Под потолком покачивались жирандоли, сделанные из реберных костей. В середине комнаты чернел накрытый чешуйчатой материей стол. Рядом стояла спиралевидная подставка с различными чашами и флаконами.

При виде всего этого Анжи невольно попятилась к лестнице, но Хельга ухватила ее за руку и велела раздеваться. Анжи нехотя повиновалась и осторожно легла на столик. Хельга перевернула ее на живот и начала втирать в спину запашистые масла. Рядом поставила стальной таганок с дымящими углями, на которые брызгала пучком перьев кипящую воду. Анжи терпела из последних сил, покашливала, задыхаясь от смеси запахов, а Хельга все колдовала над ней, надавливая на различные точки и разминая позвоночник.

— Угостись-ка ложечкой доброй грибной плесени, – несколько злорадно проговорила ведунья, подав Анжи чашу с порошком.

— А это обязательно? – сто раз пожалев, что согласилась участвовать в этом странном обряде, поморщилась та.

— Если не выдерну жало репья-кровососа сейчас, то завтра ты, моя дорогая, и глазами пошевелить не сможешь. Будешь лежать живым трупом. Сил не останется даже на то, чтобы опустить веки. Ха! То-то! Ишь какой аппетит проснулся!

Запив невероятную горечь глотком воды, Анжи начала погружаться в травяной дурман. Она уже не слышала шепота Хельги, не ощущала прикосновений, не обращала внимания на горящие взгляды окруживших ее черепов. Тело будто становилось жидким, а мысли растворялись в холодной, бездонной тиши.