Мы не склонны превозносить поэзию Баркова, но бывают моменты, когда хочется брякнуть именно эту правду и именно так — грубо, непристойно, например, в адрес тех, кто выдает долгие, нудные, путаные размышления, порожденные болезненным сознанием и облаченные в словесные хитросплетения, за какую-то мудрость или научную философию.
Нам скажут: пусть это истина, но истина низменная. Скажут, отстранясь от «собрания мерзостей», дошедших до нас из ХУ1П века… И нам вполне понятно желание цивилизованного человека оградить себя от низких истин частоколом нас возвышающих обманов. Не еблей единой жив человек.
Заканчивая разговор, обратим внимание читателя на то, что не все в этом сборнике, как и в любом барковском издании, принадлежит Баркову: какая-то часть сочинена другими «врагами парнасских муз», кем-то из его современников. Можно ли уточнить, кем именно? Это не представляется возможным, да и нет необходимости предпринимать масштабные архивные раскопки ради литературного явления не первой величины.
И еще: не все в сочинениях Баркова и материалах, приписываемых Баркову, достойна публикации. Сейчас нет цензуры, но у профессионального редактора и независимого издателя всегда остается критерий художественности: в печать не пропускаются вещи, которые не являются художественными произведениями, будь они хоть про одуванчики на лугу, хоть про непрестанное совокупление разгоряченных особей. В искусстве на первом месте стоит не сама тема, а то, как она изложена.
К. Васильев
I
Тряхни мудами, Апполон,Ударь елдою громко в лиру,Подай торжественный мне тонВ восторге возгласити миру.Ко дверям славы восхожду,Тебя как будто на хуй жду.Приди и сильною рукоюВели всех муз мне перееть,Чтоб в них усердье разогретьПлениться так, как я пиздою.
II
Вздрочу престрашный мой елдак,Чтоб всю теперь явил он силу,Совсем уже готов кутак,Впущу епическую жилу.Всарначу я и взговорю,Ебливым жаром я горю,Бодрюсь, уебши Парнасиду,Иду за Пиндаром вследы,Взношусь от Музиной пиздыТуда, где смертного нет виду.
III
На поясе небесном став,Согласной лирой в небе звукну,И, в обе руки шмат мой взяв,Зевеса по лбу плешью стукну,Чтоб он сокрыл свой грубый зракИ не дрочил теперь елдак,Не метил плешью в щели многи,Не портил бы земных красот,Не драл елдою пиздий рот,Не раздвигал богиням ноги.
IV
Нептун и адский бог Плутон,Смягчите ярость вы без шуму,Страшася шанкера бабон,Оставьте вы высоку думу.На вас не буду я смотреть,Велю обоих перееть.Ты, море, не плещи волнами,Под секель ветры заключи,А ты престрого закричи,Чтоб в аде не трясли мудами.
V
Чтоб тем приятный звук и гласТакие вздоры не тушили,Скачи и веселись, Парнас,Мы все в природе утишили.Сойди, о Муза, сверху в долИ на пуп залупи подол,Я ныне до пизды касаюсь,Воспеть теперь ея хочуИ для того елдак дрочу,Что я пиздою восхищаюсь.
VI
Со утренних спокойных водЗаря на алой колесницеЯвляет Фебов нам восход,Держа муде его в деснице,И тянет за хуй Феба в понт,Чтоб он светил в наш горизонт,Мы блеску все его радеем.А ты, восточная звезда,И краше всех планет — пизда,Тобой мы день и свет имеем.
VII
Скончав теченье, АполлонС ефира вниз себя покотит,К Фетиде в лоно съедет он,Пизда лучи его проглотит,И блеск его тогда минет,Когда богиня подъебнет,К мудам свою пизду отклячит,Сокроется от нас день прочь,Ебливая наступит ночь,Коль Феб в богиню запендрячит.
VIII
Дрочи, о Муза, добрый хуй,Садись ко мне ты на плешь смело,Чтоб слабже он полез, поплюй,Раздайся секель твой и тело.Я всю вселенную узрел,Когда тебя я на плешь вздел,Кастальской омочен росою,Отверзлись хуя очеса,Открылись света чудеса,Творимые везде пиздою.
IX
Юпитер в смертных бросить громС великим сердцем замахнулся,Погиб бы сей хуев содомИ в лютой смерти окунулся,Но в самый оный страшный часПизда взвела на небо глас,Умильно секелем кивнула,Зевес, схвативши в руки плешь,Бежит с небес на землю пеш,Громовый огнь пизда задула.
X
Перун повержен там лежит,Пропал великий страх народа,Юпитер над пиздой дрожит,Забыта им уже природа.Пускай злодействуют везде,А он купается в пизде.Алкмену ныне сарафанит,Ебёт и прёт, пендрячит, ржот,Храпит, сапит, разинув рот;И гром уже его не грянет.
XI
Ударил плешью по водамНептун, властитель над морями,Велел подняться он мудам,Чтоб дули ветры под волнами.Велел все море возбудить,Неоптолема потопить.Но с вострым секелем Фетида,Подъехав, села на муде.Нептун, поковыряв в пизде,Лишился тотчас грозна вида.
XII
Плутон во аде с елдакомСовсем было утратил мысли,Елда его покрылась льдом,А с муд уже сосули висли.Но вскоре въехала тудаО ты, прелестная пизда,Богиня ада Прозерпина,Ощерила мохнату щель,Плутон, храпя, наметил в цель,В пизде согрелася елдина.
XIII
Твоя, о мать хуев, пизда,Никак нейзъясненна сила,С волшебной сферы ты звезда,О страх, ты солнце ослепила,Когда из волосистых тучБлеснул на Феба пиздий луч,То он сияние оставил,Забыл по должности ездуИ сунулся тотчас в пизду,Чем славы он твоей прибавил.
XIV
Гремит Омфалия пиздой,Прельстив усами Геркулеса,Который страшною елдойНередко пехивал Зевеса,Творил велики чудеса,Держал на плёчах небеса,Подперши плешью твердь ужасну,Атланта бодро облехчил,За то в него и хуй всучил,Однак шентю узрел он власну.
XV
Ахилл под Троей хуй вздрочйл,Хотел пробить елдою стену,Но как он бодро в град вскочил,Чтоб выеть тамо Поликсену,Парис ударил его в лобТем дротиком, которым ёб,То небо стадо быть с овчинкуВ Ахилловых тогда глазах,Смяхчил его шматину страх,Пизда сжевала в час детинку.
XVI
Герой в войне — не человек:Намазав ворванью елдину,Забыв толь надобной нам век,Разит людей так, как скотину.С пиздой он больше не буян,И Бахус без нее не пьян.Пизда природу умножает,Родит, лелеит, кормит нас,Ее продолговатый глазСурову нашу плешь смягчает.
XVII
О, мать веселья и доброт,Пизда, шентя, фарья, махоня,Я тысячу хуев дам в рот —Глотай, им ныне есть разгоня,Насыться от моих похвал,Я прямо в цель твою попал,Воздвигну я тебе божницу,Внутри очищу пиздорыкИ, взявши в руки я голик,Сгоню нечистую площицу.
XVIII
В ефире светлая звездаИли блестящая планетаНе так прелестна, как пизда,Она творительница света.Из сих торжественных воротВыходит всякий смертный родИ прежде всех ее целует,Как только секелем кивнет,Двуножну тварь на свет пихнетИ нам ее она дарует.