Чтение онлайн

Разгрузить Совнарком и Политбюро удастся и в том случае, если сумеем наладить работу наркоматов. «У нас, — сказал Ленин, — 18 наркоматов, из них не менее 15-ти — никуда не годны…». Безответственность плодят и бесчисленные комиссии, создаваемые по любому вопросу. Их было 120. После чистки осталось 16. Надо добиться того, чтобы каждый знал свое дело и держал за него ответ и чтобы сами «наркомы отвечали за свою работу, а не так, чтобы сначала шли в Совнарком, а потом в Политбюро».

Одновременно необходимо изменить и характер работы советского парламента — ВЦИК: удлинить сроки работы сессий, чтобы обсуждение законопроектов происходило не наспех, а более основательно и строго, консультируясь с местными работниками, а также для того, чтобы этот высший орган советской власти проверял и добивался исполнения законов1.

Все перечисленные проблемы, сказал Ленин, должны «стать гвоздем всей нашей работы на 1922 год», и мы сможем их решать лишь при трех условиях.

«Во-первых, при том условии, что не будет интервенции. Мы все делаем своей дипломатией для того, чтобы ее избежать, тем не менее она возможна каждый день.

…Второе условие — если финансовый кризис не будет слишком силен… Если он будет слишком силен и тяжел, нам придется многое опять перестраивать и все силы бросить на одно.

…И третье условие — чтобы не делать за это время политических ошибок Конечно, если будем делать политические ошибки, тогда все хозяйственное строительство будет подрезано…»544545

Ну, хорошо. Не будем делать ошибок… Укрепим рубль… Научимся торговать… А дальше-то что? Ведь не зря в плане доклада Ленин пометил для себя: «сохранить перспективу»2.

Владимир Ильич рассказывает делегатам о книжке «“Новый курс” в Советской России» Отто Бауэра, «у которого мы все когда-то учились… Он теперь пишет: “Вот они отступают к капитализму; мы всегда говорили: революция — буржуазная”». То же самое скажет вам любой меньшевик «Вы теперь отступаете, а я всегда был за отступление… Давайте отступать вместе». И они тоже будут твердить: «У них там буржуазная революция»5.

Но не надо поддаваться панике: за что же, мол, боролись… Да, наша задача — «буржуазную революцию довести до конца». И сами белогвардейцы признают, что те авгиевы конюшни, в которых царизм 400 лет копил средневековый навоз, — «мы вычистили этот навоз за четыре года, — это величайшая заслуга». Человечество не забудет и того, говорит Ленин, что именно русская революция показала, как из реакционной войны, унесшей миллионы жизней, выйти революционным путем.

И, наконец, — «никакая сила в мире не может взять назад того, что Советское государство было создано. Это — всемирно-историческая победа… Впервые была найдена форма государства не буржуазного. Может быть, наш аппарат и плох, но говорят, что первая паровая машина, которая была изобретена, была тоже плоха, и даже неизвестно, работала ли она… Зато теперь мы имеем паровоз. Пусть наш государственный аппарат из рук вон плох, но все-таки он создан, величайшее историческое изобретение сделано, и государство пролетарского типа создано…»546

Ну, хорошо, государство «не буржуазное», «пролетарского типа», — а где же социализм? Еще в 1917 году Ленин писал о своих оппонентах: они «свели марксизм к такому убого-либеральному извращению, что кроме противоположения буржуазной и пролетарской революции для них ничего не существует, да и это противоположение понимается ими донельзя мертвенно». Делегатам XI съезда Владимир Ильич разъясняет: для нас завершить буржуазную революцию — «это значит только открыть дверь. Перед нами станет теперь задача постройки фундамента социалистической экономики. Сделано это? Нет, не сделано»2.

Если удастся сомкнуться с крестьянской массой, тогда «наше дело будет абсолютно непобедимо…». Возможно, мы будем двигаться вперед «в сто раз медленнее… Неизмеримо, бесконечно медленнее, чем мы мечтали, но зато так, что действительно будет двигаться вся масса с нами. Тогда и ускорение этого движения в свое время наступит такое, о котором мы сейчас и мечтать не можем». И это, считает Ленин, — «основной политический урок новой экономической политики»3.

Вот на такой оптимистической ноте ему бы и закончить доклад. Но Владимир Ильич забивает в финале все тот же «гвоздь». Сущность политического момента — в подборе людей и проверке исполнения принимаемых решений. «Надо сознать и не бояться сознать, что ответственные коммунисты в 99 случаях из 100 не на то поставлены, к чему они сейчас пригодны, не умеют вести свое дело и должны сейчас учиться… У нас хватит времени на то, чтобы успеть выучиться, это надо сделать во что бы то ни стало. (Бурные аплодисменты!.)»4.

На вечернем заседании с организационным отчетом ЦК выступил Молотов. Основная мысль его доклада сводилась к тому, что за прошедший год прежние фракции, группировки и течения внутри партии «изжиты». И теперь РКП (б) в политическом и организационном отношении является «более крепкой, более спаянной организацией»1.

Иной вопрос сейчас тревожит партию: ее социальный состав. Ибо в последнее время среди членов РКП(б) выходцы из непролетарских слоев составили 58 процентов. Чистка партии несколько улучшила ситуацию. «Выходила из партии, — сказал Вячеслав Михайлович, — та часть крестьянства, которая в рамках коммунистической партии не могла устроить своей жизни в условиях новой экономической политики. Они искали более свободных условий для своей хозяйственной инициативы мелкого предпринимателя…»547548

В итоге в промышленных губерниях среди членов партии число рабочих возросло с 47 до 53 процентов, а в земледельческих губерниях с 31 до 38 процентов. Что касается руководящего звена, то в 29 центральных губерниях 17 секретарей губкомов являются выходцами из рабочих, но в целом по стране среди секретарей губкомов и обкомов, а также в составе их бюро преобладают выходцы из непролетарских слоев. Причем среди секретарей губернских организаций 27 процентов вступили в партию после Октября 1917 года. В этой связи Молотов мимоходом отметил «характерное явление»: усиление влияния «обывательского общественного мнения» на наших «отдельных товарищей»549.

Поскольку РКП(б) является правящей партией, говорил Вячеслав Михайлович, работа секретарей губкомов, укомов и ячеек «в очень большой мере захватывает также и сферу административно-распорядительской деятельности. К сожалению, в некоторых случаях работа партийного секретаря в значительной мере поглощается этой последней стороной деятельности»550.

С мест стали поступать записки с напоминанием о регламенте, и Молотов коротко рассказал об улучшении технического аппарата ЦК, об учете и перемещении партийных кадров, оживлении работы совпартшкол и дискуссионных клубов. Было указано на улучшение морального климата в организациях и «умиротворении партийных склок», а также на меры по удовлетворению наиболее острой нужды партактива в продовольственном снабжении и медицинском обслуживании1.

На следующий день, 28 марта, заведующий агитпропом МК РКП (б) И.Н. Стуков сказал: «Доклад т. Молотова есть не что иное, как доклад, пропитанный насквозь, от начала до конца, бесшабашным канцелярским благодушием и оптимизмом… Я считаю, что таких докладов на следующем, XII съезде у нас не будет»551552. Но это было сказано уже во время прений, а 27 марта, сразу после Молотова, слово для доклада Ревизионной комиссии предоставили старому партийцу Виктору Павловичу Ногину.

Вместе с членом комиссии Дмитрием Ивановичем Курским они обошли все комнаты дома № 5 на Воздвиженке, где помещался Секретариат ЦК. И главный вопрос, который возник у них — «есть ли действительно это аппарат, который называется ЦК, есть ли он ЦК, который непосредственно руководит важнейшими отраслями нашей партийной работы, или, наоборот, это тот аппарат, который является неким средостением между партией и ЦК. К сожалению, пришлось сделать вывод, что именно такое средостение создается у нас под видом того аппарата, который работает на Воздвиженке»553.