Чтение онлайн

И еще. По словам Молотова, в своем выступлении на совещании во время XI съезда, Ленин якобы все время использовал термины «совещание десятки», «собрание десятки», «список десятки». Совершенно очевидно, что имеются в виду десять делегатов X съезда, подписавших во время дискуссии о профсоюзах ленинскую «Платформу десяти» (Ленин, Артем-Сергеев, Калинин, Сталин, Каменев, Зиновьев, Петровский, Лозовский, Рудзутак, Томский).

Но на XI съезде этим термином ни Ленин, ни его сторонники уже не пользовались. Ибо считалось, как заявил тогда в своем докладе на съезде сам Молотов, что прежние фракции и течения внутри партии «изжиты». Да и собирали на данное совещание не прежних сторонников «десятки», а, как сказал Вячеслав Михайлович, — «человек двадцать от наиболее крупных организаций». Так что, вероятнее всего, речь шла о совещании «Бюро делегаций», о котором говорил Фрунзе.

Однако, вне зависимости от того, насколько точны различные детали в воспоминаниях Молотова, они проливают свет на происхождение реального и весьма важного документа. Вячеслав Михайлович утверждает, что на списке кандидатур в состав ЦК, принятом указанной группой делегатов, Ленин якобы своей рукой делает против фамилии Сталина пометку: «генеральный секретарь»603. Пометки — «секретарь» были сделаны и против фамилий Молотова и Куйбышева.

Читатель помнит, что в письме 21 февраля 1922 года Сталин просил Ленина заявить о реорганизации Секретариата «на съезде в отчете ЦК» и поставить данный вопрос в центр всей «кампании на съезде». Но поскольку Владимир Ильич в своем докладе этот вопрос даже не затронул, «тройка», видимо, порешила добиваться поддержки реформы непосредственно при выборах ЦК, хотя по Уставу партии персональный состав Секретариата определялся не съездом, а пленумом ЦК.

Какова личная роль Ленина в этой комбинации, определить трудно. Оригинала списка с его рукописными пометками, о котором рассказал Молотов, в архиве нет. Но то, что подобная затея не могла быть осуществлена без ведома Владимира Ильича — это очевидно. Отметим лишь, что объяснения по данному вопросу на съезде приходилось давать Каменеву.

Указанный выше список кандидатур, заранее отпечатанный в типографии, с соответствующими пометками против фамилий Сталина («генеральный секретарь»), Молотова и Куйбышева («секретарь»), был предложен делегатам при голосовании.

Готовился еще один список: «Список членов ЦК РКП и их кандидатов, предлагаемый губерниями, не входившими в краевые организации». Возможно, он стал реакцией на появление указанного выше списка и авторы его опасались, что руководители крайкомов, принимавшие участие в совещании, недостаточно считаются с их мнением. Этот «губернский» список тоже был отпечатан, но при голосовании им воспользовались лишь менее десятка делегатов1.

Вообще к заранее заготовленным спискам отношение большинства делегатов было настороженным. Многие, вероятно, усматривали в этом и нарушение давних партийных традиций, и ущемление партийной демократии. Во всяком случае, как отмечалось выше, во время выборов, по требованию делегатов, Каменеву пришлось давать по этому поводу объяснение.

Смысл его сводился к тому, что «указание на некоторых билетах на должности секретарей не должно стеснять» голосующих, ибо оно «является лишь пожеланием известной части делегатов». Такое разъяснение вполне удовлетворило съезд и было им одобрено604605.

Поэтому при голосовании каждый делегат мог взять либо первый типографский список, либо традиционный (тоже полиграфический) бланк, который представлял собой чистый лист с надписью: «Предлагаю в члены ЦК РКП(б) следующих товарищей». Заполнялся он каждым голосующим от руки.

ВА Сахаров обстоятельно проанализировал итоги выборов, состоявшихся 2 апреля. При тайном голосовании всего было подано 482 бюллетеня. Четыре признали недействительными, так что учитывалось 478 голосов. В архиве сохранились все 478 бюллетеней. Из них 167 — первого списка, лишь 9 — «губернского» и 302 — традиционного образца. Большинство, как видим, предпочло именно такой вариант волеизъявления1.

Впрочем, и те, кто воспользовался первым, не опускали его в урну механически: вычеркивались одни фамилии, вписывались другие. Из 167 делегатов, взявших данный бюллетень, кто-то как раз и подал единственный голос против Ленина. По одному «против» в этом списке получили также Троцкий и Сталин, два голоса «против» — Каменев, три — Зиновьев, десять — Молотов и т. д.606607

Самое поразительное, что — при полной свободе выборов и тайном голосовании — в конечном счете наибольшее число голосов получили и были избраны членами ЦК именно те 27 человек, которые предлагались первым списком. Так что свою «мобилизующую роль» он сыграл. И дело не в том, что некоторые из тех, кто брал чистый бланк, переписывали в него кандидатов из типографского бюллетеня. Гораздо важнее, что участники совещания, о котором рассказал Молотов, имели достаточно точное представление об уровне авторитета предлагаемых кандидатов, ибо если последний из членов ЦК — Зеленский (№ 27) получил 345 голосов, то следовавший за ним Пятаков — лишь 157.

Вот только с определением степени популярности того или иного кандидата у составителей проекта получилась явная нестыковка.

В типографском бюллетене (167 голосов) очередность первой десятки выглядела следующим образом: 1. Ленин; 2. Троцкий; 3- Зиновьев; 4. Каменев; 5. Сталин (генеральный секретарь); 6. Молотов (секретарь); 7. Томский; 8. Рудзутак; 9-Дзержинский; 10. Бухарин.

А вот реальные итоги голосования по всем 478 бюллетеням: 1. Ленин (477 голосов); 2. Троцкий (477); 3. Бухарин (476); 4. Калинин (476); 5. Дзержинский (473); 6. Радек (472); 7. Томский (472); 8. Рыков (470); 9- Раковский (468); 10. Сталин (463). Далее шли: Андреев (462), Рудзутак (460), Петровский (459), Смирнов (459), Орджоникидзе (456). Каменев оказался на 1б-м месте, получив столько же, сколько и Фрунзе (454 голоса), Зиновьев — на 19-м (448), а Молотов аж на 25-м (404)'.

Получилось так, что Бухарин с 10 места перекочевал на 3е, Калинин — с 11-го на 4-е, Радек — с 19-го на 6-е, Рыков — с 20-го на 8-е. Несомненным успехом стали результаты выборов и для Троцкого, ибо на X съезде, получив 452 голоса из 479 он оказался позади не только Каменева, Зиновьева, Сталина и Рыкова, но даже после Молотова (453 голоса). Как видим, на XI съезде итоги голосования для «руководящей тройки» (Каменев, Зиновьев, Сталин) оказались менее удачными.

При выборах кандидатов в члены ЦК РКП(б) круг достаточно авторитетных партийцев также выявился вполне определенно. Если последний из избранных (№ 19) Пятаков прошел 281 голосом, то следовавшие за ним с большим отрывом — Лашевич получил 208 голосов, а Антонов-Овсеенко лишь 94. В первую десятку избранных по списку кандидатов в члены ЦК РЮЗ вошли: Киров (452), Гусев (448), Лепсе (493), Киселев (436), Комаров (433), Мануильский (427), Лебедь (425), Бубнов (422), Михайлов (411), Шмидт (398).

Более разбросанными оказались голоса при выборах ЦКК. Тут, видимо, список заранее не готовили. Было подано 465 карточек, заполненных от руки. Восемь признали недействительными. По одному голосу получили 22 кандидата, десятки кандидатов — по 3–5 голосов. Избранными в члены ЦКК были пятеро: Сольц (408), Шкирятов (390), Ченцов (296), Ко-ростылев (276), Варенцова (268). Кандидатами в члены ЦКК стали двое: Муранов (291) и Самойлов (202). Все остальные в списке кандидатов получили менее 50 голосов608609.

Итак, по сравнению с X съездом, число членов ЦК увеличилось с 25 до 27, а кандидатов в члены ЦК — с 15 до 19- Из членов ЦК, избранных на X съезде, помимо Артема-Сергеева Ф.А., погибшего в 1921 году, в новый состав ЦК не вошли: бывший секретарь Уралбюро ЦК И Я. Тунтул, бывший председатель ЦК Союза металлистов А.Г. Шляпников и председатель ЦК Союза текстильщиков И.И. Кутузов, а секретаря исполкома Петрогуб-совета Н.П. Комарова и секретаря ЦК РКП(б) В.М. Михайлова перевели из членов в кандидаты в члены ЦК РКП (б).