Чтение онлайн

— Спасибо, — поклонился Луи, — я знаю. Он поправил бабочку и откашлялся. — Ну что, начнем?

Гейл снова ощутила волнение. Больше всего на свете ей сейчас хотелось повернуться и убежать. Однако в глубине ее души тут же возникло противоположное желание — пройти все до конца.

— Ты прав, — она задорно тряхнула головой. — Пора растрясти наших толстосумов по-крупному.

— Аминь! — подытожил Луи.

Аукцион начался успешно. Сначала казалось, что они без труда соберут запланированную сумму. Однако в экономике наблюдался спад, и примерно в середине вечера ставки перестали расти. Никто не реагировал на шутки и подначки Луи. К тому времени, как у них осталось два лота, общий сбор не превышал восьми миллионов. Гейл разочарованно вздохнула. Выходные на Гавайях, предпоследний лот, уйдут тысяч за пятьдесят. Но и тогда до двенадцати останется почти четыре миллиона. Даже если она выйдет на подиум совершенно голая, ни один мужчина не выложит столько за ужин с ней!

— У нас нет даже и восьми миллионов! — прошептала Гейл, когда предпоследний лот ушел за какие-то жалкие тридцать тысяч.

— Да, непохоже, чтобы мы собрали столько, сколько ты хочешь, — согласился Луи, прикрыв рукой микрофон. — Может, тебе стоило пригласить настоящего аукциониста?

— Не смеши меня. Ты — отличный ведущий. Все дело в экономике. Сейчас никто не спешит расставаться с деньгами. Мы хорошо потрудились. Просто у меня были завышенные требования. Ну, посмотрим, сколько мы получим за мой жалкий лот!

— Теперь ты не смеши меня. Ужин с тобой можно назвать как угодно, только не жалким лотом.

— Льстец! Ну, начинай же. Мне хочется поскорее покончить с этим мучением. — Выразительный, но правдивый комментарий. Она никогда не испытывала такого нежелания продавать себя, как в эту минуту.

— А сейчас, дамы и господа, объявляется последний лот сегодняшнего вечера! — начал Луи с французским акцентом, который то появлялся, то исчезал в его речи, когда ему того хотелось. — Наша очаровательная хозяйка, Гейл Парсон, одна из ведущих топ-моделей мира, предлагает купить право поужинать с ней здесь, в отеле «Хилтон», в знаменитом ресторане «Времена года», в следующую субботу! Этим сказочным предложением мы венчаем сегодняшний вечер. Уверен, вы не поскупитесь! — Он наградил Гейл лучезарной улыбкой и еле слышно пробормотал: — Вперед, детка! Покачай-ка бедрами!

Гейл удивленно воззрилась на него, но времени на слова уже не осталось. Она шагнула на подиум. Ей показалось, что зал дружно ахнул. Отсюда, сверху, Гейл почти ничего не было видно. Огни рампы, освещавшие ее фигуру, погружали зал в относительную темноту. Она видела только неясные очертания, но ни лиц, ни глаз различить не могла.

И тем не менее, она чувствовала: все глаза в зале прикованы к ней, Так плохо ей еще никогда не было. Наверное, все из-за проклятого платья. Из-за чего же еще?

— Позвольте напомнить вам, что по результатам конкурса, проведенного недавно журналом «Эль», Гейл Парсон назвали самой сексуальной женщиной в Канаде, — соловьем разливался Луи. — Вы сами видите, что звание дано ей не зря! По-моему, ужин с таким небесным созданием — мечта любого мужчины! Итак, господа, делайте ваши ставки! Такой случай выпадает, лишь раз в жизни!

Гейл чуть не споткнулась. Она чувствовала себя, точно какая-то белая рабыня, выставленная на продажу. Ей казалось, что продается ее тело, а не несколько часов в ее обществе.

Но не все ли равно, утешала она себя. Главное, что фонд «За победу над лейкозом» получит приличную сумму. И все же какая она умница, что не допустила на вечер представителей прессы. Меньше всего ей сейчас хотелось бы щуриться от вспышек фотокамер и предвкушать сомнительное удовольствие завтра утром лицезреть себя во всех газетах в сопровождении пошлых комментариев.

Последняя мысль придала ей смелости. Она призывно улыбнулась, подошла к самому краю подиума и застыла на месте, вызывающе положив руки на бедра. Потом медленным, соблазнительным движением повернулась, и зрители снова дружно ахнули, увидев ее спину.

Гейл поймала на себе взгляд Луи, ответившего ей довольно-таки похотливой ухмылкой.

— Ну же, не скромничайте, — подбадривал он зрителей. — Если бы я был холостяком, то отдал бы все, что у меня есть, за ужин с такой красоткой! Уверяю вас! Но я в торгах не участвую, что подтвердит присутствующая здесь моя жена.

Он кивком указал на столик слева от сцены. Гейл механически проследила за его взглядом и остолбенела…

Впоследствии, когда ужасный момент миновал, она порадовалась, что стояла тогда на месте, иначе точно бы споткнулась. А может быть, и упала бы. И все-таки ей показалось, что пол под ней зашевелился.

По крайней мере, теперь стало понятно, почему весь вечер ей так не по себе. Потому что она все время чувствовала на себе этот взгляд.

Принц Марио ди Сан-Пьетро сидит рядом с Николь и смотрит на нее — холодно и надменно.

Потрясение сковало не только разум, но и тело Гейл. Прошло несколько мгновений, в течение которых она не в состоянии была не то что уйти — шевельнуться. Что принц там делает? Откуда Николь его знает? Не может быть!..

Гейл припомнила кое-какие подробности, поначалу казавшиеся ей несущественными. Ведь принц сам говорил ей, что каждую пятницу приезжает в Монреаль и играет в карты с друзьями. А потом Николь на днях за обедом упоминала толстосумов, с которыми каждую пятницу играет в покер в президентском номере «Хилтона»…

Кто может позволить себе снять президентский номер, кроме нефтяного магната, рок-звезды или… представителя высшей аристократии? Худшим из этой троицы для нее, безусловно, был аристократ, особенно тот, которого она совсем недавно оскорбила, унизила и отвергла; аристократ, который наверняка не случайно явился сегодня на ее благотворительный вечер. Он будет стремиться к тому, чтобы она, вопреки собственному утверждению, все-таки пошла с ним на ужин!

Несомненно, принц Марио постарается предложить за нее больше всех. А зачем иначе он сюда пришел? Он не купил ни одного предмета, выставленного на аукцион. Она бы заметила его раньше, ведь победителя, которому достался тот или иной лот, всегда высвечивали прожектором, когда аукционист, Луи, трижды стучал молоточком, возглашая:

— Продано!

Нет, в следующую субботу ей предстоит ужинать не с абсолютным незнакомцем. Ее партнером окажется мужчина, чью гордость она так сильно задела. Теперь настал его черед унизить ее, принудив провести с собой несколько часов и выносить не только его общество, но и его алчные, жадные взгляды, не скрывающие вполне определенных намерений.

К горлу Гейл подступил ком. Гордость требовала, чтобы она как-то вышла из унизительной ситуации. Однако гордость же требовала, чтобы она продолжала вести себя как ни в чем не бывало. Я не боюсь ничего, я не боюсь никого! В конце концов, даже если принц победит, то что может он сделать с ней в ресторане, за столом? Снова сделает ей гнусное предложение? Попытается соблазнить ее с помощью своего обаяния? Просто смешно! Нет. Пусть думает, что победил.

Она зазывно улыбнулась ему. Давай же! Делай ставку. Мне все равно.