Зависимы сейчас
Шрифт:
Я собираюсь обнять его, но он отстраняется.
— Но это не дает тебе права впадать в свои старые привычки. Ясно?
— Я знаю. Я знаю, — я перебираю пальцами. — Мы все еще ссоримся? Я имею в виду, я понимаю, если ты все еще хочешь быть в ссоре. Но мне жаль. Мне очень жаль, что я тебя подвела.
Это не совсем верно. Думаю, после сегодняшнего дня, особенно моего разговора с Коннором, я знаю, кого я разочаровываю больше всего.
— Мне жаль, что я подвела себя.
Его губы слегка приподнимаются.
— Я принимаю эти извинения.
Он обнимает меня, и я обещаю себе, что буду стараться изо всех сил. Даже если все снова начнет ускользать, я буду помнить этот момент, сколько времени мне понадобилось, чтобы исправить то, что я сделала неправильно. Я не хочу снова начинать этот порочный круг. Я хочу разорвать его. Я хочу победить свою зависимость навсегда, независимо от того, что внешние силы тянут меня вниз.
На этот раз у меня все получится.
Пожалуйста, позвольте мне добиться успеха.
48. Лорен Хэйл
.
Я бы хотел дать Лили четкие инструкции к выздоровлению, советы в реабилитационном центре, всех людей, которые часами делятся своими историями, — все то, что было у меня, то, что я иногда принимаю как должное. Но выздоровление от сексуальной зависимости настолько субъективно и индивидуально. Оно никогда не будет таким, как у меня. Все, что я могу сделать, это стараться быть рядом с ней, насколько это возможно, особенно после утечки.
Я выбросил все её игрушки, даже вибратор, который Райк нашел в ванной. Она нервничает без них, но они — защитные инструменты, которые я больше не хочу позволять ей иметь.
Лили стонет и падает на кровать, сложив руки на животе.
— Я сейчас лопну.
Я улыбаюсь. Я заказал три разных порции пасты и пиццы в местной итальянской забегаловке и практически насильно кормил её чесночным хлебом. Мы отпраздновали окончание семестра. Сегодня вечером она еле успела сдать экзамены. Она рассказала мне, что произошло с Себастьяном и Коннором, и я горжусь тем, что она приняла правильное решение.
— Слишком наелась, чтобы заниматься сексом? — спрашиваю я. Я снимаю футболку через голову и отбрасываю её в сторону.
Она опирается на локти, ее глаза расширены.
— Ты... ты хочешь заняться со мной сексом? — спрашивает она, словно внезапно заразная. Это не та реакция, которую я ожидал. Я думал, что она обхватит меня руками и пойдет в атаку, пытаясь коснуться моего члена раньше, чем успею это сделать я.
Но она продолжает лежать на кровати, подобрав под себя ноги. Она уже переоделась в свою пижамную майку — которая моя майка — и я видел, как она надела трусики. Обычно она забирается в постель без них, думая, что легкое проникновение заманит меня трахнуть её. Я знаю её игры.
Сегодня вечером я планирую заняться с ней сексом. Во-первых, я возбужден и очень хочу трахнуть свою девушку. Во-вторых, я наконец-то принял её извинения. В-третьих, завтра она должна встретиться со своим новым психиатром, и я беспокоюсь, что этот парень собирается вывалить на неё какой-нибудь акт воздержания.
Я изучаю её с головы до ног и решаю, что хочу немного подразнить её. Сдаться — это слишком просто.
— Ты права, может, не стоит. Ты плохо себя вела.
Теперь в одних трусах я забираюсь на кровать, где она лежит без движения.
— Плохо по-хорошему или плохо по-плохому? — спрашивает она.
— Это не имеет никакого смысла, — говорю я с улыбкой. Я тянусь к тумбочке и делаю паузу. В этот момент я бы схватил виски. Но сейчас я хочу только одного. И это не выпивка.
Я открываю ящик и нащупываю презерватив. Как только Лили видит маленькую упаковку, она подползает ко мне и протягивает обе руки, словно пытаясь поймать дождь. Это за гранью очаровательно.
— Тогда я была плохой по-хорошему, — говорит она мне.
— Ты была плохой по-плохому, — опровергаю я, не отдавая ей презерватив. — Чему ты научилась на этой неделе?
Она опускает руки.
— Мастурбация не для меня... даже в пузыриках. Люди в Принстоне ненавидят Йель, и мой парень очень сексуален, когда защищает мою честь.
— Люди в Принстоне ненавидят Йель? — спрашиваю я, ошарашенный.
— Да, я тоже не поняла.
Мои глаза ловят её кольцо. В ванной я знал, что она лжёт о том, что хочет посмотреть, можно ли окрасить бриллиант в розовый цвет, но мне интересно, действительно ли оно ей не нравится. Я видел только, как она смотрит на него с презрением.
— Знаешь, — говорю я, беря её левую руку и проводя большим пальцем по бриллианту. Она немного напрягается. — Если оно тебе не понравится, я всегда могу купить тебе новое. Может, это предложение и было чушью собачьей, но помолвка настоящая.
Она убирает руку и качает головой.
— Нет, все в порядке. Девушки бы умерли за такое кольцо.
— Если другим девушкам нравится это кольцо, это не значит, что оно должно нравиться тебе.
— Может, это и не кольцо моей мечты, — признается она, — но я хочу оставить его себе, — она показывает на мою другую руку, на ту, в которой презерватив. — Давай вернемся к тому, что здесь важно.
Я не отдаю ей упаковку. Вместо этого я прижимаюсь своими губами к её, обхватываю её затылок, чтобы притянуть ближе к себе. Она мгновенно отвечает взаимностью и обвивает мою шею руками. Мой рот сливается с ртом Лили, наши языки соприкасаются, и я посасываю ее нижнюю губу. Она углубляет поцелуй, её руки бегут вверх и хватают меня за волосы. Она целует жадно, как будто это ее гребаная жизненная сила.
Мне приходится отстраниться, чтобы глотнуть воздуха.
Её рот пробегает по моей шее, а рука перемещается по моим трусам, поглаживая мой член. Мне слишком хорошо, чтобы говорить ей остановиться. Мои руки скользят под её мешковатую футболку и находят её груди, хватают и разминают их, пока я не чувствую, как она задыхается у меня на шее.
Ее движения начинают усиливаться, она дергает меня за трусы, и мой член вырывается наружу. Проклятье. Я быстро беру ее руки в свои и оттягиваю от своего члена. Мне требуется весь мой контроль, чтобы не дать ей насладиться мной прямо сейчас.
Она остается на коленях, но они значительно раздвинулись, и я украдкой бросаю взгляд вниз, на место между её ног. Я уже вижу влагу, просачивающуюся сквозь ее хлопковые трусики. Когда я снова поднимаю взгляд, ее глаза не отрываются от моих.