Чтение онлайн

Моя новая знакомая улыбнулась мне, успокоившись.

— Спасибо тебе, — ещё раз поблагодарила она меня. — Дай мне твой номер, чтобы я потом тебе позвонила и юбку с трусиками вернула.

Я назвала ей номер, и Саша занесла его в свой телефон. Потом она, отжав воду с мокрой юбки, забрала её с раковины, закрыла кран и, улыбнувшись мне напоследок, вышла из туалета. А я задумчиво посмотрела ей вслед. Просто невероятное совпадение. Не знай я, что у Валентина было свидание в пятницу с мальчиком, могла бы подумать, что эта девушка Саша является его любимой.

Я ожидала, что Радим подойдёт ко мне в обеденный перерыв. Но вместо него меня нашёл Белов. Я только вышла из аудитории, когда он, подав мне знак, пригласил отойти в сторонку, поговорить. Он говорил очень торопливо, постоянно осматриваясь вокруг, точно переживая, что на нас обратят внимание те, кто не должен.

— Валентин мне доказывает, что ты не поняла, кто тебя изнасиловал, но я в эту чушь не могу поверить. Скажи мне правду, девочка! — Его глаза подозрительно изучали меня. — Утром ты проснулась и не увидела, с кем спала всю ночь?!

— Я на него не смотрела! — зло процедила я. — Я когда проснулась, решила сначала, что сама такое сотворила с собой и запоминать того, с кем якобы провела ночь, не собиралась. А только позже, потом, уже находясь в гостиной, вспомнила, что я ни разу не была на это согласна! Что всё это была Ларискина подстава за то, что я Радиму понравилась.

Взгляд Захара стал странным.

— Вспомнила изнасилование, но не знаешь, кто это сделал? — не верящим тоном спросил он.

— Да! — соврала я. — Не знаю. Только его одежду помню, джинсы и светлую рубашку. Я думала ты знаешь, кто это был, раз вы с Валентином сговорились против Радима.

Белов молча смотрел на меня, словно сомневаясь, верить мне или нет. А я мгновенно переоценила всю ситуацию. Значит, Валентин и от него скрыл, кто именно является моим насильником. И чтобы в этом удостовериться, я спросила:

— Разве вы не вместе смотрели видео с камер наблюдения? Я считала, ты тоже в курсе, кто это был.

— Только Валентин смотрел, — задумчиво устремив перед собой невидящий взгляд, ответил мне Захар, подтверждая мои догадки. — Он ведь будущий адвокат семьи. Только ему Радим позволил бы смотреть на тебя в обнажённом виде. Поэтому я не знаю, кого ты там себе могла представить. Валентин всё подчистил, переговорил, с кем надо, и никто теперь не докопается до правды. — Он перевёл свой взгляд на меня и улыбнулся почти с нежностью: — Молодец! — похвалил он меня: — Грамотно выкрутилась из ситуации. Хотелось бы мне увидеть лицо той дряни, которая тебе всё это устроила, когда Радим поставит её на место, не поверив ни одному её слову.

— А он точно не поверит? — с робкой надеждой в голосе спросила я.

— Можешь быть уверена, — ответил он. — А теперь иди в общагу, тебя там ждут.

И Белов отошёл от меня. А я на негнущихся ногах, выждав паузу, пошла следом за ним, поскольку он также направлялся к выходу. Он шёл быстро и был уже далеко от меня, когда я увидела, что его окликнул Валентин, стоящий в компании Макса и Ивана. Присоединившись к ним, Захар с друзьями Радима вышел на улицу. Скорее всего, они, по своему обыкновению, собираются на обед вне университета. Когда же я, открыв дверь центрального входа учебного корпуса, ступила на крыльцо, то с удивлением обнаружила, что парни ещё не уехали, а стояли у лавочек около входа и разговаривали с очень красивой девушкой. Сзади меня кто-то грубо отпихнул в сторону и прошёл мимо вперёд.

— Антон! — раздался радостный голос той красивой девушки, и она побежала навстречу Заливацкому, который уже спускался по ступенькам. Бывший парень Маши обнял её и поцеловал в губы при всех, и в этот момент я увидела лицо Захара. На нём было такое выражение будто он не совсем уверен в том, что происходящее вокруг не сон. Он даже зажмурился и тряхнул головой точно в попытке проснуться. Яна на него произвела очень сильное впечатление. Антон станет очень счастливым, когда узнает, что создал для своего конкурента проблему.

Но сейчас мои проблемы меня волновали гораздо больше. Я шла в общежитие, и от волнения ноги не слушались меня. Моя любовь к Радиму нисколько не уменьшилась оттого, что я узнала о нём весьма неприятные вещи. Разговор Морозовой с подругой открыл мне глаза на то, каким он может быть с той, кого не любит. Холодным и очень жестоким, прячущим свои истинные чувства за вежливой обходительностью. Что может быть хуже для женщины, чем чувствовать себя нежеланной тем мужчиной, который ей нравится. Эгоизм Ольги защитил её от разбитого сердца. Я же не была уверенна, что если разонравлюсь ему, то смогу стойко выдержать такое отношение к себе.

Я надеялась увидеть Радима где угодно: в холле на первом этаже, на лестнице, в общей кухне четвёртого этажа, — но никак не у себя. Ещё не дойдя до конца коридора, я по приоткрытой двери своей комнаты догадалась, что Валевский там. И он был не один. Новикова впустила его в нашу комнату и теперь разговаривала с ним таким радостно щебечущим голосом. Все обитательницы четвёртого этажа находились в учебном корпусе; и поэтому в коридоре сейчас было очень тихо и очень даже прекрасно слышно, о чём они разговаривали. Я беззвучно подошла и, встав так, чтобы меня не было видно, посмотрела в образовавшуюся щель. Сняв пальто, Радим полулёжа разместился на моей кровати и занимался тем, что вертел в руках мой кубик Рубика. Такой расслабленный, ничуть не обременённый обществом Ларисы, он разговаривал с ней, и в его глазах и голосе не было той неприязни, с которой он смотрел на неё на квартире Сиротина. Карие глаза Радима довольно блестели, точно он получал скрытое удовольствие от общения с ней. А его губы чуть подёргивались, стараясь удержать насмешливую улыбку. Он был таким красивым в этот момент, что от предательской ревнивой мысли, что они до сих пор могут быть любовниками, у меня навернулись слёзы на глаза. Новикову я не видела — угол обзора открывал только мою постель, но я знала, что она сидит напротив него на своей кровати, и по её голосу было понятно, что она счастлива и довольна оттого, что он рядом с ней.

— Совершенно не помню, куда я её дела. — Голос девушки звучал радостно с игривой интонацией. — Всё зависит только от тебя, смогу ли я вспомнить.

— Понятно, — сухо произнёс Радим. — Возвращать её ты не собираешься.

— Я же сказала, что не помню, — улыбалась ему Лариса. — Боюсь, что, если я скажу, где хотя бы предположительно может находиться флэшка, так твоё дружелюбие на этом и закончится. Но ты ведь не только за ней в общагу зашёл? — полюбопытствовала Лариса, меняя тему их разговора. До того, как я подошла, Валевский, скорее всего, интересовался у нее флэш-накопителем с тем видео, которое он записал для Ольги. — Ты ведь уже слышал, о чём судачат в университете?

Радим без особого интереса к новой теме разговора провернул грань кубика.

— Мир не без добрых людей, донесли. Но в такую чушь я верить не собираюсь.

— А в общаге все только об этом и говорят, — возбуждённо зазвенел её голос. — Конечно, в такое тебе сразу сложно поверить, я и сама была в шоке. Прожили вместе почти два месяца, и тут узнаю, какие у неё интересные сексуальные предпочтения. Она оказалась точной маленькой копией твоей бывшей Танюши.

— Сомневаюсь, — с равнодушным видом отозвался Радим, не поворачивая головы в её сторону. Он с каким-то подозрительным интересом играл кубиком, точно намеренно демонстрируя ей, что новая тема их разговора его вообще не трогает. — Переплюнуть Танюшу в количестве половых партнёров за один вечер никому не удастся. Но я другое слышал, что как раз нашу звёздочку и попутали с Катей. В это мне гораздо больше верится, чем в то, что моя бывшая — не единственная такая уникальная девушка.

— Да, — весело согласилась Новикова. — С количеством сплетники явно переборщили, но двое, как минимум, у неё точно было.

— И кто же? — равнодушно спросил парень.

— Первым был Ярик, а вторым… — она чуть помедлила, словно сама немного засомневалась, но потом всё же назвала его имя: — Валентин.

Радим издал весёлый смешок.

— Кто? — изумился он. — Валентин! Это шутка такая? — Потом, делаясь более серьёзным, но, продолжая улыбаться, произнёс: — Парень всю ночь не спал, отгоняя любителей халявы от пьяной девушки, а его причислили к её же любовникам. Обидно за него даже как-то стало.