Чтение онлайн

— А я прям после твоих слов сама себе завидую, — не удержалась, чтобы не сострить. Так мне стало весело от её актёрского монолога. — Особенно после того, как он обозвал меня проституткой, потому что Радим мне бельё подарил.

— А он что, видел содержимое пакета? — оживилась Новикова.

— Ага, — кивнула, я. — На лестнице поймал меня и пакет из рук вырвал.

Лариса с театральным вздохом закатила глаза, изображая зависть на лице.

— Боже! Если бы меня так ревновали, я бы ни минуты не сомневалась в выборе, с кем спать. Он же с ума по тебе сходит. А ты — дура слепая, не иначе. Смотри, не упусти парня, а то Нинка на него уже виды имеет. Сразу просекла, кто самом деле хороший парень. Слюни пускать на Валевского — это одно, а замуж лучше выходить за надёжного человека из своего круга. Не гулящего.

Последние слова были сказаны с ударением, подчёркивающим её намёк на моего отца. Её взгляд буквально впился в моё лицо, оценивая степень болезненной реакции на неприятную для меня тему. Я имела глупость в самом начале совместного проживания поделиться с ней своими семейными проблемами. И вот теперь я получила ответный удар. Она сравнила Радима с моим отцом. Мне действительно это было неприятно. Ведь где-то глубоко внутри меня сидел страх, что я могу, как мама, ошибиться с выбором и выйти замуж за бабника. Новикова чётко его уловила, но она, несмотря на то что общалась с Радимом довольно долго, так и не поняла одной вещи — Валевский, в отличие от моего отца, презирал и ненавидел доступных красавиц. Мой отец спокойно пройти не мог мимо красивой женщины. Как сейчас помню, как он в моём присутствии клеил случайных попутчиц в автобусе, когда вёз меня к бабушке, или на пляже, когда мама уходила плавать, а рядом с нашим ковриком разместилась загорать пышногрудая красотка. Взгляд Радима, в отличие от глаз моего отца, никогда не путешествовал вслед за каждой девушкой. Он не такой, как мой отец. И убеждать меня в этом бесполезно.

— Я лучше Валевского перевоспитаю, чем с Климовым буду, — улыбнулась я Новиковой.

— Ну и дура, — презрительно фыркнула Новикова и отвернулась к стенке. — Свет выключи! — приказала она мне.

Я натянула на ноги тёплые шерстяные носки, а на плечи накинула кофту, так как ближе к ночи температура на улице спустилась до нуля, радиаторы в комнате еле грели, а тёплого одеяла, как у Ларисы, у меня не было. То одеяло, что мне в общежитии выдали, было таким тонким, что совсем не помогало согреться. Если тут так осенью холодно, то как здесь зимой? Надеюсь, что электрообогреватели скоро выдадут.

Выключив свет, я забралась в постель и максимально завернулась в одеяло. Свернулась калачиком, но мне было слишком холодно, чтобы сразу заснуть. В голове бродили совершенно разные мысли. Интересно, а в Машиной комнате так же холодно, или только в нашей с Ларисой, так как она находится в торце здания, а не в середине. А потом невольно подумалось о том, как здорово будет спать с Радимом в одной постели. Он такой большой и тёплый, что сразу всю меня согреет. А ещё я думала, как скоро состоится встреча с отцом Радима и что на ней произойдет?

Я хоть и поспала немного, но так и не согрелась за ночь. Ноги остались ледяными даже в носках. А утром почувствовала, что горло неприятно першит и побаливает. Высокой температуры не было, и поэтому я решила, что после горячего чая всё пройдёт. Но легче не стало. Только бы из носа не потекло. От перспективы предстать перед своим парнем в самом начале отношений с соплями радости мало. А болезнь, пусть и обычная простуда, красоты моей внешности не прибавит. Дрожа от холода и торопливо натягивая на себя утеплённые колготки, я с грустью посмотрела на розовый пакет, который теперь поселился на моей полке в шкафу. Три пары чулок, кружевной пояс к ним и три комплекта белья, которые я так и не надену, потому что на улице ударил мороз в минус три градуса. Я не представляла, как можно такую красоту надеть под толстые колготы с джинсами и плотную трикотажную водолазку. Это как обуть дорогие туфли на шпильке на босую ногу. Нелепо и жалко.

Соседка по комнате тоже проснулась рано. Тёплое одеяло и её от холода не спасло. Ругаясь на всех, и на самый верхний этаж, в частности, за то, что не спускают воздух из системы отопления, она, одевшись, отправилась выяснять причины отсутствия совести у соседей и собачьего холода в нашей комнате. Вернувшись, Лариса обвиняющим тоном заявила мне, что во всём, оказывается, виновата я. Жильца девятого этажа, который являлся однокурсником Валевского, вчера арестовали за драку, его комната заперта, а запасного ключа у коменданта нет, так как Виталик умудрился где-то его потерять, а дубликат до сих пор не сделал. Выбивать дверь комендантша наотрез отказалась, мотивируя тем, что новый замок такой разгильдяй за свой счёт не поставит, а другого на замену в общежитии нет. Порекомендовала всему стояку теплее одеваться и ждать: или когда драчуна выпустят на свободу, или когда давление в системе само нормализуется через пару дней. Оба варианта никого не устраивали.

— Теперь тебя все по нашему стояку ненавидят, — грея руки о тёплую чашку с чаем, доложила мне Новикова с ехидной улыбкой. — Исправных электрообогревателей оказалось всего четыре штуки, и их уже разобрали. Девчонки с первого по третий этаж успели себе отхватить, а последний Климов забрал — на шестой. Сегодня я буду в Светкиной комнате ночевать. Она всё равно сейчас в гостинице живёт, пока снимается в сериале.

— Так что ты там мне про любовь Витька говорила? — стуча зубами от холода, произнесла я. — Его любимую девушку должна согревать мысль о его большой и чистой любви, а не обогреватель, да? Моё сердце теперь так и трепещет от мыслей о нём.

Лариса постаралась скрыть досаду на свой промах, но от холода у неё это плохо получалось. Очевидно же, что совсем не джентльменский поступок Климова полностью рушил её план по внушению мне романтических чувств к парню. Но она упорно не желала сдаваться.

— Его всю ночь из-за тебя в кутузке продержали, только на рассвете отпустили. И он ещё должен мёрзнуть? У тебя совсем нет сочувствия к бедному парню? Ему нос сломали, а ты о своём комфорте думаешь!

— Такая вот я эгоистка, да, — прохрипела я севшим голосом, вставая из-за стола. — У тебя, случаем, нет леденцов от горла? — спросила я Новикову.

— А ты что, заболела?

— Кажется, да.

Я порылась в своей тумбочке, но в моей аптечке, кроме обезболивающих таблеток и жаропонижающих лекарств, ничего не нашлось. Злясь на свою недальновидность, что не запаслась на подобный случай нужными средствами, я сунула себе под мышку градусник.

Лариса же подошла к своей постели и стала её собирать. Завернув подушку и простыню в одеяло, она, подхватив ношу, направилась к двери.

— Лучше я прямо сейчас в Светкину комнату переберусь. Не хватало мне ещё заразиться от тебя.

— Я просто перемёрзла. Это не вирус гриппа.

— Один хрен. Терпеть не могу болеть. Так что рисковать не буду. — С этими словами она вышла из комнаты.

Ещё пару раз Новикова возвращалась, забирала свои личные вещи, но леденцов она мне так и не дала, хотя я точно знала, что они у неё есть. Ну да ладно, обойдёмся и без них. Я её всё равно ненавижу, а так хоть не будет лишнего повода быть ей благодарной. Будь я на её месте и желай отбить Радима, то давно бы ему позвонила и рассказала, что его девушка заболела. А когда он приехал, то предстала бы перед ним заботливой сиделкой у постели больной, подающей лекарство. На моём лице было бы написано искреннее сочувствие и забота. И тогда он поневоле отнёсся бы ко мне с благодарностью и при последующих встречах уже не выказывал своё презрение. Но так бы сделала я. Новикова же с удовольствием откроет окно нараспашку, только бы мне ещё хуже стало.

Градусник показал тридцать семь и две. Я решила не пропускать занятия, так как ещё вполне сносно себя чувствовала, да и в учебном корпусе теплее, чем в моей комнате. Отогреюсь, — решила я, — легче горлу станет. Радим позвонил и сказал, что уже ждёт меня на улице и посоветовал одеться теплее. Я достала свои зимние сапоги, которые мне хватило ума захватить с собой сразу, а вот пуховик, к сожалению, остался дома. Мама обещала привезти мне его в начале ноября, когда у неё отпуск начнётся. Поскольку раньше в моих жизненных планах свиданий во время учёбы не намечалось, то я разумно считала, что пробежаться пару метров от общежития до учебного корпуса в осеннем пальто лучше, чем везти из дома полные баулы вещей. А теперь я злилась на свою тупость и на то, что мне реально надеть нечего, чтобы пройтись со своим парнем. Зимние дутые сапоги так нелепо смотрелись с осенним полупальто в клетку, что от досады на свой внешний вид у меня слёзы на глазах выступили. Расстроившись от того, как я выгляжу в зеркале, в сердце ещё больше возрастала ненависть к отцу. Дочь своей последней жены он одевал как куколку, а мне, родному ребёнку, даже на новые сапоги денег зажал, когда я его попросила, мотивируя свой отказ тем, что он моей маме алименты платит, а значит, он свой отцовский долг передо мной выполнил. Только вот выплаты были копеечными, так как поступали они с его официальной минимальной зарплаты. На деле же мой отец имел и другой источник дохода: у него был побочный бизнес, позволяющий обеспечивать вполне комфортную жизнь каждой его новой жене и приёмным детям.