Чтение онлайн

— Ты смотри, какая грамотная нашлась?! — взвилась она, — байстрючка! Ее вырастили, выкормили, — она окинула мой внешний вид презрительно оценивающим взглядом, — одели, обули, как королеву, учиться в столицу отправили, а она его просто человеком называет?! Даже не отцом! Пусть тебя бог за это накажет! Люди проклянут…

Мама, взялась рукой за голову, а я прошла в глубь комнаты, игнорируя проклятья пожилой женщины, которая по стечению жизненных обстоятельств почему-то называлась моей бабушкой. У меня не только отца нормального не было, но и бабушки. Мамина мать умерла до моего рождения.

— Где его записка? — спросила я маму, — полиция ее не забрала?

— Нет, — всхлипнула мама, — прочитали и вернули, записка на комоде лежит. Суицид по неосторожности сказали. В морге на вскрытии так же подтвердили. Еще и объяснили, как он это сделал. Попугать, мол, меня так хотел. Таблеток снотворных напился, на трубу в ванной провод привязал и голову в петлю просунул сидя на полу. Думал, что я его спящего за повешенного приму, а голова у него сонного вперед упала и он…я его еще теплым нашла. Скорую вызвала…

Господи! Я на миг зажмурилась. Плохо говорить так о родителях, но отец, как был всю жизнь дураком, так по дурацки и жизнь свою закончил. Проклятья бабушки сменились тихим воем, а я взяла с комода оборванный тетрадный листок и прочитала последнюю волю отца.

«Прости Люба, но я хотел видеть тебя не такой»

И ниже приписка мелким почерком, будто вспомнил об этом в последний момент.

«Дочь береги»

И все. Ничего больше.

Я вернула листок на место.

— И где здесь твоя вина? — обратилась я к маме, — что ты мне за ужасы писала, что ты виновата в его смерти? А тем более я?

— Твоя мать его выгнала из-за тебя гадины, — ответила с ненавистью бабушка за маму, — за то, что отказался тебя потаскуху из плохой компании вытаскивать.

Я глянула на маму. Она, стыдясь смотреть мне в глаза, отвела виноватый взгляд.

— Пришлось рассказать полиции и ей, — мама кивнула на свекровь, — причину нашего с отцом конфликта. Я его выгнала, а он с ключами от квартиры ушел. Когда я на работе была, зашел в квартиру и…

— Ладно, — устало вздохнула я, — поняла. Мама он взрослый человек, должен был соображать, с чем играет…сам виноват.

— Сам виноват! — взвилась бабушка, и, не смотря на возраст, а ей уже давно перевалило за седьмой десяток, прытко вскочила с дивана и, схватив по дороге диванную подушку-валик, замахнулась ею на меня. — Ах ты, паскуда, такая! Сам виноват он у нее! — приговаривая, лупила она меня. Я стерпела удара три, а потом увернулась и убежала к себе в комнату. Давать сдачу сошедшей сума старушке совсем не хорошо. Завтра после похорон она уедет в свою деревню, и я надеюсь, больше в своей жизни ее не увижу.

Самое смешное, что никто из его бывших жен и их отпрысков на похороны к нему не пришел. Мама хоронила отца за свой счет. Я до похорон успела съездить в бюро ритуальных услуг, купить для него несколько траурных венков. Никто из его друзей и сотрудников по работе не принес ни одного. Хоронили без музыки и по скромному. Я не плакала, глаза сухими были. Мама тихо всхлипывала, а бабушка причитала так, как обычно это делают старые люди с надрывом и театральным драматизмом. Никогда не понимала, зачем таким образом выражать свою скорбь. Или без громкого оповещения никто не поймет, что у тебя горе?

Когда все ритуалы были соблюдены, и мы вернулись домой, я вызвала для бабушки машину, оплатила за нее авансом услуги таксиста, помогла сесть ей в машину. Она уехала к себе в деревню, а я посчитала свой родственный долг перед ней выполненным. Вернулась в квартиру, где нам с мамой предстоял серьезный разговор.

— Ты останешься дома! Переведешься в ближайший к дому университет, — не поворачивая ко мне головы, произнесла мама. Она сидела в моей комнате и ждала когда загрузится компьютер.

Я оперлась плечом о косяк дверного проема.

— Нет, — спокойным тоном ответила я, — я вернусь в столицу и выйду за Радима. Но я останусь с тобой на недельку или две. Оставить тебя одну в такой тяжелый момент не смогу. Я все тебе расскажу, как мы с ним познакомились, что он мне говорил, что делал, и ты поймешь, что он правда любит меня, все, что тебе наговорила Новикова ложь…

— Мне на слова той девки, что себе его хочет — глубоко плевать! Я своим глазам и ушам верю. А они видели и слышали вот это! — и мама, нажав на кнопку мыши, запустила пересланное ей на почту видео с той злополучной флешки. Развернула в мою сторону монитор, — смотри и прозрей, наконец!

— Я уже знаю, что на том видео…

— Пока я не увижу, что ты осознаешь, на, что идешь, с кем связалась — я не успокоюсь!

А на экране монитора, тем временем, появилось красивое лицо Радима.

— Это он? Твой якобы жених? — уточнила мама.

— Да.

— Животное… — с тихой ненавистью процедила мама.

Я могла, конечно, кинуться в драку, разбить монитор — много чего, что еще больше убедило бы маму в моей невменяемости и слепой любви к Радиму. Но я хотела ей показать, что целиком и полностью доверяю ему, что знаю о Радиме все, и меня это не пугает. Так как он изменился. И чтобы она за меня не переживала. И поэтому я устремила взор на экран.

После шутливого приветствия, а он здоровался с Ольгой, используя такие уменьшительно ласкательные слова и с таким выражением лица, с каким он, обычно оскорблял девушек, если в том была потребность. Примерно, как меня, когда при первой встрече со мной, назвал «Хорошенькой»

— А сейчас моя красавица мы еще раз познакомимся, — звучал его ироничный голос, — мы вместе были почти два года, но тебе так сложно было понять меня, что я решил помочь тебе в этом. Наслаждайся просмотром. Мое видео специально для тебя.

Само приветствие снималось в Убежище. Радим сидел перед камерой на диване, пока говорил эти слова. Далее шла нарезка видео из разных мест. Но чаще всего действие происходило в квартире Сиротина. И он же, судя по всему, Радима и снимал. И, как я помню, склеил всю нарезку исходя из своего личного вкуса. Влечение Стаса к Радиму через экран чувствовалось. Хорошо, что мама этого не заметила. А то, ее ужас от этого, даже представить сложно…

Первое место съемки. Ночь. Ярко освещенный придорожными фонарями участок дорожной трассы. Стас обводит камерой собравшуюся молодежь. Дорогие спортивные машины стоят на дороге, а вокруг них парни и девушки. Смеются, курят, разговаривают. Ходят туда сюда. Из открытой двери одной из машин стучит басами музыка. В общем, все весело тусуются.