Чтение онлайн

— Ты самый хреновый любовник, который только у меня был! Мне говорили, что ты трахаться нормально не умеешь, а я, дура, не верила. Лучше бы на машине Литвина попросила прокатиться, а не на твоей! — и на этом, она с гордо поднятой головой отошла от нас к девушке с которой пришла. Кареглазая брюнетка, прекрасно, слышавшая весь разговор подруги с моим парнем, бросила на Радима косой неприязненный взгляд и в утешающем жесте, приобняла свою расстроенную подружку за плечи.

— Не обращай на него внимания, — она подвела, начавшую утирать набежавшие злые слезы, Лиду ближе к стойке с одеждой, — только не плачь. Хочешь я тебе куплю что-нибудь?

Лида шмыгнула носом и кивнула.

— Ну, ладно, — согласилась она со вздохом и таким видом, словно сделала брюнетке одолжение. И у меня закралось смутное подозрение, что Лидочка Макарова затронула Радима, только для этого. Для того, чтобы раскрутить свою более состоятельную подругу на новую дорогую шмотку.

Радим же подозвал консультанта и, указав, на сваленную кучей одежду, лежащую на кушетке в центре торгового зала, которую он собирался купить для меня, попросил все упаковать и назвать сумму покупки.

Я присела на свободный край кушетки и, наблюдая за тем, как Лидочка с подругой ходят по залу и выбирают ей утешающий подарок, с мстительным удовольствием отмечала, как бывшая сексуальная партнерша моего парня, бросает украдкой завистливые взгляды на выстраивающуюся шеренгу разноцветных пакетов у моих ног. Особо ей стало неприятно, когда Радим достал карту и расплатился за все, отправив на счет магазина просто астрономическую, на мой и Лидочкин взгляд сумму. Что думала она, когда обиженно дула губы глядя на богатого мажора, которого ей не удалось захомутать, я знать не хотела. Куда важнее понимание того, что мой Радим к ней абсолютно ничего, кроме презрения не испытывал. Зачем он только связывался с такими девушками? И можно ли одноразовый секс, или то, что он называл, просто траханьем, вообще охарактеризовать, как связь? Как там говорил Сиротин? Радим использовал потаскух для нужды? Для своего рода сексуального испражнения, от которого потом самому становилось тошно? Зачем ревновать его к прошлому, которое сейчас мне безумно завидует? Это равносильно тому, что я приревную Радима к писсуару в мужском туалете. Ведь все эти девушки для него были чем-то равноценным ему. Так стоит ли тратить свои душевные силы на бессмысленную ревность? Думаю, что нет. Главное не стать в его глазах похожей на них.

Багажник лексуса оказался забитым доверху. Пока я с унылым видом стояла около машины и размышляла, где мне все это добро размещать в принадлежащем мне отделении шкафа, Радим вышел из дверей магазина, куда возвращался второй ходкой за оставшимися покупками. Приблизившись ко мне, он впихнул последние пакеты внутрь багажника и закрыл его.

— Ты не сильно расстроилась? — обеспокоено спросил он, внимательно наблюдая за выражением моего лица.

— Конечно, я расстроена, — отозвалась я, — как мне теперь выбрать, что взять в общежитие, а что тебе на квартиру отправить. Это все опять придется выгружать, так, как я не помню, какие вещи в каких коробках и пакетах лежат.

— Я про нашу неприятную встречу с моей бывшей спросил, — усмехнулся, с явным облегчением на лице, Радим. Он прекрасно понял, что я намеренно так ответила ему. Показала, что не придаю всему случившемуся особого значения.

— Если я буду обращать внимание, на всех кто просился покататься на твоем спорткаре, то боюсь, у меня на другие дела времени не хватит.

— Да времени у нас в обрез, — кивнул мой жених и, взяв меня под локоть, направился со мной к переду машины. Открыл для меня пассажирскую дверь и помог забраться внутрь, — нужно пообедать и заехать еще в один магазин, перед встречей в убежище.

— Какой еще магазин? — испуганно выдохнула я, — чего мне еще не хватает? Багажник до отказа набитый!

— Для этой вещи багажник не понадобится, — хитро улыбнулся парень.

— И куда же мы в таком случае едем?

— К Ивану заглянем, — ответил Радим.

По размеру благосостояния семьи, Иван Литвин числился вторым в списке самых богатых парней университета. Его семья владела крупнейшим в стране ювелирным бизнесом. Помимо сети магазинов, в сферу деятельности Литвиных входило управление несколькими ювелирными заводами.

— Мне на восемнадцатилетние папа подарил спорткар, а Ивану его отец магазин, — рассказывал Радим, по дороге, — ни кредитной карты, ни счета в банке. Одно пустое помещение в центре. И делай с ним, что хочешь. Хочешь, продай и живи на эти деньги, а хочешь — делай бизнес, короче, правила в семье Литвиных такие, кто не работает, тот и не катается на дорогих машинах.

— А Иван один в семье? — полюбопытствовала я.

— Нет. У него еще двое старших братьев есть. С детства привык к конкурентной борьбе, — с иронией произнес Радим, — отсюда и его бульдожья хватка и драчливость. Если братьям сдачи не давал, так от отца потом получал. Привычку сначала бить, а потом объяснять за что, с молоком матери впитал. У них там все мужики такие. Чуть, что — сразу хуком в челюсть. А Иван дальше всех продвинулся. Его растяжке любая балерина позавидует. Ногой заедет так, что, чувствуешь себя после этого большим неуклюжим шкафом, которой громко падает. Джеки Чан, чертов.

— А он и тебя бил? — ахнула я.

— Ага. Я пока не приловчился от него уворачиваться, так частенько смачно прилетало. Особенно в его добрачный период, когда он за Миланой волочился. Все не мог понять, чего он на меня ни с того, ни с сего взъелся. Ко всему придирался, то не так посмотрел, не так пошутил. А у него крышу срывало от ревности.

Лексус припарковался около большого, светящегося изнутри и снаружи огнями софитов ювелирного магазина. Начиная с вывески и заканчивая колокольчиком, бряцающем при открывании входной двери, с каждого квадратного сантиметра площади веяло роскошью. Стиль экстерьера и интерьера магазина напоминал версальский дворец. Собственно он так и назывался — «Версаль». С оригинальностью названия Иван, явно не заморачивался. Зато с идеей не прогадал. Заходя внутрь такого магазина, каждой женщине сразу хотелось ощутить себя той самой аристократкой, для которой предназначались все выставленные на продажу драгоценности.

— Выбирай, — Радим подвел меня к одной из сверкающих витрин.

— А, что именно? — с гулко заколотившимся от волнения сердцем, уточнила я.

— Кольцо, конечно, — улыбнулся мне парень, — но можешь и сережек набрать, — он протянул к моему лицу руку и коснулся мочки уха, — ушки то у тебя проколоты, а вот серег, ты почему-то не носишь.

— У меня была пара, но я одну штуку потеряла и с тех пор желания носить серьги, нет. Да и не купит мне новую пару папа никогда.

— Значит, их тебе купит, мой папа, — с кривой улыбкой сказал Радим и огляделся в поисках продавца. Мужчина в униформе тут же сорвался со своего места и через пару секунд вырос перед нами.

— Где ваш управляющий? — спросил у него Радим.

Глаза продавца беспокойно заметались.

— У вас какая-то жалоба на обслуживание?

— Без паники, — хмыкнул Радим, — Ивана позови, я знаю, что он, как Миланой поссорится, так все время в Версале прячется. Я телефон в машине оставил, лень за ним возвращаться, так бы сам его позвал.

Через несколько минут, из замаскированной драпированной занавеской двери подсобного помещения магазина, вышел Иван Литвин. Выглядел он очень недовольным, о чем сразу же и сообщил.

— С хера ли, я как идиот, всегда все последним узнаю?! Даже вечно отсутствующий Макс в курсе дела, а я только знаю, что наш Радим, наконец, свою девочку нашел! А когда и каким способом, так на фиг мне это знать, верно?! Радим сам без меня кому надо рыло набьет! Зачем ему Иван?! Пусть Иван, при жене на друзей кидается, а c плохими ребятами, без моего участия они сами разберутся, так?!

— Спокойнее, Ваня, — весело улыбнулся мой парень, — не заводись, вокруг стеклянные витрины. И тебя никто не просил вместо меня на Валентина бросаться. Я, если что, тоже могу к вам придраться. Один за меня отвечает, другой — ревнует, как младенца опекаете, ей богу.