Завод им. Лихоедова
Шрифт:
Good morning, папа, в нашей песне только паузы.
Good morning, папа, в нашей песне только паузы.
Вселенная забывает о всех разумных степенях и умирает в воспалившемся огне сознания.
Мертвые дети, которые уже увидели бога и забыли о нем (загораются со всем светом и тьмой неведомого, преодолевая фикцию о вечности):
Good morning, папа, в нашей песне только паузы.
Good morning, папа, в нашей песне только паузы.
Паузы, паузы, паузы.
Good morning, папа, в нашей песне только паузы.
Good morning, папа, в нашей песне только паузы.
Аленка (тихо напевает, встав из зрительного зала и следуя на сцену):
Good morning, папа, в нашей песне только паузы.
Good morning, папа, в нашей песне только паузы.
На сцене Бузанулькин под грудой стекла от разбившегося зеркала. Он также в рыцарских латах, как и до этого. Вокруг - знакомая шахта с рухнувшим поездом, но никаких трупов или признаков мертвецкого люда не обнаруживается. К нему подходит юная белокурая Аленка, которая медленно поднимает осколки стекла и осматривает лежащего под ними Бузанулькина.
Аленка: Лёша, пойдем. Пора.
Бузанулькин чуть заметно кивает. Аленка помогает встать Бузанулькину и они стоят за руку спиной к зрителям. Свет гаснет навсегда.
Занавес.