Чтение онлайн

Джои снова выкрикнул ему в спину: «Сыр!» – топчась на пороге.

– Сходи и возьми сам, – крикнул он со второго этажа, внося Марту в ее комнату.

Когда Альберт спустился вниз, чтобы вытереть пол, Джои уже не было. Намочив несколько полотенец, он снова поднялся к матери и принялся ее раздевать, протирая влажные плечи.

Вопреки всему, Альберт чувствовал себя мертвым. Как будто это не его тут беспокоило, что совсем скоро нечего будет есть и что Марте все хуже. Ему вроде как было все равно. И только мозг понимал, что все очень и очень худо.

Марта спала, укрытая по подбородок одеялом, а Альберт сидел рядом, сжимая голову руками, и ругал всех, кого мог вспомнить. Ну не может же он один быть во всем виноват! А остальные – могли.

И Тиль с Лиамом – зачем они пошли на эту рыбалку?! Кто в это время рыбачит? И Карел? Как он мог их бросить?

А Йохан? Ну ведь люди так не поступают с друзьями! Куда он там пропал?

Марта. Как ты могла заболеть?

И вдруг все оставить на него.

Альберт мог простить только Юнгу, да и то с натягом. В ее случае просто так вышло.

Да и ему, Альберту, просто очень не повезло.

– Берти, все в порядке?

Марта открыла глаза и взяла его за руку. Альберт тут же к ней обернулся.

– Как ты?

– Нормально, – она слабо улыбнулась и погладила сына по руке. – Посплю только немного. Устала очень, всю ночь что-то снилось.

Альберт поспешно кивнул, а Марта уже закрыла глаза и тут же, кажется, уснула.

Ему всегда казалось, что если человеку снятся сны – значит все, смерть не за горами. И ему меньше всего хотелось хоронить еще и мать.

Скоро зима, ему даже не хватит сил, чтобы вырыть могилу в уже начавшей промерзать земле. Погладив мать по руке, Альберт поднялся, поправил ей одеяло и спустился вниз, методично обшаривая полку за полкой.

Ну где же ее хранил отец, так его растак?!

Тиль если и пил, то редко, да метко. Никогда не напивался, просто брал мутную бутылку и уходил в горы, где пел песни, обнимая шею Сьюзи. Возвращался всегда совершенно трезвым, замерзшим и тут же ложился спать.

Видимо, последняя бутылка отправилась ко дну вместе с отцом и его другом.

Альберт вдруг поверил в чудо, когда перед ним на столе появился сосуд с мутной жидкостью, а за ним и два стакана. Лиа села напротив него, поставила рядом бумажный пакет, переплела пальцы.

– Я принесла лекарства Марте, но тебе, видимо, помощь нужна прямо сейчас.

– Вот спасибо, – Альберт хмыкнул.

Если до этого момента у него и были сомнения относительно того, имеет ли он право себя жалеть, то теперь он уже не сомневался: если даже Лиа об этом говорит.

Альберт притянул к себе бутылку, вынул пробку и понюхал. Вроде на вид молоко как молоко, а пахнет слишком резко, в нос бьет. Поморщившись, он налил в стакан, пододвинул его к Лиа, налил себе.

– За здоровье наших семей.

Лиа приподняла свой стакан и опрокинула в себя почти половину. Альберт задумчиво поболтал жидкостью в стакане, сомневаясь в том, что в его семье еще осталось хоть что-то, отдаленно похожее на здоровье. Да и от семьи остались жалкие крохи. Но тоже выпил, убеждая себя в том, что то, что призвано успокаивать расшалившиеся нервы, вкусным по определению быть не может.

Пить много не стали: Лиа еще собиралась рассказать, чем лечить Марту, а Альберт не был готов так радикально уходить от проблем. В голове и так неприятно шумело, и он не был уверен, что услышит все, что расскажут.

– Я сейчас.

Альберт убрал бутылку на дальнюю полку, которую сам мог достать, только привстав, и вышел на задний двор. Держа себя прямо, как хрупкую чашку, дошел до бака, в который с крыши стекала дождевая вода, ухватился за борта и окунул голову. Вода тут же залилась в уши, а когда Альберт выпрямился, полилась за шиворот. Взъерошив мокрые волосы, он вернулся назад.

– Умно, – Лиа хмыкнула, похлопала себя по щекам и поставила чайник на плитку.

Пока чай закипал, она вытащила из пакета кульки поменьше: с сушеными травами, спрессованными травами, травами в молоке и в воде, настойку, отвар, закваску.

– Почему ты только сейчас это принесла?

Альберт разлил чай и сел рядом, изучая пучок сильно пахнущей травы. Лиа отобрала у него травку и положила на место с таким видом, как будто от ее местоположения зависела как минимум судьба половины мира.

– Потому что я никогда не думала, что Рони оставила какие-то записи, вот это все и пылилось на чердаке вот уже сколько лет.

Альберт с сомнением и хрустом открутил крышечку небольшой бутылки, в которой плавало что-то очень подозрительное и, наверное, когда-то даже живое. По крайней мере, Альберту казалось, что на него с упреком смотрят маленькие глазки.

– А ты уверена, что оно не протухло?

Рони – мать Лиа и Эльзы – была единственным толковым врачом на весь город. У нее даже какое-то время учился Карел, пока по жизненным обстоятельствам не подался в священники. Просто учить его стало некому.

А все ее запасы с тех пор и хранились в коробке на чердаке, куда Лиа по счастливой случайности решила залезть за соленьями. Там она обнаружила большое количество коробок, многие из которых до сих пор не разобрала, запасы матери и тонны пыли. Треть загрязнения ее усилиями была уже уничтожена.

– Да что им будет, – хотя голос Лиа звучал уверенно, Альберт почему-то не смог ей безоговорочно поверить.

Лиа положила перед ним листок, Альберт заглянул в правильные округлые буквы, теснящиеся ровными строчками, и покачал головой. Чтение никогда не было его сильной стороной, даже если человек писал так, будто выводил слова по трафарету.

– Так, понятно, – Лиа поменяла местами листки. – Ты знаешь, я сама в этом не разбираюсь. И даже не могу сказать, чем болеет Марта. Но при ее симптомах, вот, что нашла, все принесла.

Она сравнила два почти одинаковых пучка и поморщилась.

– Это заваривай два раза в день. Это – перед сном. Вот тот бурый капай в еду. Или не бурый. Ладно, – Лиа запуталась и снова уткнулась в бумаги. – В общем, смотри, на бутылочках есть записки. Там указано, сколько раз принимать и как. Уже проще. А травки подсуши на плите и кипятком залей. Я, когда разберусь с мамкиными записями, тебе все расскажу.

Альберт кивнул и сгреб все со стола, оглядываясь в поисках ящика. Увидев, что никакой свободной емкости под лекарства нет, поставил все обратно и уронил несколько тканевых мешочков с какими-то горными орехами и шишками.