Чтение онлайн

К бабушке вернулась уже поздно, она меня искать уж идти удумала. Мы отужинали, после она хлопотала, собирая еду в дорогу, а потом потянулись долгие минуты ожидания. Они превращались в часы, а мне уже стало казаться, что он не приедет

–  я все напутала, и вообще сама себе все придумала, а не он говорил вовсе, что вернется за мной.

Бабушка, отмоливши вечернюю молитву, тихо сидела в углу, ждала со мной, спать не шла. Я мерила избу шагами, без конца проверяла узелок свой, садилась, вставала, выглядывала в окно, пытаясь рассмотреть что-то в ночи, повторяя все по кругу и сызнова.

–  А буде ляг, поспи, а я тебя разбужу, как приедет, - предложила она.

–  Нет, баб, не уснуть мне сейчас, не уснуть.

Только забрезжил рассвет, как я уже в пятый раз, на улицу для проверки, выскочила. Нетерпеливая, отчаявшаяся. Тогда он и показался. Пришел спешно, взял за руки и спросил:

– Хорошо подумала, крепко?

– Крепче некуда.

– Какое твое решение?

– Собралась уже, готова в путь, хоть сто верст пройти, хоть двести.

Он обнял меня и засмеялся:

– Пешком тебя не потащу, пожалуй, хоть и волевая ты, да далече шагать. Устанешь еще, на закорки запросишься. Лошадь готова, не Буян, конечно, но тоже справная.

Мы прошли в избу, проститься, да узелок прихватить. Антип сперва заходить не хотел, да я за руку его утянула.

– Дай-ка, я посмотрю на тебя, молодец, - подвела его бабушка к окну. Оглядела его

и вывела: - Не шибко ты и зелен. Может и ведаешь, что творишь.

–  Вы, матушка, не переживайте, я для Саньки постараюсь счастье добыть. Обещаю Вам.

–  Ну бог вам в помощь, коли так, - перекрестила нас она.
– Езжайте, пока совсем не посветлело.

Бабушка вызвалась нас проводить, до лошади Антипа, что на краю села привязана стояла. Я старалась изо всех сил не реветь, чтобы горечь расставания не подступала сильнее, да и любимому не хотелось слез показывать, но все же не стерпела. Бабушка обняла меня руками сухонькими, прижала к телу худому, безгрудому, тут я и не утерпела, слезу пустила. Расцеловала ей все лицо, да снова прижалась. Она первая отпрянула:

–  Ну все, все, поезжайте, не то, - поторопила нас.
– Не ровен час передумаю, да не пущу никуда.

–  Береги себя, баб. Благодарна тебе за все, низкий поклон.

Антип помог мне на коня забраться, узелок мой закрепил, сам запрыгнул и попрощался с нашей провожатой:

–  Здоровья Вам, матушка, бывайте, - стеганул лошадку и прокричал: - Свидимся. Бабушка махала нам рукой, незаметно утирая второй слезы.

–  К алтарю ее, глупую, отведи, негоже так, - крикнула вдогонку она.

–  Как только до места доберемся, тотчас же!
– повернувшись, ответил он ей.

Эпилог

Я налила Васе щей, а сама прислушивалась, не звякнет ли колокольчик в дверях, а пока не звякнул так можно с ним побыть. Первый раз за три года родню свою вижу. Пока устроились, в комнатенке жили, потом Антип дом купил, а при нем лавка готовая. Сукном, материей торгуем. Дальше заботы начались, быт наладили, роды еще мои, так три годочка и пролетело. А Вася неделю уже живет у нас, - никак не налюбуюсь, а братец ворчит и бубнит вовсю. Первые два дня радовался, дивился всему, а потом по дому заскучал видно.

– Не нравится мне все же ваша городская жизнь, - протянул он, уплетая. Я смотрю

на него, улыбаюсь, не перечу. Ну не любо и бог с ним, пускай, не привычно ему тут,

суетно. К лесу привык, тишине, я и сама первое время дичилась.
– Лавка у вас хорошая, жизнь сытая, а все одно не завидую, не смог бы тут жить. Выйдешь на улицу, народ так и шастает. То один с козлов кричит: «Дорогу!», то другой, только и успевай, отскакивай. Ребятня попрошайками бегают, снуют, а которые газетки продают, так чисто прилипалы.

Он еще немного поворчал, а мне радостно, я довольная. Пятнадцать уж годков Васятке, совсем большой вымахал - каланча. Больше того, благостно, что через пару недель и мать, и отца увижу. Вот Антип вернется, завезет товару с запасом в лавку, и поедем. Вася меня сопровождать будет, муж не может - не оставить лавку на чужих людей, а одной тоже не с руки. Феденька, сынок наш, совсем еще малец, полтора годочка, да и всякое в дороге может быть.

Звякнул колокольчик, но прежде, чем спуститься к пришедшему, попросила братца:

–  Спит Федя, но ты слушай, Вась.

–  Слушаю я, слушаю, - по обыкновению забубнил он, и с заправским видом крикнул вдогонку: - Больше всех его вопли, бабка рада послушать будет.