Чтение онлайн

Я теряла все, чего хотела и ради чего трудилась.

По крайней мере, у нас были хорошие показатели на гонках. Постоянные победы Коннора над Антуаном создавали напряжение, но вместо того, чтобы выплеснуться наружу, оно просто тлело. Как раньше говорил папа, когда Ники выигрывал у меня на трассе, соревнование — полезно. Когда я выиграла у него, все было иначе. А когда Коннор выигрывал у нас обоих, нас отчитывали.

Коннор Дейн.

После Австралии наше общение улучшилось. Он стал относится ко мне теплее и иногда был приятным. Мы не были лучшим друзьями и никогда ими не станем, но я могла взаимодействовать с ним.

Я подняла ноги на стол и включила Тейлор Свифт. Закрыв глаза, я представила, как засыпаю и получаю тот желанный покой, но на который у меня не будет времени этой ночью. Снова я зайду домой в час ночи, чтобы потом вернуться в 06:30 утра. Из-за моего нового образа стервозной начальницы я должна просыпаться в 05:30, потому что укладка волос и макияж занимали чертовски много времени.

Песня «Anti-Hero» достигла своего крещендо, а я присвистывала в такт. Когда я была моложе, то сидела на кровати, слушала «Love Story» и представляла, что в ней пелось обо мне и Конноре. Но мы с Коннором не были влюбленными, которым не суждено быть вместе. Я была надоедливым прихвостнем.

— Все еще звучишь как задушенный хорек, когда свистишь, Колтс, — лениво прокомментировал Коннор, мои глаза распахнулись, и я схватилась за подлокотники кресла, чтобы не упасть.

— Как долго ты тут стоишь? — ответила я, мое лицо горело от смущения.

— Достаточно, чтобы понять, что ты все еще Свифти16. Раньше ты на повторе слушала «Love Story».

Он это помнил? Он подмигнул, и мое лицо уже не горело, а полыхало. На нем козырьком назад была надета кепка команды, что напоминало мне о прежнем дерзком, очаровательном Конноре.

Я подняла брови и откинулась на кресле.

— Ну, некоторые не притворялись будто им нравился Дрейк, пока в тайне танцевали под Кэти Перри.

Ухмылка Коннора разожгла огонь в моих щеках, пока мое лицо не заполыхало. Это та ухмылка, которую я помнила с подростковых дней, когда мы дразнили друг друга, соревновались и проводили все время вместе. Я выключила Тейлор Свифт и попыталась стереть образы прошлого.

Мой взгляд метнулся обратно к нему, и живот скрутило.

— Что ты вообще здесь делаешь? Разве у тебя нет женщины, которую нужно соблазнить? Они начнут думать, что ты строишь из себя труднодоступного, если так и продолжить отшивать.

Его лицо поникло.

— Я же сказал тебе в Австралии, что у меня долго не было секса. Я никого не соблазняю. И нет, я не хочу об этом говорить, — его взгляд прошелся по длине моих ног, которые все еще были закинуты на стол. В чем его проблема с моими ногами? Я несколько раз ловила его на рассматривании их. Я опустила их на пол. — Я здесь, потому что, когда уходил, то увидел твою машину на парковке. Подумал, что ты не ела, так что принес нам ужин.

— Нам? — тогда-то я и учуяла запах пиццы: плавленый сыр, томатный соус и пепперони. Я прикрыла рот рукой, когда слюни скопились в уголке губ. Когда мы были подростками, то вместе ели подобное во время провальных сезонов. — Разве ты не избегаешь такой еды во время сезона, потому что тебе нужно уместиться в болиде?

— Ты спрашиваешь, как моя начальница или как мой… друг? — он запнулся на последнем слове, и я подняла брови. — Мы друзья?

Я пожала плечами.

— Зависит от того, сколькими кусочками пиццы ты со мной поделишься.

Он подошел ближе, нависая надо мной. На нем была та же толстовка, что и на мне, хоть он и сочетал ее с джинсами. Он одевался так же, как в подростковые годы, и мое сердце сжалось. От его близости по ногами побежали мурашки.

— Я отдал бы тебе все, если позволишь.

Он очистил место на столе, положив коробку себе на бедро, чтобы доказать свое заявление. Когда я выгнула бровь, он посмотрел на меня.

— Чтобы не заляпать твои важные бумаги.

Затем он постелил бумажное полотенце, а потом положил на него коробку пиццы. Я подпрыгнула, чтобы помочь, но, прежде чем смогла заговорить, он косо посмотрел на меня и сказал:

— Хватит пытаться все обустроить. Позволь мне сделать это вместо тебя, — он отмахнул мои руки, а потом открыл коробку и достал кусочек.

Я сглотнула лишнюю слюну, когда мои ноздри заполнил запах свежего теста для пиццы. Он протянул мне кусочек, и, когда я потянулась за ним, он убрал его и откусил. Он смеялся, пока жевал.

— Я остаюсь при своем мнении, что мальчики отстой. Чтоб ты подавился, — ответила я, подпрыгнув и выхватив кусок из его руки, а затем засунув то, что от него осталось, в рот. Я засияла от гордости, а он смеялся.

— Кончик пиццы был у меня во рту. Мы как будто бы поцеловались.

Я застыла. Раньше я говорила так Ники, когда одна из его фанаток ела половину печения и предлагала ему оставшуюся. Посиделка с Коннором в тихом кабинете навевала слишком много воспоминаний, и каждый раз мне напоминали, как от его близости учащался пульс и как я крала его толстовки, чтобы поближе ощутить его запах.

Я толкнула его, и он подмигнул, поправив кепку. Это никак не помогло моему языку прекратить щекотать губу из-за мыслей поцеловать его. Я громко фыркнула.

— Садись, Дейн, пока я не вышвырнула тебя из кабинета.

Он сел под другую сторону стола.

— Итак, расскажи мне, ты все еще слушаешь на повторе «Love Story», как когда ты готовила мне блинчики после моего возвращения с картинга?

— Не понимаю, о чем ты, — я сжала губы, чтобы не улыбнуться от воспоминания.

— И охотно бы поверил, если бы твои губы не танцевали вот так, — он уставился на мои губы, и его смешок исчез.

— Ты в порядке? Я ожидала остроумного ответа.

Он швырнул в меня салфеткой.

— У тебя соус, — его руки были сжаты в кулаки, когда он обращался ко мне.

— Дейн, ты чертовски странный.

— Учился у лучших, Колтс, — его подмигивание почти уложило меня на лопатки.

Он был таким взрослым, но не менее сексуальным, чем в восемнадцать лет.

— Не важно, — я пожала плечами, чтобы скрыть покалывание в животе. — Итак, если ты уже не слушаешь Кэти Перри, тогда кого?

— Разных исполнителей. Я послушал ту песню, которая тебе нравится. В ней есть твоя энергия большого босса. Ты слышала «Femininomenon»17?

Я покачала головой. Он ел, как мальчишка, что всегда меня забавляло. Это похоже на гонку до финиша, даже если и ел только он. Для него все было соревнованием.

— Тебе следует послушать. Я отправлю тебе ссылку. Тебе понравится, — сказал он, беседуя, словно мы были двумя людьми, которые еще не определились, кем приходились друг другу. — Что самое худшее, что было в твоей пицце, ну, вообще?