Чтение онлайн

– Ни колес, ни парового котла, – господин Н. словно разговаривал сам с собой. – Чистая механика. Повернул ключ – и езжай хоть на другой конец Цареграда. Наши изобретатели на такое не способны. Откуда взялась эта машина? А, Гордей Иванович?

– Н-н-н… – Инспектор побледнел и начал заикаться. – Насколько я знаю, ее прислали баронессе в подарок из-за границы.

– И сразу после этого в школе появилась новая ученица, – вскинул брови господин Н. – Любопытно.

– Но…

– До чего же я забывчив! Это вам, – незваный гость извлек из внутреннего кармана сюртука гладкий черный предмет, размером не больше футляра для очков. – Пневмопочта. Поместите ваше послание в эту капсулу, и оно окажется у нас в кратчайшие сроки.

– Прошу прощения за дерзость, – проблеял Полозов, дрожащей рукой принимая капсулу. – Но не соблаговолите ли вы сообщить номер для отправки? До сих пор мне не приходилось…

– Номер? – Посетитель поднял брови. – Гордей Иванович, п'oлно вам, не нужно никакого номера.

– А как же…

– Не волнуйтесь. Мы все получим.

Полозов так и замер с футляром в руках.

– Всего доброго, милейший Гордей Иванович! – Дойдя до двери, посетитель остановился. – Ах да. Я подумал, вам будет интересно. Великий Магистр знает о вашем горячем желании вступить в Альянс. И даже считает, что ваш ум пришелся бы там весьма кстати. Если, конечно… – Визитер сделал долгую паузу. – Вы хорошо себя проявите.

Инспектор застыл в почтительном поклоне, но гость, больше не глядя на него, вышел из кабинета.

– Позвольте проводить вас! – Опомнившись, Полозов кинулся следом. Но, едва выскочив из приемной, вздрогнул и отступил, притаившись за полураскрытой дверью. Навстречу безликому черному человеку по коридору плыла Регина Верхолетова, как и обычно, окруженная шуршанием алого платья и тяжелым приторным ароматом духов. Поравнявшись, Блюститель и учительница танцев несколько мгновений смотрели друг на друга – так настойчиво, словно желали разгадать чужие мысли. Но вот губы Регины шевельнулись, выпуская облачко неразличимого шепота. Черный господин улыбнулся, склонил голову в знак прощания и устремился к лестнице.

Закончив с ужином, Варя сразу поднялась в спальню. После всех происшествий ей хотелось побыть наедине со своими мыслями. Девушка заплела две косы, облачилась в длинную белую рубашку и, нырнув под одеяло, тут же погрузилась в приятную дрему. Ей снилось, что она со смехом сбегает по высокой лестнице, и внизу ее ждет папа – невредимый, с улыбкой на счастливом лице. А может, вовсе не ее он ждет, а ту, другую девочку? Лестница волновалась, убегала из-под Вариных ног, и вот, соскочив с последней ступеньки, девушка мыском домашней туфли коснулась… воды! Миг – и эта вода, темная, равнодушная, вязкая, окружила Варю. Не стало ни витражного окна, ни отполированных перил, ни папиного смеющегося лица. Только темнота – извечная непроницаемая. Вслед за ней пришел нутряной страх – Варя пыталась сделать вдох и не могла. Барахталась, искала опору, проблеск… И вот темнота наконец отступала – со звоном разбитого стекла, с журчанием воды, с дуновением холодного ветра. В этот момент Варя всегда просыпалась. Напуганная и разочарованная она видела этот сон не меньше сотни раз, но ей никак не удавалось узнать, что же было там, по другую сторону темноты.

Когда Варя ни с того ни с сего проснулась, за окном все еще было темно. Только вспыхивал на соседней крыше визиохолст. «Павлентий Первый, Государь и самодержец Гардарики, спешит сообщить, что давеча он имел счастье посетить первое представление механической оперы и пришел в неописуемый восторг…» Варя потерла глаза. Хронометр показывал без четверти полночь, в гимназии наверняка уже все спят. Внутри у девушки зашевелилась тревога. Что-то разбудило ее. И это не просто пугающий сон, а что-то вполне осязаемое.

Вот оно. За дверью скрипнули половицы, потом еще раз и еще. Варя побледнела и села в кровати. На мгновение ей стало не по себе, но страх скоро уступил место любопытству – вдруг кто-то из девочек ходит во сне?

Варя вылезла из постели, приоткрыла дверь и выглянула в коридор. Высокая худая фигура кралась вдоль стены, стараясь не попадать в бледные пятна ночного света, льющегося из окон. Незнакомец, чуть откинувшись назад, нес в руках что-то большое, округлое и, кажется, тяжелое. Варе становилось все любопытнее. Она метнулась к платяному шкафу, накинула синий стеганый халат и сунула ноги в домашние туфли. А потом выскользнула в коридор и, не дыша, двинулась за темной фигурой.

Вместе они миновали парадную лестницу, перешли на сторону младшего отделения. В конце коридора неизвестный опустил на пол свою ношу, открыл неприметную дверь и встревоженно обернулся – не идет ли за ним кто. Варя прижалась к стене и задержала дыхание. Загадочный ночной путешественник ничего не заметил, поднял с пола объемистый сверток и исчез за дверью.

После минутного колебания – может, стоит все же вернуться в постель? – девушка приблизилась к двери и надавила на ручку. Варя была уверена, что за этой дверкой может скрываться только кладовка или, скажем, шкаф со швабрами. Но, выждав, когда глаза привыкнут к темноте, девушка поняла, что стоит на крошечном лестничном пролете. Наверху она увидела очертания заколоченной чердачной двери. А вниз, прижимаясь к стене, вели узкие ступеньки. Никакого сравнения с парадной, укрытой коврами, лестницей, по которой обычно ходили гимназистки и учителя. Окон здесь не было, и Варя, вцепившись в хлипкие перила, двинулась вниз – туда, где уже затихали осторожные шаги.

Два пролета спустя девушка оказалась в темном и душном коридоре. Впереди скрипнула дверь. Варя поспешила на звук и оказалась… в просторном холле второго этажа. Вот в тяжелых рамах висят чертежи паровозов и самоходных экипажей, вот стоят на маленьком столике белые цветы, а вот и двустворчатая дверь с латунной табличкой: «Механические мастерские».

Варя охнула. Невозможно было поверить, что нашелся смельчак, готовый ночью пробраться во владения инспектора. А вдруг это сам Полозов? Девушка улыбнулась – нет, Гордей Иванович наверняка уже спит у себя дома, а если бы ему вздумалось наведаться в школу посреди ночи, он точно не крался бы по черной лестнице.

Под дверью кабинета появилась узкая полоска света – кто-то зажег газовые лампы. Раздалось тихое позвякивание, потом стук, шорох, и снова все стихло. Варя медленно надавила на ручку, тихонько – как только могла – приотворила дверь и заглянула внутрь.

Посреди слабо освещенного кабинета стоял юноша в кожаном фартуке с карманами для инструментов. Половину лица закрывали массивные окуляры. На столе перед незнакомцем – на том самом месте, где утром Варя смастерила механическую птицу, – громоздилось что-то медное и пузатое, похожее на портативный паровой котел. Сжимая в руке сварочную горелку с вентилями и манометром, юноша приваривал к котлу изогнутую трубу. Шипел газ, поступавший по трубке из большого баллона, во все стороны пучками рассыпались белые искры.

Захар! Даже с лицом, наполовину скрытым очками, не узнать его было невозможно. Варя тихонько вскрикнула, прижав ладони ко рту. Юноша вздрогнул и поднял голову, обратив на девушку непроницаемые круглые стекла. Рот его сначала плотно сжался, а потом раскрылся в гримасе неподдельного ужаса.

Захар попятился, задел внушительный ящик с деталями, зацепился ногой за стул и, беспомощно взмахнув руками, рухнул на пол.

Шум получился… невообразимый!

Повсюду были рассыпаны металлические пластины, цилиндры, зубчатые колеса всевозможных калибров и мастей. Горелку мальчишка так и не выпустил из рук, но газовый баллон с глухим стуком завалился на пузатый бок.

– Я помогу, сейчас! – Варя забежала в кабинет. – Прости, прости меня, пожалуйста! Я не хотела, чтобы так получилось!

Захар уже вскочил на ноги, поставил баллон на место и поспешно закрутил вентили.

– Вам нельзя здесь быть! – Он водрузил окуляры на соломенную макушку. – Пожалуйста, возвращайтесь к себе.

– И бросить тебя здесь одного? – возмутилась Варя. Она уже перевернула ящик и складывала в него разбросанные детали. – Нет, даже не проси.

– Этот шум всех на ноги поднял как пить дать! – В голосе Захара звучало отчаяние. Он стянул кожаные краги, опустился рядом с Варей на колени, и теперь они оба ползали по полу, подбирая самые мелкие рычаги и пружинки. – Сейчас сюда придут, и мне очень, очень не поздоровится.