Чтение онлайн

Один из Шуйского доброжелателей, ОКОЛЬНИЧИЙ ТАТИЩЕВ, советовал, чтоб бояре… объявили свое мнение всему народу, что многие хотят Голицына или Шуйского, чтоб они дали свое мнение, и на которого народом склонятся или больше будет голосов, тому и быть. С чем Шуйского сторона тотчас согласилась, а Голицына, уповая на его заслуги и на любовь в народе, не воспротивилась. ОНЫЙ ЖЕ ОКОЛЬНИЧИЙ ВЫШЕЛ НАПЕРЕД И СКАЗАЛ В НАРОДЕ СКРЫТНО, ЧТО БОЯРЕ ВЫБРАЛИ ШУЙСКОГО и чтоб народом, как пойдут бояре в собор, поздравляли его на царстве; которое тотчас в стоящем народе разгласилось.

Бояре, НЕ ВЕДАЯ СЕГО, пошли все вместе, и Шуйский пошел наперед с Голицыным. Народ же, как только их увидели, все закричали, „Здравствуй царь Василий Иоаннович Шуйский“. ЧТО МНОГИЕ, НЕ ВЕДАЯ, ЗА БОЖЕСКОЕ ПРЕДВОЗВЕЩЕНИЕ ПРИНЯЛИ. Голицын же, дознавшись о коварстве, в собор не пошел» [80], т. 3, с. 734–735.

Перед нами — все основные узлы «античного» сюжета о ловком конюхе Эбаре. В самом деле. Хитрый сторонник главного претендента на царский трон обманывает простодушных конкурентов. При этом действует в сговоре с претендентом. Тайком устраивает дело так, что его протеже избран как бы естественным путем, «по воле богов».

Почему Геродот назвал ОКОЛЬНИЧЕГО — КОНЮХОМ? Ответ мы поймем, обратившись к старинному смыслу русского слова «окольничий». Вот что сообщают Брокгауз и Эфрон:

«Окольничий — старинный дворцовый чин. Самые древние указания на Окольничего встречаются в памятниках XIV в… Окольничему поручались те же дела по управлению, что и боярам, с тем только различием, что они везде занимали второе место после бояр. Окольничие сидели в приказах, назначались наместниками и воеводами, бывали послами и членами государевой думы. ПЕРВОНАЧАЛЬНО, как видно из разрядных книг, их служба заключалась: 1) в устройстве всего необходимого для путешествия князей и царей („устраивать путь и станы для государя“ — значило быть Окольничим)» [89], «Окольничий».

Итак, в древности окольничие организовывали путешествия царей, «устраивали его путь и станы». По-видимому, западноевропейский автор Геродот по-простецки решил, что речь шла о конюхах, в обязанности которых входило следить за царскими лошадьми и, ясное дело, «устраивать государевы путешествия».

Зададимся, кстати, вопросом: почему Геродот назвал «конюха»-окольничего именем ЭБАР? Скорее всего, потому, что здесь звучит слегка искаженный русский титул БОЯРЕ, БОЯРИН. Ведь действительно, царя Василия Шуйского избрали русские БОЯРЕ — «эбар».

• РЖАНЬЕ КОНЯ.

Между прочим, Геродот говорит о «коне Ксеркса», ржанье которого раньше коней других претендентов сыграло решающую роль при выборе царя. Может быть, речь шла о КОННЫХ войсках, которые поддерживали своих претендентов на русский престол в 1606 году. Выиграл Василий Шуйский, сторонники которого оказались расторопнее. «Ржанье коня» могло указывать на приветственные крики всадников, собравшихся в месту заседания боярской Думы и радовавшихся избранию именно их предводителя.

Кроме того, Геродот отмечает, что одновременно со ржаньем жеребца Дария сверкнула молния и раздались раскаты грома. По-видимому, это был торжественный салют войск избранному царю. Огненные вспышки выстрелов и грохот орудий Геродот вполне мог назвать «сверканием молнии и громовыми раскатами».

Подробно рассказав об избрании Дария царем, Геродот всего лишь несколькими строчками упоминает о его дальнейших политических шагах. А затем начинает долго рассуждать о разных странах, об их народах, обычаях и т. п. То есть полностью уходит от темы Дария. Эти «туристические описания» Геродота занимают около семи страниц [16], с. 167–174.

Перед нами — большой разрыв в последовательном повествовании Геродота. Здесь он, или позднейшие редакторы, явно сшили различные летописи. Мы наткнулись на место стыковки разнородных текстов. Через семь страниц Геродот вернется к Дарию. Но это, как мы покажем, будет уже «совсем другой Дарий». Вовсе не отражение царя Василия Шуйского из XVII века, о котором мы только что много говорили. Напомним, что само имя ДАРИЙ — это, скорее всего, искаженное ОРДА. Так что именем ОРДА или ОРДЫНСКИЙ царь летописцы могли называть самых разных правителей. В чем мы уже неоднократно убеждались.

Совершенно аналогичную картину мы видим и в романовских летописях. После рассказа о воцарении Василия Шуйского на престоле, начинается длинное повествование о Великой Смуте. То есть мы подошли к концу Ордынской династии на Руси. Не исключено, что Шуйский был последним ордынским царем-ханом, пришедшим к власти после гибели Дмитрия Ивановича, сына Грозного. События Смуты на Руси очень плохо известны и, как мы уже говорили в книге «Новая хронология Руси», сильно искажены Романовыми. Ведь именно в это время они узурпировали власть в Руси-Орде. Захватив русский престол, они потом переписали историю своего воцарения в выгодном для себя свете.

Таким образом, двигаясь по русским источникам, и подойдя к эпохе 1606–1613 годов, мы погружается в весьма темное время. Становится понятно, что при обнаруженном наложении «Истории» Геродота на русскую историю, мы одновременно подошли к «месту стыка» существенно разных эпох и разных летописей. Это обстоятельство хорошо объясняется нашей реконструкцией.

Итак, мы видим хорошее соответствие между рассказом «античнейшего» Геродота и романовской версией событий в Руси-Орде начала XVII века.

В самом конце повествования о семи заговорщиках, свергнувших мага Лжесмердиса, Геродот добавляет изолированный сюжет, оказывающийся очень интересным. Событие произошло уже ПОСЛЕ избрания Дария царем. Вот рассказ Геродота.

«А среди тех персов, свергнувших мага, был некто Интафрен, который тотчас после этого восстания был казнен за совершенное преступление. Он хотел войти в царский дворец, чтобы переговорить о чем-то с царем. Действительно, существовало постановление, что заговорщики могут свободно входить к царю без доклада, если только царь не спит на женской половине. Поэтому Интафрен не счел необходимым посылать кого-нибудь с докладом и захотел как один из семи прямо войти. Страж дверей же и докладчик не пропускали его, говоря, что царь находится на женской половине. А Интафрен, думая, что они говорят неправду, сделал вот что. Выхватив свою саблю, он отрубил им уши и нос и нанизал их на поводья своего коня. Затем он обвязал поводья вокруг шеи несчастных и так отпустил их.

Тогда искалеченные слуги явились к царю и рассказали ему о причине учиненного над ними насилия. Дарий же, опасаясь, не совершен ли этот поступок с общего согласия всех шестерых, велел призвать к себе каждого из них поодиночке и стал допытываться, одобряют ли те этот поступок. Когда Дарий понял, что Интафрен совершил этот поступок без одобрения других, то велел схватить его вместе с сыновьями и всей родней, твердо убежденный, что тот с родней замыслил мятеж против него. А схватив их, он велел бросить в темницу для обреченных на казнь преступников. Жена же Интафрена приходила к дворцовым вратам с плачем и жалобами… Дарий наконец сжалился и послал сказать ей: „Женщина! Царь Дарий дарует для тебя свободу одному из твоих родных. Выбирай, кого ты хочешь!“. А та, подумав, ответила так: „… Я выбираю брата“.