Чтение онлайн

— Вставай, — голос тоже показался Телобану знакомым, — Сейчас же.

Властный тон, которым это было произнесено, не оставлял сомнений: перед ним тот, кто привык повелевать.

Несколько мгновений понадобилось Телобану, чтобы осознать: перед ним один из архонтов, которых он убил. Только который из них? Тот, чьё тело он сбросил в колодец? Или тот, которого оставил на вершине башни? Ему пришла в голову абсурдная мысль, что он не чувствует запаха разложения.

— Я… покончил… с тобой.

— Как замечательно! Ты заметил, что в Замке мы никогда не использовали это слово — «убить». Ликвидировать, покончить, добраться — да, но не «убить». Убил ли ты меня? Попытался, в этом никто не сомневается. Мы ведь могли и выжить — все трое. И наверняка выжили.

Может, его сознание помутилось? Может причиной тому было действие вредных газов, наполняющих катакомбы? Убедиться в реальности или наоборот, нереальности человека перед ним можно было очень легко: достаточно было просто протянуть руку и коснуться этих разукрашенных бисером туфель.

— Теперь ты сомневаешься, да? Никаких сомнений. Это первое, чему учат в Замке. Никакой жалости. Это второе.

Из тумана перед ним материализовались рука. Её пальцы оканчивались острыми ногтями. Один из пальцев потянулся к лицу Телобана. Вблизи он напоминал длинное и острое лезвие, ланцет, способный с лёгкостью ранить плоть, рассекать мышцы, оставляя глубокие, незаживающие раны.

Телобан отшатнулся, но бежать было некуда — позади него находилась стена.

Призрак наклонился к нему из тумана, и наконец стало видно его лицо — грубое, висящее лоскутами словно одетая не по размеру маска. Лицо, покрытое глубокими морщинами.

Теперь Телобан мог рассмотреть остальные детали — золотую и серебряную вышивку на ткани, вплетённые в кожаные ремни драгоценные камни, сверкающие, ярко начищенные пуговицы. Никаких особых символов, гербов или знаков отличия, только алая бархатная ткань и обилие украшений. Да, это был один из архонтов. Никто из них не питал страсти к аскезе, а напротив, словно специально стремился к неумеренности, невоздержанности во всем. Это было так же верно, как и то, что остальных послушников кормили впроголодь, содержали в холодных кельях и регулярно подвергали испытаниям. Даже на судилище, которое архонты для него организовали, они больше походили на компанию разукрашенных и разодетых блудниц, чем на людей, стоящих во главе школы для шпионов и убийц.

Коготь замер у Телобанова лица.

— Теперь видно, — сказал архонт, — Ни боли, ни страха, ни сожалений. Нет сожалений. Я прав?

В конце концов, в этом не было ничего необычного. В глубине души он всегда знал, что убитые постараются добраться до него. Архонты, несмотря на свой безобидный вид, не могли быть обычными людьми… И обычными мертвецами.

— Да, — ответил Телобан, — Никаких сожалений.

Палец с когтём растаял, а вслед за ним исчез и сам архонт — сначала растворилось в тумане его лицо, плечи и туловище, последним пропали туфли с загнутыми носами. Ещё некоторое время Телобану казалось, что в воздухе витает знакомый запах.

Он вновь был в тёмном подвале. Один.

— Никаких сожалений, — повторил он, — Никаких, слышишь? Вы все — слышите?!

Но ему ответило лишь эхо, пришедшее откуда-то из темноты впереди.

Ноктавидант ощущал себя глупцом. Неужели он и в самом деле оказался прав, и в крипте находился кто-то помимо оракула? Но как он проник туда, и — главное — кем был этот чужак? Очередным куратором, пособником первого? Он тут же отверг такую возможность. Если в крипте уже находился предполагаемый убийца, зачем второму куратору спускаться туда же?

Одна загадка, другая. Чего стоит одна странная фраза на табличке: «Может быть тот, кто будет читать эти строки несколько часов спустя?». Означало ли это, что оракул знал, что клирик будет читать записи? Знал ли он, что умрёт? Совсем не в духе крылатого смиренно ждать смерти. С другой стороны, что мы знаем о предопределённости? Предопределённость и необратимость — одно и то же? Или в какой-то момент варианты будущего для оракула свелись лишь к одному варианту? Как тропки в лесу, которые сошлись в одной точке.

Ноктавидант хорошо помнил неуклюжие попытки стража приладить к поясу меч и то, как разоружил беднягу всего несколькими словами. Не оставалось сомнений, на чьей стороне была бы удача, повстречайся тот парень с куратором. Смерть полдюжины человек в этой комнате была тому тому подтверждением.

Может быть тот, кто будет читать эти строки…

На этом запись обрывалась. Ноктавидант отложил табличку в сторону. Почему-то ему казалось, что ничего стоящего он больше не найдёт.

Когда он поднял глаза, его взгляд неожиданно наткнулся на нечто, чего он не заметил раньше. Это была надпись на стене «МЫ НЕ…». Что это могло означать, было загадкой. Очевидно, писавший не успел довести начатое до конца. Надпись была сделана кровью.

Ноктавидант подумал, что может оказаться, что рука, сделавшая эту надпись — та же самая, что выводила строчки на восковой табличке. Перед ним были две стороны одной натуры: то, как тот человек работал, тщательно записывая все сказанное оракулом, символизировало рациональную, контролируемую сторону его личности. Однако надпись на стене выдавала тёмную, порочную сторону. Возможно, куратор не сводил с ума, а лишь пользовался тем, что уже было?

Путь из скриптория назад в крипту не занял бы слишком много времени, однако Ноктавидант проделал его не спеша, двигаясь гораздо медленнее обычного. Дополнительное время дало ему возможность привести мысли в порядок.

Очень скоро он обнаружил, что ни разу не задумывался над тем, специально создали эту часть задания или воспользовались существующими помещениями, просто перестроив некоторые из них? Дверь, ведущая в крипту, намекала на нечто подобное. Она была древнее всего остального во дворце. Клирик не удивился бы, узнав, что дворец построен на остатках более древнего здания.

Странное дело: оказалось, он совсем не знал дворца. Даже спустя столько лет в этом здании для него находилось нечто новое. Из ведущего к крипте тоннеля Ноктавидант попал в узкий коридорчик, где до этого никогда не был. Здесь Ноктавидант почувствовал новый запах. Пахло приятно — выпечкой, травами. Спустя несколько мгновений он наконец понял: где-то поблизости находится кухня. Вместе с тем он осознал, что давно голоден.

Ещё один поворот, другой коридор. В подземельях дворца можно было скитаться не один день. Знал ли сам принципал о здешних лабиринтах? Скорее всего нет. Только сейчас Ноктавидант подумал, что иерарх ни разу не спускался в крипту, а всегда задавал свои вопросы предсказателю через клирика.

Наконец перед ним возникла крохотная дверь, которая могла бы вести в чулан. Ноктавидант толкнул её. За дверью действительно была кухня. Полутёмная, с низко нависающим потолком, который казался ещё ниже из-за свисающих пучков травы.