Чтение онлайн

— Чего, чего доложил? — тут же встряла Катя.

— Иди пока помоги маме, у нас взрослый разговор- разворачивая дочь, сказал Никита.

— Ну я уже взрослая! Ты сам сказал! — насупившись, произнесла она.

— Конечно-конечно ты взрослая, а теперь иди помоги маме-

Окончательно обидевшись, Катя убежала к маме.

— У ребенка же сегодня день рождение, а ты уже заставляешь ее ждать следующего- в шутку сказал Костя.

— Ты давай не увиливай, чего Печоркин сказал? — не отступал Никита.

Костя не успел ответить, как в дверь постучались, и Ольга пошла открывать. Праздник начался. Много людей собралось сегодня в этом доме. Каждый на станции, кто имел ребенка, получал автоматический пропуск на праздник. Было весело: в то время как дети наелись и пошли развлекаться на платформу, взрослые занимались поеданием оставшейся еды, распусканием сплетен, рассказыванием друг другу свежих анекдотов. Они танцевали под всем знакомую, из-за не разнообразия репертуара, старую музыку, доносившуюся из принесенного гостями маленького самодельного музыкального центра — по сути простого плеера соединенного с колонками. Во время танцев за столом остались сидеть только Костя и Никита. Обоих сегодня как-то не тянуло развлекаться.

— Пошли выйдем, а то вопросы — это последнее что я сегодня бы предпочел.

Губы Кости расплылись в слабой улыбке.

— Пойдем.

Встав из-за стола они направились к выходу. Они шли по коридору, как раз в тот момент, Когда Катя возвращалась домой. Завидев идущих отца и Костю, девочка кинулась к ним.

— Пап, ты куда?

В руках она теребила безвольно повисшего мягкого медведя, того самого, которого ее отец сегодня утром долго искал в развалинах бывшего торгового центра. И тут у Кости мелькнула мысль о том, что он забыл сделать. Он вспомнил что коробочка с шариком, которую он собирался подарить была все еще у него.

— Катенька, нам с дядей поговорить нужно, это взрослые дела, иди домой поиграй лучше- Никита потрепал ее по детской головке, и она уже собралась уходить, но тут вмешался Костя, остановив ее. Он опустился на колени и вытащил заветную коробочку из кармана.

— Это тебе, с днем рождения- проговорил он, протягивая подарок.

Катя поспешно открыла упаковку и извлекла содержимое.

— Потряси его- посоветовал Костя.

Девчушка послушно потрясла шарик, и он покорно явил ей свою внутреннюю магию.

— Ух ты! Красиво! Спасибо, дядя Костя! Я пойду маме покажу! — и ринулась с места, двигаясь в сторону дома.

— Покажи… — уже вдогонку одобрил ее намерения Никита и направился в другую сторону, уводя за собой друга.

Половина двенадцатого. В это время на Речном все либо спокойно спят в своих постелях, либо засиживаются в трактире, допивая последнюю рюмку самогона, или сидят перед общим костром полуночники, которым не спится, или же находятся на своих постах в ночных караулах, охраняя покой тех, кто спокойно спит в своих постелях… День прошел для станции как и все остальные ничем непримечательные и невыдающиеся дни этой долгой, по меркам человеческой жизни, линейки чередующихся дней. Поэтому на «улице» уже почти не было людей и можно было не беспокоится, что какой-нибудь любитель сплетен подслушает этот разговор. Станционное освещение переключили на ночной режим.

Никита прислонился к мраморной облицовке, вытащил самокрутку из портсигара, чиркнул спичкой о коробок и закурил.

— Ну что там Печоркин? Давай рассказывай- держа зубами тлеющую трубочку проговорил он.

— Начальство наше… Водный заселить решило- Костя прошелся пальцами по щетине, и выдержав паузу, продолжил — Все бы ничего, но этот наш прецедент… похоже все карты им спутал. Печорину, надеюсь, не взбредет играть и он повременит с заселением, подождет, пока все уляжется.

Его напарник все это время внимательно слушал и лишь выдыхал дым от самокрутки через нос. Дослушав до конца, собеседник поделился своими соображениями.

— Нда. Ну дела… Не вовремя они с заселением-то, правда брат?

— Пожалуй- согласился Костя.

— А знаешь что в этой ситуации самое поганое-то? Ну во всех этих «странностях»?

— Ну?

— Восьмое июля уже через неделю…

Неделя прошла незаметно: в мастерской наконец-то был доведен до ума бензиновый двигатель для самоходки — это пожалуй все, что случилось интересного. Эта неделя рисковала остаться не замеченной из-за своей серости и похожести на предыдущие, если бы не воскресение — восьмое июля.

Каждый год в этот день все сталкеры и большая часть регулярного гарнизона снаряжали первую из пяти вылазок на поверхность. Целью этих вылазок было уничтожение гнезд тварей, досаждавших станции. Стены защитных укреплений были высоки, но и они бы не справились с напором той животной злобы полчищ, недавно вылупившихся и делающих свои первые шаги к взрослению, голодных тварей. Эти существа будто бы чувствовали людей и всегда находили вход под землю. Пока что на саму станцию им попасть не удавалось, но случай в тоннеле в районе плантаций, при котором Костя имел несчастье присутствовать восемь лет назад, оставил свой неисправимый след. Если экспедиция проходила успешно, то оставшихся несколько десятков этих созданий удавалось перебить у стен первого рубежа обороны, если не успешно — проходила всеобщая мобилизация, в ход шли всевозможные мины, электрические ловушки. Приблизительно через пару недель мутанты приходили и, ублажая свои инстинкты, искали легкой, как им казалось добычи — людей. На Костиной памяти таких случаев общей мобилизации было только два, хоть и в обоих он, ввиду малого возраста, не принимал участия.

5.34. До выхода осталось менее получаса. Костя был уже давно собран и сейчас лишний раз проверял автомат. Время текло медленно, и чтобы хоть как-то скоротать его, Костя подумал, чем сейчас занимается остальная группа.

«Штык в какой раз ствол проверяет, это и так понятно. Васек. Если от бутылки отлип, то в покер в баре доигрывает…»

За раздумьями он провел около десяти минут, потом, глянув на часы, встал и, нацепив рюкзак, двинулся к выходу. На платформе его уже ждали двое: командир группы лейтенант гарнизона Александр Соченов, или просто Штык и сержант Сергей Воронин — его помощник. Оба подходили больше на богатырей, причем со стажем, чем на рядовых военных, и уж тем более обычных людей.

— Здорова, Костя- протягивая руку, сказал Воронин.

Костя в ответ протянул свою руку. Несколько минут они ждали, пока подтянутся остальные, и только когда последний член группы пришел, Штык начал рассказывать расклад дел.

— Так бойцы, сегодня нам похоже придется побегать чуть дальше, чем мы думали — пробежимся к центру. Разведка доложила, что упыри осели здесь… здесь… и здесь- лейтенант указал пальцем на карту, которую держал в руках. — Впрочем, ничего нового, перед нами поставлена задача уничтожить гнезда, и я намерен выполнить эту задачу, выдвигаемся через две минуты… Вопросы?

«Вопросов нет!» хором ответила команда.

Спустя несколько минут группа сошла на рельсы и двинулась во тьму, ведущую прямиком на Водный стадион. Шли молча, лишь изредка переговариваясь и вороша тьму фонарным светом. Дорога казалась бесконечной. О каменные грани шпал стучали сапоги идущих, стены, плавно вытекающие из потолка, не имели углов, и иногда казалось, что этот тоннель никогда не закончится, ведь каждый следующий сантиметр не отличался от предыдущего. Но вскоре в лицо засветил спасительный свет прожектора. Это был тот самый блокпост, о котором упоминал Печоркин. Похоже, что теперь приказ прятаться был отменен. Штык нахмурился, но похоже он знал о существовании этого поста, поэтому не стал тратить время и двинулся прямиком через станцию к противоположному тоннелю. Водный стадион был относительно чистой станцией. Гражданских лиц сюда не запускали (все сельское хозяйство уместили в двух тоннелях между Речным вокзалом и Водным стадионом), а из-за близости к Войковской, из-за той опасности, что могла придти в середине июля, военные сюда тоже захаживали редко, и никто из них за два с лишним десятка лет не дерзнул отделиться от отряда и в одиночку уйти в глубь станции. Т