Завтра будет война!
Шрифт:
Византийский император Константин Багрянородный в X веке писал, что лишь киевский регион назывался Русью. Все остальное «являлось «окраиной Руси» (exo Rossia), состоящей из славянских племен, которые платили дань киевскому князю» [102] .
В XII–XIII веках на место племен приходит хотя бы единое самоназвание. Теперь Русь — единый народ, осознающий себя все более и более целостным. «Слово о полку Игореве» — это просто гимн национальному объединению — в X веке просто немыслимый психологически.
102
Вернадский Г.В. Киевская Русь. М., 1996. С. 39.
В эпоху так называемой феодальной раздробленности [103] .
Государств много: их было двенадцать в начале XII века, стало до сорока к концу XIV в.
Но независимо от политической «раздробленности», к XII в. на Руси устанавливается представление о единстве Руси: единство языка, народного самосознания, православной веры.
Русских из других земель называли «иногородними» или «иноземными», тогда как нерусских иностранцев — «чужеземцами».
Новгородец жил в государстве с иным политическим строем, нежели житель Суздальского княжества. Но сузда-лец в Новгороде был «иногородним», а немец из Любека — «чужеземцем». Очень четкое различие!
103
Собственно говоря, она и не феодальная, и не раздробленность. Но об этом — другая книга: Буровский A. M. Отцы городов русских. М., 2007.
«Даже с точки зрения психологической, в период разъединения Руси оставалось нечто вроде федерации, очень непрочной федерации конечно, но… это не было просто механическое скопление совершенно независимых государств» [104] .
Уточню лишь одно: не такая уж и непрочная она была, эта федерация. Как только появлялся внешний враг, государства федерации мгновенно находили общий язык. Половецким набегам княжества Руси противостояли сообща.
Культурная, психологическая, духовная связь между землями и княжествами Руси XII–XIII вв. была сильнее, чем между германскими княжествами и землями.
104
Вернадский Г.В. Киевская Русь. М., 1996. С. 236.
Существуют просто поразительные польские аналогии с «феодальной раздробленностью» на Руси: «После смерти Болеслава III (1138) польское королевство стало свободным объединением местных областей, имевших полное сходство с объединением русских земель» [105] .
Болеслав III — современник Владимира Мономаха! (1053–1125). Польская «раздробленность» началась примерно тогда же, когда русская, и с того же самого: король Болеслав III разделил польскую землю между своими пятью сыновьями.
105
Там же. С. 343.
Естественно, после смерти короля началась свара, жестокая династическая война, и в этой войне принимали участие не только поляки. Восточные германские княжества, особенно Саксония, имели в Польше свои интересы, а к тому же один из сыновей Болеслава Кривоустого, Генрих, — немец по матери. В Саксонии он был своим человеком. Другой сын Болеслава, Казимир, был женат на русской княжне Елене. Ему помогали князья Галича.
К 1173 г. в живых осталось двое из пятерых сыновей Болеслава, в 1194 г. неожиданно умер и последний, Казимир (подозревали отравление).
Междоусобица продолжалась и после смерти младшего сына Болеслава, Казимира — за польскую корону воевали внуки и правнуки Болеслава (в точности, как за киевский великий стол воевали потомки Ярослава, а потом Мономаха).
Междоусобие и «раздробленность» продолжались до воцарения новой полурусской династии Ягеллонов. Владислав Ягелло воссел на престол польских королей в 1386 г. и сидел на нем до смерти в 1434-м, после него Польша осталась единой.
Но никому ведь не приходит в голову, что Польша в 1125 г. распалась и перестала существовать как единое государство, а собралась заново в начале XV в.!
То же можно сказать и о Руси…
Во время монгольского нашествия часть Руси стала частью Золотой Орды и платила монголам дань. До сих пор у нас даже в учебниках пишется так, словно данниками монголов была вся Русь… Это не так. Весь Запад Руси, будущая Белоруссия, ни разу не видел монгольского всадника и не заплатил ни одной медной монетки ни одному из ханов.
Княжества Западной Руси ушли под власть Литовских князей. Уточню: это были литовцы-аукшайты. Этот балтский народ полностью ассимилирован более культурными землями Руси. Официальным языком летописей, делопроизводства, администрации и дипломатии в Великом княжестве Литовском и Русском был русский язык (в Белоруссии его называют «древнебелорусским»… да будет так, как нравится братьям-белорусам, но предки считали, что говорят и пишут все же на русском языке).
Литовские князья брали в жены русских княжон, и Великий князь литовский Ягелло-Йогайла-Йогелло был русским на три четверти, по матери и по бабушке.
Галицкая земля стала частью Польши.
Часть русских земель в Закарпатье ушла под Венгрию и стала частью владений Габсбургов. То есть часть Руси вошла в «Восточную империю» немцев, в Австрийскую империю.
Великое княжество Литовское и Русское объединило 70 % населенных русскими земель. Причем самых цивилизованных, самых культурных земель Руси.
Весь XVI в. Великое княжество Литовское и Русское ведет войны с Московией (1500–1503; 1507–1508; 1512–1522; 1534–1537). Но уже произошел надлом. В конце XVI в. отъезжают в Москву князья областей с Верхней Оки — Ново-сильские, Одоевские, Воротынские, Белевские, Вяземские. Вместе с ними «отъезжают» и их земли, — ведь они вассалы, а не рабы великих князей.
В 1500 г. от Литвы отторгаются владения князей Новгород-Северских и Черниговских. В начале XVI в. Литва отдает Москве десятки городов, в том числе Брянск и Смоленск.
К середине XVI в. Великое княжество Московское начинает Ливонскую войну, вторгается и в пределы Великого княжества Литовского и Русского. В 1569 г. Великое княжество Литовское принимает Унию с Польшей, сливается с ней в одно государство.
Объединительный Сейм, в работе которого приняли участие феодалы и Литвы и Польши, начал работу в январе 1569 г., в пограничном городе Люблине.
Литовская сторона, правда, в марте прерывает переговоры… По их мнению, поляки пытаются не соединить государства, а включить Литву в Польшу, Литва же настаивает на полном паритете объединяющихся государств.
И тогда поляки делают ход неоднозначный, но несомненно, очень умный: польский король обратился к местным сеймикам, обещал при присоединении к Польше равные гражданские права, участие в совместном сейме, и помощь Польши в обороне восточных границ Литвы (т. е. против татар и московитов).
Шляхетская республика манит сильнее, чем возможность участия в делах господаря! Сбывается мечта русской шляхты о равных с католиками правах. Шляхта Подляшья, Волыни, Брацлавского и Киевского воеводств хочет тех же привилегий, что и в Польше. Сеймики этих областей заявляют, что уходят под польскую корону. Остановить их нет ни закона, ни сил. От Великого княжества Литовского и Русского отделяется самая теплая, плодородная и населенная часть.