Чтение онлайн

– Ты когда-нибудь убивал?-, спросила я , почувствовав на своих плечах его руки. Он замер, но ответа я так и не услышала. Чертова амнезия, хотя он и без нее мне бы ничего не ответил.

– Сизов хочет тебя видеть, и если ты мне сейчас скажешь, что ты не знаешь, кто это, то иди к черту или к своему чертову дружку Владу и у него спрашивай. А я уеду на несколько дней, мне нужно увидеть сына. Мне нужна хоть какая-то передышка.

Несколько минут молчания. А потом его убитый голос:

– Как хочешь. Позвони Владу, пусть приедет.

Неделя счастья с сыном, как же я по нему соскучилась! Кирилл стал лучше говорить, с увлечением рассказывал мне как они с тетей Аней и дядей Игорем ездили в лес собирать грибы. Я не могла наговориться с сыном, я в тысячный раз поблагодарила Аню и Игоря за заботу о моем малыше, и наконец-то удостоверилась, что он здесь действительно в порядке. Аня приходилась двоюродной сестрой моему мужу, они выросли вместе. Она давала моему сыну столько тепла и ласки, и в ее взгляде я видела ту обреченность, которая когда-то была у меня- бесплодие. Но я обрадовала их, рассказав про себя, и про клинику. А еще я выписала им чек на сумму лечения и незаметно положила вместе с запиской в карман халата Ани, так бы она не взяла. Я верю, что у них тоже, когда нибудь появиться малыш. И, надеюсь, они разберутся куда идти с этим чеком. Для бывшего Союза это своего рода "ноухау".

Сидя на веранде их прекрасного дома, я наконец-то обрела покой, который в последнее время мне только снился. С тяжестью в сердце думала о возвращении домой. За всю неделю я ни разу не позвонила Антону, хотя набирала его номер раз тысячу, но тут же отключала. Один раз звонил Влад, чтобы рассказать, что все также, и он ничего не вспомнил.

Мой телефон снова запиликал, звонил Влад.

– Приезжай срочно, ты нужна здесь,- его голос был встревожен.

– Что случилось?

– Не телефонный разговор, скажем так у Антона ухудшения болезни.

Всю обратную дорогу, я размышляла. Я конечно не спец, но что значит ухудшения в амнезии? Когда я приехала, меня встретил Влад.

– Садись в машину, поедем к Сизову.

– Это еще зачем?- я даже не пыталась скрыть свою неприязнь.

– Потому что твой муж там и у него, по-моему, уже ум за разум зашел!- зло сказал Влад.

– Да, что случилось-то?- начала волноваться я.

– Сейчас поймешь.

При дневном свете особняк Сизова выглядел еще лучше, по воздуху витал призывный запах шашлыков, слышался смех, играла музыка.

Возле моего мужа стояла худенькая блондиночка и распевала песню, льющуюся из динамиков, а мой муж нагло ее обнимал, и даже глазом не моргнул, когда меня увидел.

"Твоя вишневая девятка, опять сигналит за окном,

Твоя вишневая девятка, ты полюби ее потом"...
– гнусавила блондиночка.

– Здравствуйте, Лена, - ко мне как гостеприимный хозяин подошел Сизов.- Мне очень жаль, что вы все узнали так,- он жестом указал на сладкую парочку: моего мужа и блондинку,- Что Антон даже не попытался перед этим с вами поговорить,- он укоризненно посмотрел на Антона,- Но это я попросил Влада, позвонить вам, чтобы хоть как-то прояснить ситуацию.

Я слышала голос Сизова, но мои глаза пристально смотрели на моего мужа. Я пыталась понять - это злая шутка?

– Антон, скажи мне...

– Тебе Вовка уже все рассказал,- холодный, насмешливый и чужой голос, этот голос не мог принадлежать моему мужу.

– Скажи мне сам, что я не нужна тебе, и я уйду,- мой голос был спокойным снаружи, а внутри он был просто ледяным, замороженным.

– Извини,- он небрежно повел плечами, как будто отгоняя вредную муху.

"Извини"... за семь лет жизни. Он только это мог сказать? Извини?

– А что мне сказать сыну, Антон?

Ни один мускул не дрогнул на его лице, все уставились на нас.

– Вы оба мне не нужны.

– Ну ты и подонок,- процедила я.

Больше я не хотела ничего слушать и не видеть этих лиц. Сизов выглядел скучающим, но на самом деле он был доволен, это читалось в его глазах, да он и не пытался это скрыть. Влад понуро бродил рядом с Антоном, жалкая собака! Меня здесь больше ничего не задерживало. Сквозь пелену слез, которые так и не закапали, но изрядно мешали мне видеть, я пыталась пробраться к выходу. Чья-то рука схватила меня за кофту и потянула на себя, я обернулась и увидела Яна.

– Останься,- он сказал это нарочито громко, чтобы все слышали.

– Я не играю в эти игры,- сказала я ему.

– Останься, прошу тебя,- что-то в его голосе заставило меня посмотреть на него по внимательней, и я увидела страх, безотчетный страх. Ян боялся за меня, боялся, что теперь, когда я не нужна Антону, Сизов уберет меня как и многих других, чтобы не мешалась под ногами.

Мне нужно было жить, ради сына. И я осталась. Осталась, проклиная Антона и всю эту свару, которая заставила меня жить по их правилам. Ян не отходил от меня, держал за руку, или обнимал за плечи. Я молчала. Антон изредка смотрел в мою сторону, хотя слово смотрел, наверное, не подходящее, он либо обдавал меня ледяным взглядом, либо вовсе проявлял безразличие.

– Ты посмотри на этих голубков! Ян, не теряй зря времени!- дикий хохот дружков Сизова. Я даже не знаю, насколько нужно быть тупым и пошлым, чтобы думать, что я после того, как меня бросил муж, кинусь в чьи-то объятья! Но я даже была рада, потому что негласный план Яна удался- люди Сизова поверили, что у нас взаимное притяжение, и через некоторое время они донесут эту новость кому надо. Не нужно быть вундеркиндом, чтобы догадаться, что за Владимиром Анатольевичем стоят более серьезные люди. Сизов будет молчать. О, я уверенна в этом. Ян нужен ему не меньше Антона.

– Ну ты девка, даешь, -укоризненно смеясь проговорил мне Сизов, когда Ян наконец-то отошел от меня, -соображаешь. Только учти, Ян мне как сын, обидишь...Парень давно бредит по тебе. Вот вы все такие, сучки,- что-то еще бурча под нос , он удалился, а Ян безмятежно улыбаясь увлек меня в глубь сада, где мы наконец-то смогли поговорить.

– Я боюсь за тебя. Боже, ты даже не представляешь, как я за тебя боюсь,- теперь он снял свою маску веселья.

– Теперь все в порядке, правда, твой Владимир Анатольевич, пригрозил мне немедленной расправой в случае, если я тебя обижу.

Ян даже не рассмеялся, как сделал бы это раньше. Он смотрел на меня влюбленными глазами.

– Можешь, не притворятся, люди Сизова нас не видят,- сказала я ему.

– А кто сказал, что я притворяюсь?

– О, Боже, Ян только не начинай, ты же вроде ненавидишь меня?

Он мягко провел рукой по моим волосам.

– Да, ненавижу и люблю,- согласился он.

– Прекрати ты наконец...

Он изменился в лице, и ярко улыбнувшись, почти не шевеля губами, сказал:

– За нами наблюдают.