Чтение онлайн

– Почему ты так его ненавидишь?
– спросил я ее, она вздрогнула и посмотрела на меня.

– А за что мне его любить?- с издевкой в голосе ответила она вопросом на вопрос.

– Лена!
– я был удивлен, если не сказать больше.
– Ведь это ребенок! Пусть и ребенок человека, которого я убить готов, но все же ребенок, и он не должен отвечать за ошибки своих родителей...

– Вот именно! Ребенок не должен отвечать за ошибки мои, его...Ян получил то, что хотел и свалил!- она злобно сверкнула глазами,- Ему совершенно все равно...

– Мне казалось, раньше ты так не считала.

– А теперь считаю! Он искал меня? Он пытался поговорить со мной? Узнать, что на самом деле происходит?

– Нет, - я покачал головой, в глубине души, я тоже осуждал Яна за это.

– Значит ему все равно. Ребенок не должен расплачиваться за ошибки своих родителей. Я не дам ему той любви, которую хотела бы дать. Ты тоже не дашь,- она вскинула на меня свой взгляд полный решимости и отчаянья. Она всегда была сложным, странным человеком для меня, но именно такая она мне была нужна. Предельно честная сама с собой? Нет, она только начала этому учиться. Это больно и я буду рядом, когда она это поймет.

– Значит, аборт...
– неуверенно произнес я.

Бабка Тамара как чувствовала, что между нами происходит неладное, и поэтому мы ее не слышали и не видели. Мы не ссорились с Леной, мы вообще почти не разговаривали. Она все более замыкалась в себе. А я все больше нервничал и начинал кричать на нее. За что сам себя готов был убить.

Все изменилось через четыре дня. В воздухе витала опасность, я чувствовал ее, я слышал, как она приближается, и я знал, по какой причине все это происходит, причиной тому был я. Пришло время расплачиваться. Как ни странно, я успокоился. Я знал чего мне стоит опасаться и к чему готовиться. На это время я снова стал тем самым циничным ублюдком, каким был когда-то. Лена смотрела на меня и ухмылялась, я знал, о чем она думает.

– Горбатого могила исправит,- многозначительно изрекла она, когда я орался по телефону с Владом и терроризировал всех моих парней. Возможно, она права, та часть меня, которая управляла ситуацией, была алчной и злой. В том мире нельзя по - другому, иначе тебя сожрут, подавят, растопчут.

– Что ты ко мне прицепилась!
– закричал я ей, положив трубку телефона.

– Я не понимаю таких людей как ты. Почему нужно было ввязываться во все это? Зачем? Зачем избирать такой путь в жизни - насилие, недоверие и вечное чувство опасности...Деньги? Слава? Что?

– А что ты мне предлагаешь? Горбатится за копейки на заводе? А потом, когда я стану дряхлым стариком, меня просто вышвырнут на улицу, не забыв при этом всунуть в зубы подачку, на которую не то, что прожить нельзя, на нее даже просуществовать невозможно. Очнись ты, в конце концов! В стране бардак! Безработица, а если и есть работа, то за копейки. Власти все подкуплены, каждый гребет в свой карман. Куда ни сунься, везде нужны деньги...Слава? На черта она мне? Я просто хочу жить, понимаешь, как человек, а не как животное! Я хочу, чтобы мой ребенок рос не в этой стране, а для этого нужны деньги...

– Каким способом тебе эти деньги достались!

– Ты все равно не поймешь, чтобы я тебе сейчас не сказал,- с горечью ответил я.

Да, она не поймет, как сложно жить и понимать, что когда-то несколько лет назад я совершил ошибку, очарованный свободой выбора под названьем Перестройка. Не поймет, что даже если я очень сильно захочу уйти, меня все равно не отпустят. Это гигантская паутина, и мы как мухи дохнем в ней. Мои родители были не лучше и не хуже других, но постоянная нищета сделала из отца вора, за что он и сел на долгие годы. Вышел он оттуда больным и дряхлым стариком, а мать за это время спилась. Я был предоставлен самому себе. Ел у соседей, которые по доброте своей меня пригрели, дома практически не жил, вечная попойка и мать, которая меня даже не замечала. Моим домом на долгие годы стала улица. Там я научился драться, защищать свои интересы. Там цель всегда оправдывала средства. Как ей это все объяснить? Девочке, которая почти всю жизнь жила под крылом родителей, училась в привилегированном классе, где учились детки чиновников обкома. Девочке в розовых очках, которая только сейчас начала взрослеть.

Она махнула на меня рукой и скрылась в своей комнате. Иногда мне хотелось все рассказать, про свое детство, и даже объяснить, почему я такой. А иногда я чувствовал себя ущербным перед ней. Элегантная леди и раб....Но если в до перестроечные времена так оно и было, то сейчас мы поменялись ролями, и видит Бог, я не дам ей уйти от меня, я не дам ей свободу выбора, потому что когда-то ее дали мне.

Они пришли ночью в три часа. Ввалились в просторный дом в количестве пяти человек. Кто их послал, я уже знал - Бересов Сергей Константинович занимал высокую должность в правительственных кругах, про него говорили, как об очень честном политике. Хотя политика и честность это две вещи не совместимые. Так и оказалось на деле, только узкий круг знал, что Бересов на самом деле из себя представляет. Именно он держал в своих руках весь криминальный бизнес в нашей области. Но надо отдать ему должное, сложные ситуации разруливать он умел, и соответственно за слова свои отвечал. За что и получил банальную, но справедливую кличку Батя.

В данной ситуации информация о нем мне никак не помогала, и где-то даже вредила. Судя по всему, Батя не захотел разобраться сам, справедливо основываясь на слухах о моем поведении в прошлом, а его ребятки даже слушать ничего не станут. Но попробовать все-таки стоило.

Было сразу видно, что трое из них разумом не обладали, отдохнула на них природа. Остальные двое, были противниками посерьезней. Высокий смуглый и скуластый парень, с жестким колючим взглядом, был Митяем, правой рукой Бати. Второй был маленького роста с выразительным лицом и умными глазами, с дурацкой кличкой Кастет. Митяй стоял вразвалочку и глядел на происходящее с ленцой.

– Ну, здорово, Синица.

Я протянул ему руку, которую он так же лениво пожал.

– Люди говорят, что ты зверствуешь, Синица. Людей кокошишь почем зря. Сизов твоя работа?

– Моя. Батя в курсе из-за чего сыр-бор, сам добро дал.

– Добро то он дал, только не тебе, а Стрелку.

– Стрелок не успел, а я помог,- Митяй усмехнулся на эти слова.

– Ты за Стрелка не говори, он сам за себя ответит. Ну, по поводу Сизова мы на тебя не в обидках. А вот за пацанов придется ответить.

– Отвечу,- тут уж я вошел в раж. Митяй оценивающе оглядывал мой воинствующий вид.

– Ответишь, ответишь,- глаза его злобно сверкнули, и весь он напрягся, как перед прыжком, - Что ж ты из-за чужой бабы повелся?

– Она мне не чужая, Митяй. Жена.

– Бывшая, а нынешняя девочка Стрелка. Так я повторю свой вопрос? Лоханулся ты, Синица.

– Я не его девочка!- из комнаты с гордо поднятой головой буквально выплыла Лена. У трех амеб отпали челюсти, а Митяй аж языком цокнул от негодования.

– Я с бабами не базарю. Синица убери ее по добру по здорову, пока я это не сделал.

Я вздохнул и посмотрел на нее, а Ленка сказала:

– И не подумаю. Если уж и судить его за убийство Сизова, то по - честному.

– Ты откуда такая?- рассмеялся Митяй,- По - честному? Я, девочка, по понятиям базарю и не с тобой. Но ты меня развеселила, так что давай, топай отсюда, пока цела.

Ленка вспыхнула и только собиралась сказать ему пару ласковых, а я приготовился, как Митяй произнес: