Чтение онлайн

Если бы мне сказали это в то время вместо того, чтобы сообщить, что «шизофрения — это хроническая болезнь»! Тогда бы я сразу получила надежду, что могу попасть в ту треть, которая выздоровела, и хотя в самые черные периоды я бы, наверно, не могла всегда сохранять эту веру, но все же у меня было бы больше надежды, и это укрепляло бы мою упрямую мечту, которая меня никогда не покидала, что я, в конце концов, справлюсь с болезнью.

Хотя я тогда этого и не знала, но статистика отчасти тоже говорила в мою пользу. В ней отмечена такая тенденция, что у женщин дела обстоят несколько лучше, чем у мужчин, и что картина болезни, отмеченная позитивными симптомами, дает основание для более благоприятного прогноза, чем у пациентов, у которых картина болезни характеризуется в основном пассивностью и уходом в себя. Были и менее обнадеживающие статистические данные, такие, как, например то, что я заболела в очень раннем возрасте и моя болезнь развивалась медленно и незаметно. То есть тут сочетается так много взаимодействующих и влияющих друг на друга факторов, что очень трудно сделать вывод и определить, что здесь к чему и какие из них играют самую важную роль.

Однако это не значит, что хорошее знакомство с самим больным и картиной болезни, не имеет значения. На самом деле это очень важно. Не столько для уточнения классификации или прогноза, сколько для того, чтобы как можно точнее выяснить, чем можно помочь именно этому конкретному человеку, именно в этих конкретных обстоятельствах. Потому что лечить нужно не какого-то «шизофреника», а человека с диагнозом шизофрении. А это совсем иное дело. Следующая схемка может это проиллюстрировать:

Пассивность

Искаженные

представления

Негативные симптомы

Позитивные симптомы

Уплощение

эмоций

Нарушения

мыслительного

процесса

Замкнутость Галлюцинации

Сеть связей

Семья

Работа/школа

ит.д.

Возраст i Жилье Ш Пол Способности Интересы Опыт и тл.

Внутренние ресурсы

Внешние ресурсы

Вверху схемы у нас представлена картина болезни с ее симптомами, позитивными и негативными. Наша схема отнюдь не претендует на полноту симптомов с точки зрения того, что можно наблюдать при шизофрении. Перечисленные симптомы — это всего лишь вариант возможного. У каждого пациента будет свой набор симптомов, каждый из которых к тому же имеет свою особую, сугубо индивидуальную форму проявления, в зависимости от того, какие именно голоса слышит данный больной и какие искаженные представления свойственны именно ему.

В нижней части таблицы перечислены некоторые факторы, характеризующие человека, являющегося носителем данного диагноза. Здесь мы тоже даем не исчерпывающий список, а лишь возможный набор имеющихся (или отсутствующих) внутренних и внешних ресурсов, которыми располагает человек. В середине схемы располагается конкретный человек с его совершенно индивидуальной жизненной ситуацией, сложившейся в результате взаимодействия болезни, личности и внешних обстоятельств. Именно сам человек и должен занимать центральное положение.

Когда я была больна, дело обстояло так, что все внимание было сфокусировано на моей болезни, а также на моих слабых сторонах. По своему опыту я помню, что моим сильным сторонам уделялось гораздо меньше внимания, интерес не сосредоточивался на том, что я за человек, все внимание было обращено исключительно на мою болезнь. Иногда мне начинало казаться, что мои интересы, увлечения и желания воспринимались как что-то лишнее, как что-то мешающее заниматься самым главным, а именно моей болезнью и ее лечением. Дело в том, что сфокусированность на недостатках еще больше снижала мою и без того низкую самооценку, и что в повседневном расписании лечебных процедур какие-то передышки, заполненные чем-то таким, что я умею делать и делаю хорошо, были совершенно необходимы.

Однако еще важнее было другое: поскольку моей личности и моим ресурсам уделялось так мало внимания, было очень трудно найти удачный подход, который способствовал бы сотрудничеству со мной. Потому что в своих глазах я никогда не была «пациенткой с диагнозом шизофрении». Я была Арнхильд. И Арнхильд переживала тогда трудное время. Чтобы как-то справиться со своими трудностями, я пользовалась теми ресурсами, которые были в моем распоряжении; и у меня, как у рыцаря из старинной сказки, было магическое оружие, которое должно было помочь мне в борьбе с чудовищами. У меня было упорство, которое помогало мне выстоять и никогда не сдаваться, у меня была фантазия и креативность, которые помогали мне находить новые пути, когда все пути казались закрытыми. У меня была семья, всегда готовая поддержать меня и прийти на помощь, и у меня были интересные люди среди лечащего персонала и хорошая опора в коммуне с ее докторами, страховой кассой и другими помощниками.

Но, как и во всех других сказках, порой встречалась какая-нибудь злая королева, вручавшая мне в дорогу недобрые «подарки»; во-первых, к ним относился мой юный возраст. Будучи еще слишком юной, я не успела приобрести опыта в том, как вести себя во «взрослой жизни», что было бы очень полезно. Кроме того, у меня не было многого из того, что относится к «взрослой жизни»: образования, работы или своей квартиры, а это тоже бы мне не помешало. У меня было очень мало друзей и очень маленькая или вовсе ничтожная сеть социальных связей, так что мой жизненный кораблик был слишком утлым и легким, чтобы встречать на нем житейские бури, ведь я еще не успела накопить того балласта, который приобретается вместе с прожитыми годами.

Так что же нужно было сделать, учитывая это уникальное сочетание личности-ситуации-болезни? Побывав в целом ряде отделений и перепробовав на себе разные системы лечения, я знаю только одно: лучше всего дело шло тогда, когда лечащие меня люди принимали во внимание мою личность. Например, когда они шли на сотрудничество со мной, используя мое упрямство в качестве одного из ресурсов, каковым оно, в сущности, и является, вместо того, чтобы сражаться со мной и пытаться командовать. Вообще мне не кажется, что со мной так уж трудно сотрудничать, но я знаю, что не люблю, чтобы мною командовали и помыкали. Впрочем, кто же это любит? И уж тут меня заклинивает.

Вспоминая теперь, что на меня действовало, а что нет, мне кажется, что главная причина, почему у кого-то получалось добиться со мной успеха, состояла в том, что они сотрудничали со мной. Они использовали и развивали мои ресурсы и помогали мне компенсировать мои слабости, и добивались того, что я была на их стороне не под влиянием какого-то закона о привлечении потребителя, а просто потому что это была моя жизнь, моя личность и моя болезнь и, в конечном счете, только я могла с ней что-то поделать. Я не могла поправиться сама, без посторонней помощи, но и никакие посторонние помощники не могли меня вылечить без моего собственного участия. Очевидно, это и есть то, что следует понимать под сотрудничеством.

В сказке Асбьернсена и Му4 про Замарашку и добрых помощников рассказывается, как король однажды объявил, что отдаст замуж принцессу и полкоролевства в придачу тому, кто построит такой корабль, на котором можно будет путешествовать по воде, посуху, и по воздуху. Ради такой награды многие захотели попытать счастья, а среди них также братья Замарашки. Они отравились в лес, чтобы строить корабль, но были, наверное, не очень уверены в успехе или старались обмануть конкурентов, потому что, встретив старичка, который спросил их, с чем они пришли, ответили, что пришли делать корыто. Ну, корыто и получилось.