Чтение онлайн

Затем Алиса кинулась в ванную и разревелась. Или скорее надрывно закашлялась, так как нос у нее был заложен, а горло покрыто язвочками. Шарин, спавшая в кресле, вскочила и бросилась утешать дочь, советуя ей успокоиться и не доводить себя до болезни.

– Но я уже больна! – взвыла Алиса.

И тут разревелась Сэди. Друзей ей и вправду не хватало, но разве это повод над ней издеваться? Алиса просто злючка! Тогда-то Шарин и отослала ее в приемный покой.

– Так нечестно! – всхлипнула Сэди. – Я ничего плохого не сделала. Она взбеленилась на ровном месте.

– Да, так нечестно, – устало согласилась Шарин.

Слоняясь по приемному покою, Сэди пыталась разобраться в произошедшем. Она и в самом деле думала, что красный берет будет невероятно хорошо смотреться на голове Алисы. Но может, сестра углядела в этих словах намек на свои волосы, которые начали выпадать после химиотерапии? Черт! И кто ее за язык дернул? Чего она полезла с этим дурацким беретом? Полная раскаяния, Сэди постучала в стеклянную дверь палаты Алисы, чтобы извиниться, но Шарин одними губами прошептала:

– Приходи попозже. Алиса спит.

Близилось время обеда, и Сэди ужасно проголодалась. Теперь она жалела не Алису, а себя. Как же ее все достало! Алиса ведет себя как безмозглая идиотка, а распекают одну только Сэди! Конечно, ее сестра больна, но она ведь не умирает. Сэди постоянно твердили, что у Алисы не самый страшный вид лейкемии и процент выздоравливающих очень высок. Лечение проходило хорошо, и этой осенью Алиса даже собиралась пойти в школу вместе с другими старшеклассниками. И в больницу ее положили всего на двое суток. Да и то, по словам мамы, чтобы комар носа не подточил. Чтоб уж наверняка. Сэди нравилось выражение «комар носа не подточил». Комар, умевший точить нос, занимал ее невероятно. А загадочный зверь «уж наверняк» в ее воображении превращался из змея-ужа в мифическое существо, полусенбернара, полуслона, – громадное, умное, добродушное создание, призванное защищать сестер Грин от всевозможных бедствий и прочих жизненных передряг.

Медбрат, заметив в приемном покое неприкаянную и совершенно здоровую одиннадцатилетнюю девочку, угостил ее ванильным пудингом. Наметанным взглядом определив, что Сэди – всеми заброшенная сестренка какого-нибудь несчастного малыша, проходящего лечение в клинике, он предложил ей скоротать время в игровой комнате.

– Там есть игровая приставка «Нинтендо». В выходные дни ею редко пользуются, да и в комнате сейчас никого нет.

Подумаешь, у них с Алисой тоже была «Нинтендо». Правда, Сэди доберется до нее только через пять часов, кода Шарин отвезет ее домой. На дворе стояло лето, а единственную книжку «Будка-призрак», которую Сэди прихватила с собой, она уже зачитала до дыр. Если бы у Алисы не сорвало крышу, они бы провели этот день как обычно: посмотрели бы любимые телешоу «Жми кнопку!» и «Угадай цену», полистали бы глянцевые подростковые журналы, прошли бы парочку тестов на определение личности и сыграли бы в «Тропу Орегона» или другую образовательную игру, имевшуюся на девятикилограммовом ноутбуке Алисы, который ей выдали, чтобы она не отстала от класса. В общем, нашли бы, чем себя занять, как и остальные девчонки. Да, похвастаться обилием друзей Сэди не могла, но разве она в них нуждалась? У нее ведь была Алиса – самый чудесный друг во вселенной. Самый умный, самый любимый, самый красивый, самый спортивный, самый отважный, самый веселый и самый <заполните свободное пространство любым прилагательным по вашему выбору>. Не друг, а верх совершенства! И хотя Сэди утешали, что сестра непременно поправится, Сэди частенько фантазировала, каким станет мир, если из него исчезнет Алиса. А вместе с ней исчезнут их общие шутки, музыка, свитера, замороженные шоколадные пирожные и тепло сестринского тела, прижимающегося в темноте под одеялом. С кем тогда Сэди делиться сокровенными тайнами и горькими обидами невинного сердца? Кто будет их хранить? Сэди никого так не любила, как Алису. Ни родителей, ни бабушек с дедушками. Мир без Алисы представлялся ей унылым и безрадостным, как зернистая фотография Нила Армстронга, ступающего по Луне. Мир без Алисы внушал ей такой ужас, что она просыпалась посреди ночи от страха и больше не могла сомкнуть глаз. Что, если и вправду ненадолго сбежать от всего этого в безмятежную страну «Нинтендо»?

Однако, войдя в игровую комнату, она обнаружила в ней мальчика, игравшего в «Супербратьев Марио». Мальчик, в отличие от Сэди, явно был завсегдатаем больницы, а не простым посетителем или чьим-нибудь братом или родственником: посреди дня он носил пижаму, возле его стула, на полу, лежали костыли, а уродливый гипс на левой ноге напоминал средневековое орудие пытки. На первый взгляд мальчик казался одних с ней лет или чуть старше. У него были спутанные курчавые темные волосы, курносый нос, очки и неправдоподобно круглая, прям-таки карикатурная голова. Сэди умела немного рисовать и набрасывать контуры и очертания предметов. Если бы ей предложили изобразить этого мальчика, она нарисовала бы сплошные круги.

Встав на колени рядом с ним, она некоторое время наблюдала за его игрой. Играл он мастерски и в конце уровня заставил Марио прыгнуть на флагшток – трюк, никак не удававшийся Сэди. Смотреть за таким искусным игроком доставляло ей ни с чем невыразимое удовольствие. Он завораживал ее, будто танцор. Она даже позабыла, что вообще-то любила играть сама. Мальчик не смотрел на нее. Возможно, он вообще не замечал ее присутствия. Расчистив себе путь в сражении с первым злыднем, так называемым боссом, и дождавшись появления на экране сообщения: «Но наша принцесса в другом замке», он нажал на паузу и, не глядя на нее, спросил:

– Хочешь доиграть остаток этой жизни?

– Не-а, – затрясла головой Сэди. – Ты слишком хороший игрок. Подожду, когда ты умрешь.

Мальчик кивнул и продолжил играть. Сэди не отрывала от него глаз.

– Ой, прости. Мне не стоило этого говорить, – извинилась она. – Вдруг ты действительно умираешь. Это ведь детская больница.

Марио, ведомый мальчиком, вошел в мрачное, полное монет подземелье.

– Так устроен мир. Все умирают.

– Верно.

– Но я пока не умираю.

– Рада это слышать.

– А ты? Ты умираешь? – спросил он.

– Нет, – ответила Сэди. – Пока нет.

– И что с тобой тогда?

– Не со мной, с моей сестрой. Она больна.

– И что с ней?

– Дизентерия, – соврала Сэди, боясь ненароком упомянуть слово «рак» и тем самым вызвать злых духов, способных омрачить и прервать их только-только начавшуюся беседу.

Мальчик озадаченно покосился на нее, словно собираясь что-то спросить, но ничего не спросил и протянул ей джойстик.

– Держи. У меня пальцы отваливаются.

Сэди приняла эстафету и достойно прошла уровень, заработав несколько бонусов и добавив Марио еще одну жизнь.

– Неплохо, – похвалил ее мальчик.

– У нас дома тоже есть «Нинтендо», но мне разрешают играть в нее только час в неделю, – пожаловалась Сэди. – А сейчас никому до меня нет никакого дела, потому что моя сестра Ал больна…

– Дизентерией, – подсказал мальчик.

– Ну да. Этим летом я собиралась поехать в космический лагерь во Флориде, но родители решили, что мне лучше остаться дома и составить компанию Алисе. – С глухим стуком Сэди прыгнула на гумбу. Этими грибообразными существами игра просто-таки кишела. – Мне жалко всех этих гумб.

– Они приспешники злодеев.

– А мне кажется, они ввязались совершенно не в свое дело.

– Таков удел всех приспешников. Спускайся по этой трубе, – приказал мальчик. – Там внизу куча монет.

– Знаю! Сейчас я до них доберусь. Ал постоянно надувает губы. Я ее только раздражаю. Не понимаю, почему меня не отпустили в космический лагерь. Наконец-то я бы узнала, каково это – спать ночью в палатке и летать одной на самолетах. Подумаешь, меня не было бы здесь две недели. – Сэди прошла уровень почти до конца. – А как ты прыгаешь на флагшток? В чем секрет?

– Жми кнопку «Пуск» и удерживай ее так долго, как только сможешь. Затем присядь на корточки, а когда начнешь падать – сразу прыгай.

Марио под руководством Сэди опустился на флагшток.

– Ой! Сработало! Кстати, меня зовут Сэди.

– А меня – Сэм.

– Твоя очередь. – Она вернула ему джойстик. – А что приключилось с тобой?

– Попал в аварию и сломал ногу в двадцати семи местах.

– Ничего себе! – подивилась Сэди. – И вправду в двадцати семи или загибаешь?

– И вправду. Я люблю точный счет.