Завтрак гораздо важнее, чем рай
Шрифт:
Вы спрашиваете кого-нибудь: «Есть ли жизнь после смерти?» – и вам отвечают: «Да». И вы избавляетесь от страха – от страха смерти. Вы начинаете думать, что душа бессмертна.
Но посмотрите на людей, которые верят в бессмертие души, и вы увидите, что они самые большие трусы. Пример тому – Индия. На протяжении веков, в течение, как минимум, пяти тысяч лет эта страна верила в бессмертие души, и тысячу лет из них она пребывала в рабстве. Люди стали такими трусливыми, что были не способны восстать против рабства. В Индии не произошло ни одной революции.
Люди, которые верят в бессмертие души, должны быть абсолютно бесстрашными, они должны смело смотреть смерти в лицо, веря, что не умрут. Но происходит обратное. На самом деле, вера в бессмертие души – всего лишь защита, оружие против трусости. Люди боятся смерти, поэтому и верят в идею о бессмертии души. Они цепляются за эту идею наперекор смерти. Но они не знают.
Если вы спросите мастера дзен: «Бессмертна ли душа?» – он не ответит, потому что знает, что ваш вопрос исходит из страха. Вы хотите, чтобы вас успокоили, вам нужно утешение. Вам нужно, чтобы какой-нибудь авторитетный человек сказал: «Да, душа бессмертна – не бойтесь». Вам нужен отец.
Не случайно христиане представляют Бога своим отцом и священника называют «отцом». Люди ищут отца из-за страха. Им нужны отцы здесь, на земле, и им нужен великий Отец там, на небесах. Они, словно малые дети, не могут постоять за себя. Они не способны жить самостоятельно. Им нужно на кого-то опереться.
Дзен не говорит о Боге. Но это не значит, что Бога нет! Просто он не отец. И не мать. Его невозможно выразить словами. Все слова бесполезны. Бога можно переживать только в безмолвии, в абсолютном безмолвии. Говорить же о нем бессмысленно, поскольку, говоря о нем, люди начинают думать, что делают нечто великое. Они читают писания, философствуют, совершенствуют свои концепции и доктрины и продолжают верить. Но в их жизни ничего не меняется. Верование не привносит в их жизнь ни капли света. На самом деле, их верование только заслоняет свет.
Дзен – это не верование. Это способ пробуждения. Мастер дзен обязан быть жестким – в этом его сострадание. Он должен ударить вас. И он постоянно находит способы это сделать.
Послушайте историю…
Однажды мастер дзен молился перед статуей Будды. К нему подошел монах и спросил:
– Почему ты молишься Будде?
– Мне нравится молиться Будде.
– Но ты ведь сам говорил, что молитвами Будде просветления достичь невозможно.
– Я молюсь Будде не для того, чтобы достичь просветления.
– Тогда зачем ты молишься Будде? Должна же быть какая-то причина!
– Нет никакой причины. Мне просто нравится молиться Будде.
– Но ты, наверное, все-таки чего-то хочешь добиться. Ведь должна быть какая-то цель!
– Я молюсь Будде не с какой-то определенной целью.
– Тогда зачем ты молишься Будде? Какой в этом смысл?
В этот момент мастер вскочил и влепил монаху пощечину!
Этот поступок выглядит грубым и неожиданным. А ведь монах задал не какой-то неуместный вопрос – он задал простой человеческий вопрос из любопытства. С ним не следовало так поступать – зачем было его бить? Ни один индуистский священнослужитель не ударил бы его, ни один католический священник не ударил бы его. У них другое назначение – только мастер дзен может ударить. В этом его особое назначение.
Тогда почему он сразу его не ударил? Почему он терпеливо отвечал на вопросы и только потом ударил? Он создавал ситуацию, правильную ситуацию. Он создавал накал. Он все больше и больше распалял любопытство монаха, вводя его тем самым в состояние, в котором удар смог бы его пробудить.
Он помогал монаху погрузиться в размышления и довел его до пика умственного напряжения – потому что удар может помочь только на пике. Но этот удар не груб и не высокомерен – он совершен не в гневе, запомните это. Я нашел эту историю в книге, написанной американцем, который считает, что мастер рассердился из-за назойливых расспросов монаха и в гневе ударил его. Это глупо. Американец совсем ничего не понял. Мастер ударил монаха не в гневе! Он не обиделся на вопрос – он наслаждался им. Он вводил монаха во все более и более возбужденное состояние, отвечая на вопрос таким образом, что вопрос оставался без ответа и только еще больше обострялся. Видите разницу?
Обычно вы отвечаете на вопрос так, чтобы исчерпать его. А мастер дзен отвечает так, чтобы сделать вопрос еще более острым и мучительным. Он помогает вопросу проявиться во всей его полноте. Он внушает монаху мысль, что его вопрос очень важен, и что мастер не может ответить на него. Он позволяет эго монаха раздуться в огромный воздушный шар, и тогда достаточно одного укола… и шар лопается.
Дело не в гневе, этот поступок не имеет никакого отношения к гневу. Мастер не сердится на монаха, не раздражается. Он счастлив, что монах задал ему этот вопрос, – тем самым он дал мастеру шанс. Таков прием мастера: он не отвечает.
Даже пощечина – это не ответ, запомните. Некоторые люди начинают думать, что пощечина – ответ, но это не так. Пощечина нужна для того, чтобы встряхнуть вас, чтобы подорвать все ваши принципы, потому что, если хотя бы на миг вы перестанете думать, вы сможете увидеть реальность. И тогда вы забудете о Боге, о Будде, о молитве… Вы просто увидите, что ваш завтрак остывает. Вы придете в «здесь и сейчас».
Дзен – это экзистенциальный, а не философский подход к жизни. Он оказал грандиозную помощь, благодаря ему пробудилось много людей.
Дзен не верит в анализ проблемы, поскольку не верит, что проблему можно решить на ее собственном уровне. Проблему невозможно решить, если не подняться в своем сознании немного выше этой проблемы. Это нужно понять. Это очень важно.
Вы задаете мне вопрос. Я могу ответить на него, но вы останетесь на том же уровне сознания. Мой ответ не повысит ваше сознание. Вы спрашиваете: «Бог существует?» Я могу ответить «да» или «нет» – но вы останетесь прежними! Мой ответ – будь то «да» или «нет» – не поможет вам стать более сознательными. Он не даст вам больше бытия, он даст вам только немного больше знания.
Если вы атеисты и спросите меня: «Существует ли Бог?», а я отвечу: «Нет», вы будете очень рады. Вы скажете: «Значит, мы были правы». А если я отвечу «да», вы скажете: «Этот человек неправ. Он ничего не знает. Он просто слепец. Мы обсуждали эту тему, мы очень глубоко ее изучали, но не нашли никаких доказательств Бога».
Как бы я ни ответил, «да» или «нет», и кем бы вы ни были, верующими или атеистами, вы либо примите это знание, если оно вам подходит, либо отвергнете его, если оно вам не подходит. Именно это вы постоянно и делаете в своем уме. Но ваше сознание от этого не повышается. А пока сознание не повысится, проблема не решится. Прежде всего, проблема возникает из-за вашего сознания, и ее невозможно решить, просто давая ответ, – ее можно решить, только помогая вашему сознанию подняться над тем уровнем, на котором оно находится.
В этом и состоит работа дзен. Это не передача знания, а передача сознания, бытия.
Дав монаху пощечину, мастер просто помог ему стать более осознанным. И если монах становится осознаннее, то пощечина – это не просто пощечина, это прыжок бытия мастера в ученика. Но для этого нужно очень сильно любить мастера, иначе вы не поймете его пощечину. Нужно доверять мастеру.
Это происходит каждый день.
Если я даю кому-нибудь пощечину, если я говорю что-нибудь нелицеприятное, если я ущемляю чье-нибудь эго, девяносто процентов людей из ста начинают реагировать враждебно. Они ничего не понимают! Они упускают великий шанс. Если иногда я вас критикую, это пощечина. Если иногда я жесток с вами, это пощечина. Это тонкие пощечины.