Завуч. За порогом
Шрифт:
Май, окна нараспашку, сквозняк гуляет по кабинету, принося крохи прохлады с улицы. Древние, еще советские люминесцентные лампы, висящие под потолком весь учебный год, тихо-мирно покачивались, и никто не обращал на них внимание. Только центральная периодически капризничала, то мигая, а то и вовсе не загораясь.
Особо сильный порыв ветра швырнул тяжелый светильник в сторону, сорвав его с крепления. Лампа, освобожденная с одного конца, с радостным скрипом ухнула вниз, секунда и …
– НННА!
Размытое в воздухе движение и вот уже второе крепление не выдерживает силы инерции, но здоровенный плафон летит не в Наташину голову, по первоначальной своей траектории, а в дальнюю стену, с грохотом врезаясь в нее и взрываясь тысячами осколков пыльного стекла.
Глава 3
Заметив крен лампы, Алексей даже думать не стал: бежать, огибая парты, было без толку, выставлять руки – бесполезно, кричать – тем более. Только и мелькнула мысль:
«Хорошо хоть пиджак снял! Хотел, твою мышь, кирпичик последний положить? На тебе кирпичик, блин…»
Пока в голове текла эта дурацкая мысль, Алексей уже швырнул тело вперед, буквально впрыгнув в стойку на руках, задержавшись на полсекунды, поймал равновесие и, напрягая мышцы спины, выгнулся дугой, вбивая каблуки в летящую прямо в макушку девочки лампу.
– НННА!
Выстрелив ногами навстречу лампе, Алексей, моля про себя всех Богов, чтобы лампа не упала на сидящих за последней партой учеников, на вбитых за долгие годы рефлексах перешел к компенсации: перенос центра тяжести на правую руку, поймать момент и, закрутив тело в лучших традициях Джеки Чана, мягко упасть в проход между партами.
«Фуф, хорошо сумок в проходе не было, а то все – писец котенку пришел бы» – мысли вновь вернулись в свою обычную карусель, начиная, продолжая и закольцовывая бесконечный внутренний диалог.
Где-то вдалеке звенит звонок, в дверь заглядывает встревоженный грохотом учитель математики из соседнего кабинета, доносится нарастающий коридорный гул. Класс же сидит в ступоре. Первым очухивается Костян:
– Твою мать!!! – прошептал парень, к своим шестнадцати годам побывавший в нескольких серьезных стычках, где применялись кастеты, биты и арматуры. – Твою ж… кхм, Алексей Саныч, это что сейчас было-то?
Класс прорывает: кто-то из девчонок вскакивает со своего места и начинает истерить, «успокаивая» Наташу, кто-то из парней подошел и, нервно похохатывая и попинывая груду металла, разглядывает слегка покореженный советский светильник, кто-то делает фотку для Инстаграма.
Наташа пытается держать лицо, но подрагивающие руки и дрожащие губы ее выдают. Максимилиан отряхивает пыль со своего пиджака: дурацкая железяка пролетела точно над его головой, но на чуть побелевшем лице парня нет и тени страха – лишь кривая приклеенная улыбка.
Алексей Александрович молча встает, и, кинув взгляд на дело своих ног, подходит к доске:
– Записываем домашнее задание…
Никто не решается спорить, все рассасываются по своим местам, открывают дневники, пишут ДЗ – пишет весь класс, хотя вот уже два года староста Светочка каждый день пунктуально выкладывает домашку в классный паблик в ВК.
Класс еще некоторое время мнется, удивительно, но никто не спешит на долгожданную перемену. И все же, потоптавшись на месте, первые ручейки потянулись в коридор, в столовую, а то и на улицу – «подышать свежим воздухом» и поделиться только что произошедшей сенсацией!
Класс расходится, в кабинете остаются лишь три ученика: Наташа, комкающая платок, Костян, для которого с этого дня Алексей Александрович стал непререкаемым авторитетом, и недовольный Максимилиан.
– С-с-спасибо.
– Это было круто!
– Прям как в фильмах…
Три голоса, три интонации, три взгляда: непонимающий, восторженный, ироничный.
«Что с ними делать? Вот же кирпичик-то вышел!» – проносится в голове у Алексея, губы же хладнокровно выталкивают из себя размеренные слова:
– Идите, ребят, мы с вами все обсудим позже. Мм, скажем, после шестого урока.
И, к счастью Максимилиана, никто из класса, включая Нату, не расслышал его тихой фразы:
– Как удачно получилось. Герой, принцесса, потолочный дракон…
Никто, за исключением Алексея Александровича.
Алексей усмехнулся, вспоминая дальнейший шум-гам и, обогнув панельную девятиэтажку, зашагал по «школьной тропе» – мимо теплотрассы и заброшенных гаражей.
Потом была комиссия – приходил директор, приезжало РАЙОНО.
Сначала запретили открывать окна, потом – сидеть под светильниками. Потом решили вынести вопрос о замене потолочных ламп на попечительский совет и общее школьное родительское собрание. А на следующий день приехал Наташин отец, молча пожал Алексею руку, посмотрел на потолок и сказал:
– Вот зараза, метеорит пережили, а ветерок не осилили!
После чего уехал.
А на следующих выходных во всей школе заменили старые светильники, поставив легкие офисные варианты все тех же люминесцентных ламп.
По школе долго бродили слухи один нелепее другого:
– АА сам расшатал дюбель, чтоб лампа начала падать, и он мог героически спасти ту девчонку.
– Наташу-то? Говорят, это ее батя поменял все окна после «Того случая»…
– Да нееет, девчонки, АА бы не стал так поступать, ведь он такой… такой… такой классный…
– Ууу, подруга, да ты, похоже, того, влюбилась, мать!
– Да ну тебя, я же не семиклассница какая-нибудь, его в Аске дурацкими вопросами закидывать и лайки под каждым фото в ВК ставить!
– Так вроде Аск-то у него более-менее чистый, ничего такого, все по учебе только: обзоры разных книжек, правила интересные, лайфхаки о русском.
– Ну, мне рассказывали, что много вопросов ему задают анонимных, но он не отвечает, – смутилась симпатичная старшеклассница, одетая явно не в школьную форму.
– Слушайте, девчонки, а как себя Наташка-то сейчас ведет – ходит вся такая неприступная, ничего не рассказывает.
– Так а что рассказывать, как будто что-то было?
– А что было?