Чтение онлайн

– Ладно, чего стоите? Нате вам… – Геннадий сунул руку в карман и достал несколько связок ключей. Все они были на колечках и к колечкам были прикреплены разноцветные пластиковые бирки. Он принялся показывать по одной связке Людмиле Павловне.

– Смотри, Людка. Это от кухни, тут три ключа, они одинаковые. Раздашь, не потеряйте только. И вообще можете кухню открытой оставлять. Это от комнат с седьмой по двенадцатую, от душа, от входной двери. Я в пятом домике живу, если что. Он дальше всех от входа стоит, у реки. Там тихо. Обращайся. И за всё, что сломаете, будете платить!

Геннадьевич передал Людмиле Павловне ключи и неторопливо пошёл по направлению к воротам. Учительница проводила его недоумённым взглядом и быстро пошла за ним следом. Ключи она несла на ладонях, как что-то хрупкое, что страшно не только уронить, а и вообще сдвинуть с места.

– Подождите!

Сторож остановился.

– Ну? Чего ещё?

– И это все? Нас не заселят?

– Идите себе, заселяйтесь. Белье там есть. Посуда на кухне, раковины, плита – всё работает. Не маленькие же.

– А… мы не должны где-то отметиться? Кто приехал? Расписаться?

– Да не…

Сторож замолк и с задумчивым видом уставился на небо, полностью переключив на него своё внимание. Остальное просто перестало существовать.

– Х-хорошо. Спасибо. – Выдавила Людмила Павловна.

Сторож кивнул и дальше пошёл к воротам. За ним тут же побежали Шурик и Зайцев.

– Эй, подождите! А вай-фай? Тут должен быть интернет! – Закричал Шурик.

Сторож снова остановился, его лицо выражало вселенское терпение и смирение.

– Так нет сети. Башню ветром два дня как снесло.

Зайцев даже споткнулся. Его худая грудная клетка ходила ходуном, будто он не двадцать метров пробежал, а все двести.

– Башню? Какую башню? – С придыханием возмутился Зайцев.

– Ну, вышку. Которая интернет передаёт. Ветром её сдуло. Собаки… собаки такие сваи подрыли… и ветром довалило. Не совсем, конечно, довалило, то есть не до конца. Просто вышка теперь набок стоит… аппаратура там попортилась. Помяло, когда вышка падала. Она прямо этой всей своей аппаратурой на соседнюю сосну ка-ак завалилась! Всё посыпалось, как яблоки осенью. Всё посшибало! Ни связи теперь нет, ни интернета. На той неделе обещали починить.

– На той неделе?!

Как ни странно, завопил не Зайцев, а Шурик. Зайцев не мог – он онемел от шока. Всякое с ним в жизни случалось, всякое происходило, но чтобы остаться совсем без сети… это нипочём не укладывалось в его кудлатой голове.

А сторож как ни в чём не бывало обернулся к Людмиле Павловне.

– Да, забыл сказать. Передай детишкам своим, чтобы за забор не выходили. Тут у нас одичавшие собаки в стаю сбились, бегают по лесу, зверьё дерут, могут и напасть. Недавно вон чуть местного нашего алкаша не сожрали, насилу отбился. В город руку шить ездили, чуть не до кости разодрали ему.

Геннадий на миг задумался и продолжил:

– Козу у бабки Ксении сожрали, только обгрызенная верёвка вся в крови от неё и осталась. Так что объедки в бак не бросайте, пусть на кухне в ведрах лежат. А то учуют. Ну и если что… Сразу ко мне.

Людмила Павловна крепко сжала ключи в ладони:

– Хорошо, я поняла.

Она развернулась и побрела к зданию базы. Ну вообще! Слов никаких нет! Мало того, что тут никого, кроме сторожа, который, похоже, не очень-то стремится их сторожить, так ещё и собаки какие-то дикие вокруг ошиваются! Целая стая! И заселяться самим… ну, это ладно. На фоне стаи собак это не страшно. Но нужно, наверное, написать родителям, что происходит. Предупредить. На всякий случай.

Боже, так сети-то нет! Как писать родителям, если нет сети. А если звонить… нет, даже если удастся дозвониться, то объяснять вживую… это просто мучение какое-то – разговаривать с родителями учеников вживую! Там же каждый первый жаждет внимания, будто вокруг его ребёнка крутится весь остальной мир! А каждый второй всегда недоволен и чуть что повышает голос. Нет уж, увольте по собственному желанию такое испытывать. Она лучше подождёт, пока что-нибудь случится. Может, вообще пронесёт. В общем, нет, звонить она пока не будет.

Людмила Павловна остановилась у сумок. Ребята столпились вокруг. Она взглянула на свои ладони и принялась задумчиво перебирать связки ключей.

– Людмила Павловна! Можно? Мы с девчонками будем вместе жить, как всегда, так что нам одна комната.

С этими словами Света осторожно выхватила ключ из рук Людмилы Павловны и быстро спрятала его в карман.

– Ладно, ладно, берите, – пробормотала Людмила Павловна. Ей самой было совсем неохота сейчас распределять ребят по комнатам, это всегда нервотрёпка. Всегда есть недовольные, всегда кто-то ссорится и потом меняются, кто-то ноет, кто-то плачет, кто-то просто ходит и нудит, что ещё хуже, в общем, проблем не оберёшься.

Стоило ей это сказать, как к ней тут же наклонился Варвар.

– Нас тоже четверо, мы тоже вместе. Дайте ключ.

Ну и после этого они налетели словно стая галдящих ворон. Людмила Павловна и глазом не успела моргнуть, как из ключей в ладонях остались только ключи от общих помещений и всего два ключа от комнат номер одиннадцать и двенадцать. Ребята тоже в большинстве своём рассосались, рядом остались только: по левую сторону Василиса с Катериной и миниатюрная Рита Кукла в широченных розовых штанах, которые с неё только чудом не спадали, и по правую Дылда в тесных велосипедках и Дина Двойка. Две группы девчонок буравили друг друга уничижительными взглядами.

Людмила Павловна заметила какое-то напряжение, которое заполонило окружающий воздух и попыталась его рассеять.

– Ну вот, две комнаты осталось. Нас шестеро. В комнатах по четыре кровати. Значит, кому-то придется жить со мной.

Девчонки продолжали злобно переглядываться.

– Заставлять, конечно, мы никого не будем, – продолжала учительница. – Договариваться, похоже, тоже смысла нет. Знаете, какой есть вариант? По-моему, самый справедливый. Может, жребий бросим?

– Да! – В один голос завопили девчонки.

Людмила Павловна покопалась в своей сумочке и выудила из неё монету номиналом в десять рублей.

– Орёл, – резко сказала Василиса, не отводя взгляда от Дылды.

– Решка, – соизволила ответить Дылда и покрепче встала на землю обеими ногами, будто бы кто-то пытался её подвинуть, но она не собиралась этого позволять.

Людмила Павловна подбросила монетку и поймала на руку, прихлопнула ладонью. Тянуть не стала, сразу открыла и все увидели цифру десять.

Василиса держалась стойко. Зубы, конечно, сцепила, чтобы лишнего не сказать, и два раза глубоко вдохнула. Жаркий пыльный воздух наполнил её, как воздушный шарик – а потом вышел обратно, унося всё то, чего уже не исправить.