Чтение онлайн

– Именно. И, наконец, фигуры наших зайцев. Вы, кстати, в курсе, что наша главная зайка опять беременна?

– Увы, да. Но как - всю голову сломал. Я ж не ветеринар.

– Сейчас сделаю обоснованное предположение.

Фима толкнул стопку. Капитан разлил. Выпили.

– Наши... старые знакомые в свое время показывали мне такую штуку - эмбрионатор. Самке в известное место вставлялась такая небольшая горошина, оболочка которой была чувствительна к определенным горманам. Как только самка отходит от родов и гормональный баланс организма выправляется, то оболочка горошины в определенном месте растворяется, и вуаля! Опять беременна. И это еще было тогда! Сейчас наверняка все гораздо... технологичней.

– То есть ты хочешь сказать, что это еще не конец?

– Нет, конечно. Впрочем, до конца бы это все равно не дошло. Мы просто слишком рано нашли контейнер. Из-за нашей паранои.

– И до чего все должно было дойти? Не до захвата же корабля ополоумевшими зайцами?

– А вот тут все гораздо интереснее. Что было по описи в том контейнере? Замороженный биоматериал. Что это означает на практике? Что грызла наша зайка, пока мы ее не нашли? Посевной материал, семена культур. .Так что следите за руками: посевного материала в контейнере весьма немного. Там больше занимал место саморазлагающийся бокс гибернации, в котором зайка проморозилась до выхода из первого прыжка.

Теперь варианты.

Вариант раз: зайка с ее умножающимся потомством должна была потребить весь материал и сдохнуть от голода. На Омеге-3 контейнер бы вскрыли и предъявили бы нам иск по утрате очень ценного материала и плохом обращении с дикими животными, приведшими к их смерти.

Вариант два: мы находим контейнер и вскрываем. На Омеге-3 получаем иск по вскрытию коммерческого груза, его краже, и плохом обращении с дикими животными.

Вариант три: мы утилизируем зайцев в космос, и восстанавливаем пломбы, но от утраты очень ценного материала мы все равно огребаем по самые материалы. Уверен, что выяснится, что без этой травы Омега-3 облысеет на раз. Или что-то вроде. И застраховано это, клянусь последним шекелем, по самое не балуйся.

– Ну да, вскрывай, не вскрывай, это очень большая подстава. И то, что у нас и бортача сменили, и кораблик подлатали, означает, что шумиха запланирована на самых верхах.

Фима толкнул стопку. Капитан усмехнулся.

– А все, Фима. Финита ля ноль-пять.

– Вам бы все бедного Фиму обижать, - покручинился Фима, но полез в карман и вытащил оттуда флягу.
– Пьете всякую гадость, да еще и меня травите...

– Ну для этого у меня есть ты, - грустно отшутился капитан, рассматривая этикетку на фляге.
– Ого!

– Ого, - согласился суперкарго, и толкнул стопку к капитану.

Капитан наполнил. Выпили.

– А что ты везешь на этот раз, кстати?
– поинтересовался капитан.

– А ничего, - грустно ответил суперкарго.
– Ручную кладь. Малый джентльменский набор. Пару фляжек, пару кило деликатесов... На подарки. Чтобы на Омеге не забывали бедного и несчастного Фиму Кацмана...

– Я тебя не узнаю, Фима. Я как услышал про пятнадцать кило перевеса, стал прикидывать, что ты мог забыть на лунной базе, чтобы свои посылки распихать.

– Ничего не стал, - грустно повторил Фима.
– Очко взыграло. Бортач новый, старушка наша после капремонта... Это уже большой риск. А как вспоминаю ситуацию на рынке, так у меня сразу шерсть на загривке встает.

– А что рынок?

– А очень странно рынок. Вдруг никто из знакомых не захотел разговаривать за груз. С другой стороны, нарисовались какие-то незнакомые ребята, которые мечтали отправить на Омегу небольшие подарки за очень большие комиссионные... Это меня вдвойне насторожило. И решил разок вхолостую сходить.

– Разумно, разумно...

– Ладно, шкип, пойду я. Моя очередь заек кормить.

– Давай, Фима. Спасибо за занимательный рассказ. Увидишь, по пути штурмана, пусть ко мне зайдет покумекать.

– Увижу. А вы покумекайте, покумекайте. Только не очень долго: посевной материал они уже доедают, овощей у нас на два укуса, а выбрасывать их в космос... ну у меня рука не подымается, ей-богу...

***

– Вызывали, шкип?

– Вызывал. Заходи, Миша, не стой в дверях. Садись.

Штурман уселся и завороженно уставился голодным взглядом в стоящую на столе флягу.

– Все так плохо?

– Почему?
– удивился капитан.

– Вы меня по имени называете только когда дело швах.

– Нет, до этого дело пока не дошло.
– Капитан усмехнулся.
– Пока.

– А когда... дойдет?

– А вот очень не хотелось бы, чтобы дошло. И чтобы этого избежать, мне и нужен ты.

– Слушаю, шкип.

– Вот скажи как спец, чтобы ты поломал, чтобы мы до Омеги доползли, но не уложились бы в сроки?..

Штурман задумался. Потом уточнил:

– А на сколько сильно можно ломать?

– Чтобы груз был в сохранности и мы сами не передохли.

– Тогда только накопители.

– Обоснуй.

– Ну все остальное либо не критично оказывается на марше, либо наоборот - сразу кранты. Либо обстановка на борту окажется с трудом пригодной для жизни и груза. А накопители... Все сразу они не сдохнут, но если пара батарей вылетит, то прыжки у нас станут покороче, а заряжаться станем подольше. Так что доползем, но месяца на два-три дольше.

– Тут наши мысли совпадают. А можешь рассчитать такой маршрут, чтобы это отставание сократить?

– Рассчитать можно все что угодно, шкип, но тут такое дело.. Либо разброс на выходе из прыжка сильно увеличивается, и можем оказаться непонятно где, либо же время расчета возрастает экспоненциально... Так что смысла нету.

Капитан задумался. Штурман поерзал, поглядывая на флягу, и наконец спросил:

– Это из нашей Машки, да?

– Машки?

– Ну мы так с ребятами зайку кличем... Ну вылитая Машка. И отзывается, мордочкой так ласково в руку тычется...

Капитан внимательно посмотрел на штурмана.

– Ну она же не виновата, шкип, в том, что случилось!

– Не виновата. И мы не виноваты. Но она нас объедает, Миша. Путем уничтожения груза.

– Знаю, шкип, - вздохнул штурман.
– Ко мне уже Фима прибегал с расчетом прогноза.

– Посчитал?

– Посчитал, - понуро ответил штурман.
– И, кстати, шкип, пришла тут в голову мыслишка...

– Рассказывай.

– Ну, если помните, лет двадцать назад на "Ревущем" мы в этом квадрате картографированием попутно занимались...