Чтение онлайн

Опровергая мои сомнения, в глубине глаз Волка вспыхивает предвкушение.

Боже, да что со мной? Я же никогда не была озабоченной! Неужели я так изголодалась? Или это персональное влияние Ильи Волкова на Иру Зайцеву?

На десерт я выбираю нежный пудинг, но даже не могу им толком насладиться. Прекрасно понимаю, что, когда закончится мой десерт, Волк приступит к своему. И я добровольно на это соглашаюсь.

И теперь я томлюсь, раздираемая противоречивыми чувствами.

Извечный женский вопрос: давать или не давать, тут уже не стоит. Но меня волнует, что Илья решит будто я легкодоступная. Переспать на первом же свидании – поступок, порицаемый в обществе. Но разве я не за этим ответила горячему самцу в приложении? Так чего же мечется моя душа?

Стоит признаться откровенно, что я боюсь, что это будет единственная встреча, потому что Волк потеряет ко мне интерес. Эх, умные советы девчонок, что не стоит строить планов на первом свидании, пропадают впустую. Я слабо себе представляю ночь с этим мужчиной, но в голове уже рисуются картины совместного будущего. Ну не дура ли?

А Илья, тем временем, ведя неспешную светскую беседу, продолжает плотоядно разглядывать меня из-под полуопущенных ресниц.

– О чём ты думаешь, Зайка?

– О будущем, – туманно отвечаю я.

– О далёком?

Прямо сейчас я радуюсь, что ноги побрила.

– Нет, – нервно признаюсь я. – О самом что ни на есть ближайшем.

Волк улыбается так коварно, что у меня внутри ёкает и холодеет в животе.

Большой, сильный, и хочет меня.

– А я его предвкушаю, – хрипло произносит он, и женское чутье подсказывает, что прямо сейчас Волк прикидывает, как бы ему употребить Зайку.

Я, наверно, больше никогда не смогу читать детские сказки.

Господи, да я уже извелась, хуже, чем тогда на столе с раздвинутыми ногами.

Мозг твердит, что мы «не такие», а нечто южнее подает протест и напоминает, что оно уже откровенно заждалось.

Унесите пудинг. Ира, это – морковка, морковка – это Ира.

Нервы натягиваются всё сильнее, поэтому, когда волк расплачивается по счёту, я, оттягивая время, предлагаю прогуляться. Еще немного, и назад пути не будет.

На самом деле, для меня его и так нет.

Кто-то не поймет, почему я решаюсь на такой опрометчивый поступок, но для меня все предельно ясно. Даже чересчур осторожная по жизни я осознаю, что бывают ситуации, когда лучше сделать и пожалеть, чем не сделать и пожалеть.

Какова вероятность, что мне еще раз встретится такой мужчина? Да ему просто негде меня встретить. Не в приемной же он нарисуется? И не подвезет меня домой.

Все недолгая прогулка происходит в молчании. Илья словно дает мне время смириться. А я чувствую тепло его ладони, которая держит меня за руку, ощущаю, что широкие плечи заслоняют меня от ветра, и понимаю, что хочу, чтобы эти руки повторили свое дьявольское самоуправство, хочу положить голову на это плечо, хочу, чтобы колючая борода раздражала кожу в самых нежных местах. Волк провоцирует меня на самые смелые желания.

Да господи, кому я вру?

Решение было принято моей женской сутью сразу же. Кому какое дело, что я буду позволять себе этой ночью? Маленькое развратное приключение. Порочный секрет, который я сохраню.

Я жду и боюсь тех самых слов, и когда Илья их произносит, я вся покрываюсь мурашками.

– Ириша, я не стану ходить вокруг да около. Приглашаю тебя в гости погреться. Кофе не будет. Будет совсем другое. Ты же понимаешь.

Угу. Погреться и сгореть дотла.

Илья заглядывает мне в глаза, в которых видно неприкрытое желание, сдерживаемое им уже долго. Он протягивает мне руку, и я робко вкладываю свои пальчики в его ладонь.

Гори оно все огнем!

Дверь закрывается за его спиной, и я в растерянности смотрю на мыски своих сапожек.

– Вот ты и попалась, Зайка.

Киваю смиренно.

Осознав, что добыча покорна, Илья помогает мне раздеться. Он медленно разматывает шарфик, словно разворачивает подарок, снимает с меня пальто и даже помогает снять сапожки.

От волнения меня потряхивает.

Взяв меня крепко за руку, Волк ведёт меня к себе в логово. Будто я могу сбежать.

Я слишком смущена, чтобы разглядывать обстановку. Да и Илья приковывает моё внимание к себе.

– Пить хочешь?

Мотаю головой, следя за тем, как он через голову стаскивает джемпер.

Божечки, Илья уже наполовину голый… Вот так сразу? Мои ноги словно врастают в пол.

– Сладкая девочка. Я ждал этого. Терпение вознаграждается, всегда это знал, – Волк подходит ко мне и поднимает лицо за подбородок:

– Волки делают с зайками всякие вещи, – напоминает он. – Как только увидел тебя, сразу представил твои ножки у меня на плечах. Впрочем, у меня накопилось много фантазий.

– Я ничего такого не умею…

– Зато я умею и с большим удовольствием научу, – усмехается Илья. – Утро ты встретишь со значительно расширенным кругозором. И не только кругозором.

Его руки ложатся под кружевной чехол платья прямо на обтянутую шелком попку. И сквозь тонкую ткань я чувствую их тепло.

– Что может быть слаще, чем развратить невинную зайку? – пальцы медленно собирают в гармошку ткань на ягодицах и жадно впиваются в плоть.

Батистовые трусишки безжалостно сдвигаются в сторону, палец скользит между половинок вниз к горячему тугому входу, а Илья всё не целует меня, разглядывает моё лицо, наслаждаясь гаммой эмоций, которые он вызывает.

Все так же не отводя взгляда, без всяких сантиментов Волк неглубоко проникает в меня мизинцем, разведывая обстановку. А там влажно. Стыдные мысли поддерживали гостеприимную атмосферу весь вечер.

– Ириша, скажи мне, сколько дней ты никого сюда не пускала? – допрашивает меня Илья, продолжая давить согнутым мизинцем на что-то внутри, вызывая сладкие спазмы. Господи, я у него на крючке.

Указательным и средним пальцем Волк поглаживает губки, размазывая по ним сочащуюся из киски смазку.

– Дней? – заторможенно переспрашиваю я. И Илья проявляет догадливость.

– Сколько недель? – хрипло уточняет он, раздвигая складочки.

Сглатываю и смотрю ему в глаза, стесняясь признаться, что секса не было почти два года.

– Месяцев? – настаивает на ответе Волк.

Я закусываю губу: сейчас он решит, что я тот самый залежалый товар, который никому не понадобился. Но Илья только втягивает в себя в воздух и сжимает мою попку сильнее.

– Ох, Зайка. Как ты меня радуешь, – безымянный палец присоединяется к мизинцу, растягивая норку.