Чтение онлайн

Поправляю своё платье и пытаюсь сложить руки свободно, не хватаясь ни за что и не теребя ничего. Я вот вообще не нервничаю, ага, ни капельки. Всё под контролем.

– Алина, – чуть хрипловато говорит Артём Алексеевич. – Помнишь, у меня был личный вопрос. Может всё-таки дашь мне шанс его задать?

– Нет, не стоит. Я правда не люблю обсуждать ничего личного, – открещиваюсь, смотря прямо перед собой.

– Тогда расскажи мне, как попала в журналистскую сферу. Пишешь с детства?

Если Артём Алексеевич хотел отвлечь меня и снять напряжение, то это был самый чёткий вопрос, какой можно было задать. И, сама того не замечая, начинаю рассказывать своему боссу о маленькой девочке, которую оставил отец и которой очень хотелось выразить свою боль хоть кому-то. Но из-за отсутствия рядом друзей, из-за занятости мамы и тяжёлого кризиса взросления брата, мне ничего другого не оставалось, как доверить всю обиду, страх и тревогу листу бумаги. Закрывшись в своём мирке, я писала каждый день, иногда делала зарисовки и мечтала вырасти и написать роман, который покорит всех кругом. Представляла, как заработаю много денег, и мама бросит свою работу, чтобы проводить всё своё время со мной и братом.

– Разве это сейчас был не рассказ о личном? – тепло улыбается босс, переводя взгляд с дороги на меня.

– Да, вышло как-то случайно. Тогда и вы мне расскажите что-то о себе.

– Хорошо, это будет честно, – кивает Артем Алексеевич. – Моя история чем-то похожа на твою. Я рос без отца, потому что он оставил маму, когда мне было четыре года. Пришлось отдавать меня в сад, а маме устраиваться срочно на работу. Жили мы очень скромно, родительского внимания не хватало. Так же как и ты, мечтал о том, чтобы хорошо устроиться в жизни. Поэтому после школы, поступил на заочку в колледж. И пока учился на менеджера, пошёл работать. А дальше ты уже знаешь. Я себя пробовал в разных сферах, искал, пробовал, откладывал деньги, чтобы вложиться во что-то стоящее. И когда накопил достаточно средств, купил бильярдный клуб. С этого началась уже немного другая ступень моего развития. Шаг за шагом двигался к цели и вот теперь я тот, кем хотел быть.

– А что насчёт творчества? Вы же пишете?

– Да, пишу в своё удовольствие. Это моя отдушина. Здесь мы с тобой в чём-то схожи, мне нравится излагать на бумаге свои чувства и мысли. Помогает прояснить голову и разобраться в себе. Заодно и нафантазировать всё, что угодно. Вселенная без границ, привлекает, да?

– Даааа, можно творить всё, что захочешь со своими героями, – тяну задумчиво, вспоминая о чём недавно писала в своей заветной тетрадочке.

– А сейчас что-то пишешь? – вдруг интересуется Артём Алексеевич, прерывая мои мысли.

– Да, то есть… ну да, – совсем запутавшись, хватаю полы своего зелёного платья и начинаю теребить ткань.

Надеюсь, что босс не станет спрашивать о чём я пишу, потому что придумывать не хочется, а честно признаваться тем более.

Но вместо вопроса случается неожиданное. Рука Артёма Алексеевича ложиться поверх моей руки и я вздрагиваю.

– Ты снова это делаешь, – тихонько говорит он, не отводя взгляда от дороги.

Я смотрю на босса во все глаза.

– Что я делаю?

– Напрягаешься. Если не хочешь чего-то рассказывать, то просто скажи об этом и подождём более удачного момента. Или это и вовсе останется при тебе.

– Хорошо.

Вот вроде бы согласилась не нервничать, но рука Артёма Алексеевича, по-хозяйски обхватившая мою, никак не способствует улучшению моего самочувствия. Босс, словно почувствовав мой настрой, медленно убирает свою руку, но при этом проводит ладонью до самого локтя. Томительно нежно, так, что мурашки по всему телу бегут. Но это ничего, просто вдруг прохладно стало. Наверное, у мужчины это случайно вышло.

– Знаешь, почему у нас в издательстве строгое правило насчёт пунктуальности?

– Нет.

– Это мой пунктик. Когда был совсем малышом, думал, что про меня всё время забывают. А на самом деле, просто у мамы работа заканчивалась позже и она не успевала никогда меня вовремя забирать с детского садика. Представляешь, как сложно перебороть свои страхи? И, кстати, ты первая, кто узнал эту подробность о моём прошлом.

Замираю. Перед глазами встаёт животрепещущая картинка. Маленький мальчик, который смотрит в ожидании в окно. Он ждёт свою маму, а она никак не приходит. Горько и грустно. И Артём Алексеевич почему-то рассказал это именно мне. Пытается приободрить, чтобы я не боялась своих страхов? Или показывает насколько мне доверяет?

– Мне очень жаль, – говорю чистую правду. – Все мы заложники своего прошлого. У меня тоже есть страх, который не даёт свободы. Своеобразная теорема, которая заложена в мой мозг.

– И что же это?

– Мужчинам нельзя доверять.

Артём Алексеевич кривится, словно услышал приговор.

– Не всем. Мне можешь полностью доверять. Я тебе уже говорил, что я – человек слова. Поверь, я тебя никогда не обижу.

Хотелось бы верить. Очень хотелось бы. Но, пожалуй, лучше не стоит проверять. Потому что помимо того, что я никому не доверяю, я очень не хотела бы лечить раны от разбитого сердца.

За окном уже виднеется море, мы стремительно приближаемся к месту назначения. На лице расплывается улыбка. Как же я на самом деле люблю море и как редко мы с мамой тут бывали.

А ведь я даже не заметила за разговором как быстро закончилась поездка.

– Мы почти на месте. И раз уж всю дорогу говорили о личном… Позволь задать ещё один вопрос.

– Ну что ж, раз все табу сегодня нарушены, давайте попробуем, – вздыхаю с осознанием неизбежного.

– Алина, у тебя были отношения? Встречалась с кем-нибудь?

Я отворачиваюсь в сторону окна. Так и знала, что этим закончится наш разговор. Вот зачем боссу знать о моём прошлом? К делу точно не относится, но ведь я сама только что дала добро на этот совершенно неуместный между нами вопрос.

– Нет, – в итоге отвечаю, не смотря на босса.

И больше никаких вопросов. Мы в тишине доезжаем до парковки, расположенной недалеко от побережья. Машина останавливается. Артём Алексеевич отстёгивается и я следую его примеру. И вдруг он откидывает вверх разделяющий нас подлокотник и порывисто прижимает меня к себе. От неожиданности так и остаюсь в его объятиях, не пытаясь даже оторваться. Босс проводит рукой по спине, вызывая волну томительного удовольствия.

Инстинктивно отклоняю голову в сторону, чтобы мужчина не решил меня вновь попробовать поцеловать. Однако его мои манипуляции совершенно не беспокоят. Чувствую на шее горячее дыхание и нежное прикосновение губ.

Мне кажется, что я даже забыла, как дышать. Сердце трепетно бьётся в груди. Глаза закрываются сами собой, отдаваясь на волю других органов чувств. Босс оставляет дорожку поцелуев, поднимаясь всё выше и выше, захватывает мочку уха и я понимаю, что разрешаю непозволительно вести себя со мной.

С потаённым огорчением, включаю свой мозг.

– Артём Алексеевич, – шепчу пересохшими губами. – Не надо.

Босс выдыхает мне прямо в шею. Такой тяжёлый выдох полной грудью. И я благодарна ему, что он смог остановиться. Хотя где-то там в глубине, хочется, чтобы он меня не слушал. Кажется, я запуталась в своих чувствах окончательно и бесповоротно.

Минуту мы так и продолжаем сидеть близко. Артём Алексеевич продолжает удерживать меня в объятиях, уткнувшись лицом в мою шею.

– Хорошо, пошли делать работу, – нехотя выпуская меня из рук, говорит босс.