Чтение онлайн

Мы рекрутировали для участия в исследовании 12 добровольцев, которые жаловались на проблемы со сном, боли и стресс. Они спали на изготовленных мною заземляющих наматрацниках в течение 8 недель. Уровень кортизола в их организме замерялся каждые 4 часа на протяжении 24-часового периода прямо перед началом исследования, а затем еще раз, с помощью стандартного теста слюны. В течение всего эксперимента участники ежедневно сообщали о своем самочувствии.

Результаты этого исследования были опубликованы в одном из номеров журнала The Journal of Alternative and Complementary Medicine за 2004 год. Вывод исследования был показательным: заземление во время сна ресинхронизирует выработку кортизола, регулируя ее в большем соответствии с естественным, нормальным ритмом — когда пиковое значение приходится на 8 часов утра, а самый низкий уровень — на полночь. Рисунок 4-1 является визуальным воспроизведением существенного улучшения профиля группы по кортизолу.

Рис. 4-1. Выравнивание естественных кортизоловых ритмов.

У людей, не находящихся в состоянии стресса, нормальный 24-часовой профиль секреции кортизола следует предсказуемому шаблону самый низкий уровень около полуночи, самый высокий — около 08:00 утра (график А) Диаграмма до заземления (график Б) демонстрирует широкую вариантность паттернов у участников исследования График В демонстрирует изменившийся паттерн участников после заземления, раскрывая существенную стабилизацию уровней кортизола У семи участников отмечено снижение выработки кортизола в ночное время с высокого до запорогового значения, в среднем на 53,7 %; у шести участников произошло увеличение в сторону нормы в среднем на 34,3 % по уровню на 08:00 утра, а у двоих участников, у которых был зарегистрирован аномально высокий уровень в 08:00, отмечен спад в среднем на 38 % (данные заимствованы из номера The Journal of Alternative and Complementary Medicine, 2004 г.)

Субъективно участники сообщали об улучшении сна, уменьшении боли и стресса. Еще более впечатляет тот факт, что улучшения наступали с самых первых дней сна в заземленном состоянии.

Вот краткий итог открытий:

• У всех участников эксперимента, кроме двоих, выработались более естественные кортизоловые ритмы, а у одного из упомянутых двоих ритм был нормальным и до проведения эксперимента.

• 11 из 12 участников сообщили, что стали засыпать быстрее.

• Все 12 участников сообщили, что стали реже просыпаться ночью (среднее количество пробуждений снизилось от 2,5 до 1,4 раза за ночь, снижение составило 44 %).

• 9 из 12 участников сообщили, что чувствуют себя по утрам более свежими и меньше утомляются, а в течение дня испытывают больший прилив энергии; 3 участника сообщили, что не ощутили никаких перемен.

• Из 11 участников, которые до заземления жаловались на то, что хроническая боль мешает их обычным занятиям, 7 в конце исследования сообщили об улучшениях и только 4, по их словам, не заметили перемен.

• 9 из 12 участников сообщили о снижении эмоционального стресса, а также о том, что теперь их меньше беспокоят такие проблемы, как тревожность, депрессия и раздражительность; двое перемен не отметили; один пожаловался на усугубление стресса.

• 6 из 7 участников сообщили об улучшении желудочно-кишечной симптоматики.

• 5 из 6 женщин, жаловавшихся на ПМС или приливы, сообщили об улучшении симптомов.

• Все 3 пациента, страдавшие от боли, вызванной невралгией височно-нижнечелюстного сустава, сообщили о том, что испытывают меньший дискомфорт.

Результатом этого исследования стало еще одно довольно интересное открытие, которое не было опубликовано, но представило дополнительные доказательства многочисленных преимуществ заземления. У 8 из наших участников был отмечен рост выработки мелатонина в пределах от 2 до 16 %. У трех участников уровень мелатонина не изменился, а у одного произошло снижение секреции на 6 %. Это волнующее открытие, поскольку мелатонин — важный гормон, который помогает регулировать сон и другие биологические ритмы и к тому же является мощным веществом-антиоксидантом с противораковыми свойствами.

С самого начала моих экспериментов с заземлением — а под самым началом я подразумеваю мой собственный первый опыт — позитивное воздействие его на сон было ярко выраженным. А ведь это очень важно. Все мы нуждаемся в полноценном отдыхе, чтобы позволить организму восстанавливаться после дневной деятельности. Сама природа установила такой порядок: циклы отдыха и активности.

Увидев, как заземление помогает людям регулировать сон, я занялся изучением проблемы сна. В одном из номеров журнала News Week за 2002 год я обнаружил статью под заголовком «В поисках сна» (In Search of Sleep), в которой говорилось, что в одних только США до 70 миллионов людей испытывают проблемы со сном. «Я не могу спать» — таков был заголовок главной статьи журнала Business Week в 2004 году. По прочтении этих и многих других статей, посвященных проблеме сна и выходящих в периодике всего мира, мне стало ясно, что качественный сон улучшает здоровье в целом, а плохой сон действует прямо противоположным образом.

Я также узнал, что в начале 1970-х гг. исследователи определили несколько поведенческих факторов, которые положительным образом связаны с продолжительностью жизни. Здоровый сон возглавлял этот список, за ним следовали физическая нагрузка, обязательный завтрак и избегание перекусов между трапезами. Список дополняли нормальный вес, отсутствие привычки к курению и умеренное потребление алкоголя. Позже исследователи выяснили, что бессонница может способствовать развитию бактерий, а здоровый сон его предотвращает. Также недавно обнаружилось, что недостаток сна — даже незначительный — может спровоцировать в организме воспалительные процессы. Потеря сна, даже всего нескольких часов в течение ночи, по-видимому, побуждает иммунную систему атаковать здоровые ткани и органы. Другие новейшие исследования позволяют предположить, что утрата сна может также быть важным фактором рецидивной депрессии.

В ходе своих непрекращающихся поисков я узнал, что с начала первых исследований в этой области, проведенных в 1950-х гг. Гансом Селье, «отцом» стрессовой медицины, исследователи убеждаются, что существует взаимосвязь между кортизоловым дисбалансом и воспалительными болями.

Мне становилось все более и более ясно, что заземление — это нечто совершенно особенное, нечто такое, что может во многом улучшить жизнь людей. Именно это предвидение заставляло не сдаваться, хотя я, честно говоря, не раз ощущал растерянность перед лицом предстоявших трудностей — ведь я был «темной лошадкой» без какой-либо ученой степени и даже без университетского образования — и пытался доказать научному сообществу обоснованность совершенно чуждой для него концепции.

Мое первое связанное со сном исследование, опубликованное в 2000 г., наделало много шума. Меня стали осаждать люди, желающие приобрести наматрацники и коврики для кроватей. Внезапно образовался спрос на этот «квазипродукт». Тогда я этого не сознавал, но мне пришлось сделаться чем-то вроде дизайнера заземляющих принадлежностей. Позднее, когда я стал заземлять представителей спортивного мира, оказалось, что спортсменам не нужны наматрацники, покрывающие всю кровать: их слишком сложно было возить с места на место. Они хотели получить нечто такое, что можно скатать, сложить в небольшую сумку и взять с собой во время переездов. Так появился на свет восстановительный спальный мешок: проводящие серебряные нити были вплетены в хлопчатобумажные простыни, сшитые вместе наподобие спального мешка.

Эти товары появились как в результате спроса со стороны людей, которые были наслышаны о заземлении, так и моего желания развивать научные исследования. И все это началось на добровольной основе, с лент проводящего скотча и проводного соединения с заземленным стержнем! Такие системы я использовал в Аризоне для себя, своих друзей и других заинтересованных людей. Все это были самоделки. Никаких изысков.

По мере развития событий люди захотели получать нечто более утонченное. Некоторым нужны были простыни, поэтому я начал консультироваться с экспертами в области производства тканей. Сначала я остановился было на полиэстере с карбоновой нитью. Но простыни из полиэстера никому не были нужны, поэтому я переключился на хлопок с проводящими серебряными нитями. Разработка этой продукции обошлась мне более чем в миллион долларов и заняла до четырех лет. Сначала мне пришлось искать производителей, которые изъявили бы желание работать с тем, что причиняло им дополнительные неудобства, а затем тестировать и вновь тестировать результаты. Все это были продукты-прототипы, производство которых стоило немалых денег, а я по большей части просто раздавал их бесплатно спортсменам, врачам, ученым и их родственникам. Дело росло как на дрожжах. Я избавлялся от одной модели, затем заказывал следующую, потом получал партию новых материалов, после чего следовал еще один шквал заказов и запросов. Никогда в жизни не думал, что сподоблюсь работать в индустрии, связанной со сном или производством постельного белья!

В начале всей этой истории многие врачи стали заказывать у меня продукцию для своих пациентов. Один из них как-то позвонил мне и спросил, не найдется ли у меня своего рода «полунаматрацника» — простыни, которая покрывает не всю кровать. Я поинтересовался, зачем она ему понадобилась. Он сослался на семейную проблему.

Семейную проблему?!

Оказалось, дело вот в чем: если проводящий наматрацник покупала жена, муж нередко сердился и ворчал, что не желает иметь с этим ничего общего, что это пустая трата денег. Если же простыню приносил домой муж, жена заявляла, что это глупости, и требовала убрать эту гадость с ее стороны кровати.