Чтение онлайн

Любая война требует денег. Для бандитов даже в «мирное время» деньги — превыше всего, ну а когда между ними идут кровавые разборки, деньги для них становятся важнее воздуха. Разборки «двадцатидевятников» не стали исключением.

В октябре 2001 года, когда противоборствующие банды «двадцатидевятников» нещадно истребляли друг друга, на работу к Наилю Сулейманову приехал Сергей Андрейченко и заявил:

— После убийства Рамушкина Абзы назначил меня «смотрящим».

Андрейченко потребовал, чтобы Сулейманов передавал ему деньги от деятельности ООО «Тулпар», которые выплачиваются вдове Рамушкина как одному из учредителей компании. Сулейманов платить Андрейченко отказался, ссылаясь на то, что у него нет доверенности от вдовы прежнего «смотрящего».

Не успел Андрейченко покинуть офис, как позвонили Ерема и Шурин и тоже заявили свои права на прибыль ООО ТК «Тулпар». Само собой, угрожали убийством. Правда, только в том случае, если Сулейманов будет оказывать финансовую поддержку сторонникам Абзы — Андрейченко и его дружкам.

Не успел телефон остыть от зажигательных речей Ере-мы и Шурина, как в кабинет ввалился еще один «смотрящий» — Фаиль Шарифуллин. Именно тот Фаиль, который стал катализатором кровавой бойни между «двадцатиде-вятниками». Фаиль, как нетрудно догадаться, угрожая убийством, тоже заявил свои права на наследство еще не успевшего «остыть» Рамушкина.

Ответы Сулейманова, взбешенного таким количеством претендентов в наследники, были категоричны. Их смысл сводился к следующему: «Господа бандиты! Разберетесь между собой, кто из вас побандитестее, тогда и приходите за наследством. Только с доверенностью от Лилии Валеевой, которая пока еще жива».

После ухода Шарифуллина Сулейманов позвонил мне и сообщил о требованиях Андрейченко, Еремы, Шурина и Фаиля. Я посоветовал обратиться в милицию с заявлением о вымогательстве, поскольку фактически ни Лилия Валеева, ни ее супруг Рамушкин денег в уставной капитал не вносили.

Вскоре браткам стало не до Сулейманова: грянули аресты. Да и Сулейманову было не до бандитов, надо бизнес двигать вперед, а не по милициям бегать.

Почти год Сулейманова никто не беспокоил. Но 4 августа 2002 года к нему пришла Лилия Валеева. Пришла не одна, а вместе с Фаилем Шарифуллиным и потребовала свою долю в ООО ТК «Тулпар». Сулейманов объяснил Валеевой, что ни она, ни ее покойный муж не вкладывали денег в ООО ТК «Тулпар» и поэтому не имеют права на эту собственность. Он также пообещал «наследникам» сообщить в милицию об их вымогательстве. Шарифуллин пригрозил:

— Ты совершил большую ошибку. И очень скоро в этом убедишься! А в прокуратуре и милиции у меня «все схвачено».

6 августа 2002 года Сулейманов подал в прокуратуру города заявление о вымогательстве со стороны Валеевой, в котором одновременно просил признать его потерпевшим от вымогательства со стороны участников банды «29-й комплекс». Примерно через неделю следователь прокуратуры Ильдар Адгамов пригласил Сулейманова на допрос. Но не по его заявлению, а по заявлению Валеевой, которое оказалось зарегистрированным в прокуратуре 2 августа 2002 года. То есть еще до разговора на повышенных тонах в кабинете Сулейманова.

В ходе допроса Сулейманов передал следователю подлинники документов, подтверждающих, что в период его «изгнания» в ООО «Г узель-Лилия» была «черная касса», из которой оплачивалось строительство ООО «Берлога» и пополнялся «общак» ОПС «29-й комплекс». Сулейманов пояснил, что обнаружил эти документы в офисе, и что записи, сделанные рукой бухгалтера Ляли Минулли-ной, показывают, сколько денег передавалось для ООО «Берлога», сколько Мазитову, Саляхову, Асадуллину, Еременко и другим «двадцатидевятникам».

Сулейманов рассказал следователю, что ни Лиля Валеева, ни ее убитый муж Рамушкин средств в ООО ТК «Тул-пар» не вносили, а учредителями предприятия стали в результате угроз убийством. Следователь заверил предпринимателя, что он будет признан потерпевшим и выиграет процесс. Но позже, сославшись на заместителя прокурора города Сергея Петровича Брынзу, Адгамов развел руками, что не может признать Сулейманова потерпевшим.

Не дождавшись ответа на свое заявление, Сулейманов снова обратился к прокурору города с просьбой сообщить о принятом решении и провести очную ставку с Еременко.

22 ноября 2002 года Сулейманов написал очередное заявление в прокуратуру, в котором снова просил признать его потерпевшим. Но в этот же день получил официальный ответ: «В возбуждении уголовного дела по факту вымогательства доли собственности в ООО ТК «Тулпар» и признании Н. Н. Сулейманова и его жены потерпевшими — отказано».

Сулейманов получил копию постановления от 31 сентября 2002 года, вынесенного начальником следственного отдела прокуратуры города Набережные Челны А. К. Зият-диновым, в котором указывалось: «В ходе следствия состав вымогательства установлен, однако доказательств для предъявления обвинения Еременко недостаточно». Фактически вынесли вердикт: у Сулейманова никто и ничего не вымогал! При этом в постановлении не было ни слова о действиях Рамушкина. Выходило, что его вдова на вполне законных основаниях совладелец ООО ТК «Тулпар».

Только после обращения Сулейманова в республиканскую прокуратуру было возбуждено уголовное дело по факту вымогательства Саляховым, Еременко, Власовым и Валеевым доли собственности ООО ТК «Тулпар».

С сожалением приходится констатировать: до момента сдачи рукописи этой книги в печать ни Новикову, ни Ма-зитову, которые, напомню, вместе с киллерами Хисамут-диновым и Гариповым вывозили Сулейманова в Киев на «разборки» к главарям ОПС в целях вымогательства 50% собственности ООО ТК «Тулпар», не предъявлено ни каких обвинений. Представленные следствию материалы о признаках участия бравых экс-милиционеров Мази-това и Новикова в «отмывание» денег ОПС через ООО «Берлога», не получили должной оценки.

Начиная с августа 2002 года Шарифуллин стал требовать, чтобы Сулейманов смирился с его участием в деятельности ООО ТК «Тулпар» и по доверенности Лилии Валиевой ввел в управление фирмы «его человека». И снова Шарифуллин назойливо бравировал своей дружбой с заместителем начальника «6-го отдела» Владиславом Жгуном, заместителем прокурора города Сергеем Брынзой, новым начальником УВД города Файзуллой Хусниевым.

Ключевым «аргументом» стал шантаж. Шарифуллин пригрозил Сулейманову: если собственность ООО ТК «Тулпар» не будет передана Валиевой, то он «найдет доводы», чтобы убедить мэра города Хамадеева расторгнуть с ООО ТК «Тулпар» договор аренды Автозаводского рынка. При этом Шарифуллин демонстрировал такую осведомленность в подробностях показаний Сулейманова, которые тот давал в отношении главы администрации Набережных Челнов Хамадеева, главы администрации Менделеевска Гафарова, прежнего начальника УВД города Хамадишина, что у Сулейманова не было никаких сомнений — Шарифуллин читал все материалы уголовного дела уже на стадии предварительного следствия.

Терпение Сулейманова лопнуло. Он записался на прием к первому заместителю министра внутренних дел РТ генерал-майору милиции Тимерзянову. Выслушав предпринимателя, генерал сказал, что именно он дал указание своим подчиненным арестовать Сулейманова, поскольку начальник отдела УБОП Нурмухаметов и начальник УВД Набережных Челнов Хамадишин утверждали, что Сулейманов является активным участником ОПС «29-й комплекс». Но прокурор Набережных Челнов не дал санкцию на арест. Сулейманов напомнил Тимерзя-нову, что именно он еще в 1999 году первым начал давать показания о преступлениях, совершенных «двадцатидевят-никами», и на основании его показаний были осуждены активные участники сообщества. Кроме того, Сулейманов посетовал, что содержание всех предыдущих разговоров между ним и Тимерзяновым очень быстро становились известными Асадуллину. Генерал ответил, что содержанием их разговоров он делился с Файзуллой Хусниевым, который отвечал за разработку ОПС «29-й комплекс».