Чтение онлайн

Каждое из этих слов повторялось как минимум трижды – ругательства накладывались друг на друга, на некоторых участках кожи буквы и вовсе были выпуклыми. Но ужаснее всего было лицо женщины. Худое и измученное, сведенное гримасой отчаяния, оно было покрыто сочащимися гноем язвочками, поверх которых был на скорую руку нанесен защитный дезинфицирующий крем. А на высоком с едва проступившими морщинами лбу, подобно безобразной звезде, красовалась выпуклая сине-лиловая свастика, словно бы оттягивающая кожу изнутри. И с этого некогда красивого, умного и доброго лица на меня смотрели два темных, блестящих от слез глаза. Я могла только гадать, каких усилий стоило женщине прийти ко мне на прием и показать мне свое изуродованное тело.

Женщина сидела напротив меня и молча плакала. Две тонкие струйки слез катились по ее худым, покрытым сыпью щекам. Я могла лишь еще раз удивиться ее стойкости – ведь на ее месте рыдали бы даже мужчины. Да что там рыдали! Скорее всего, позабыв о всякой гордости, умоляли меня помочь им – и не исключено, что на коленях (мужчины вообще часто любят вставать на колени, очевидно полагая, что этот в сущности бесполезный жест может чем-то помочь им).

– Как давно у вас эти… раны?

Женщине потребовалось какое-то – и весьма продолжительное – время, чтобы найти в себе силы ответить.

– Несколько… несколько недель… Поначалу я не обратила на это внимания… Это были мелкие незначительные точечки… Сначала… сыпь появилась… появилась на руках, и я подумала, что это просто обычное раздражение… Тем более что у меня очень чувствительная кожа, и раздражение может начаться из-за чего угодно – из-за слишком холодной или из-за слишком горячей воды, из-за того или иного материала, из-за укуса комара, из-за… из-за чего угодно… Потом, – она ненадолго замолчала, тяжело дыша и глотая ртом воздух, – потом сыпь стала… распространяться. Перекинулась на спину, на грудь, на шею, на ноги… Вот тогда я впервые ис… испугалась. Сильно испугалась. Я обратилась к врачу, но он сказал, что волноваться не стоит, что это просто аллергическая реакция. Посоветовал мне есть как можно меньше сладкого, – женщина всхлипнула. – Как можно меньше сладкого – нелепость какая-то… На какое-то время я успокоилась, а потом… потом… сыпь превратилась в эти багровые пятна, появились шрамы, рубцы и… и… – Она так и не смогла произнести слова, только осторожно коснулась рукой своего лба.

Не желая больше смущать меня своим внешним видом, она подняла руку, чтобы опустить вуаль, но я остановила ее и помотала головой.

– Вы знаете, что со мной? – спросила женщина.

Все это время она, должно быть, пристально наблюдала за каждым моим движением, и мое молчание подействовало на нее угнетающе.

– Порча, – ответила я. – Притом довольно сильная.

– Ч-что?..

– Вы, главное, не волнуйтесь, – сказала я.

– Вы… вы сможете мне помочь?

– Конечно, – я улыбнулась.

Женщина сидела напротив меня и тяжело, взволнованно дышала.

– Снять порчу – для меня не проблема, – продолжила я. – Но это только полдела.

– А что… что…

– Понимаете, – сказала я, – порча не возникает сама собой. Это дело рук человеческих. То есть кто-то ее на вас наложил. Скорее всего – и я в этом не сомневаюсь – это сделал кто-то, с кем вы хорошо знакомы. Может быть, очень близкий человек – родственник или подруга.

– Но этого… этого не может быть… Зачем? За что?

– У того, кто это сделал, есть своя причина, поверьте. Зависть, месть, обычная злоба – эти люди не руководствуются принципами морали… Они привыкли смотреть на весь остальной мир как на мусор, а на людей – как на средства для достижения своих целей. Просто, когда я вычислю его и назову вам его имя, – прошу, не реагируйте слишком… бурно… Это может быть кто угодно… Даже тот, кого вы считали своим близким другом.

Женщина смотрела на меня широко раскрытыми, ничего не понимающими глазами.

Может, мне и не стоило рассказывать ей обо всем сразу, а нужно было действовать постепенно, шаг за шагом?

– Впрочем, – сказала я, чтобы хоть как-то изменить ситуацию, – всем этим мы займемся несколько позже, когда вы поправитесь… Сейчас главное – избавить вас от порчи.

– А это… это…

– Это не больно, – поспешила успокоить ее я, – и не займет много времени. Если знать как, порчу можно снять за несколько минут.

– Вам уже приходилось… делать это… прежде?

– Конечно. И не один раз. Не беспокойтесь. Я только схожу на кухню и сразу вернусь.

На кухне я открыла дверцу холодильника и взяла пару яиц (одно про запас). Затем подошла к шкафчику с посудой и, привстав на цыпочки, дотянулась до голубого пластмассового тазика. Вот и все, что мне потребуется для того, чтобы снять порчу. Не так и много, согласитесь.

Теперь важно все проделать точно и аккуратно. Аккуратность в деле снятия порчи – вещь первостепенная. В конце концов, я не хочу, чтобы яйцо под моей ладонью треснуло в тот момент, когда я буду катать его, точно шар по бильярдному столу, по лбу клиента.

– Вы собираетесь… собираетесь?..

– Вот именно, – кивнула я. – Я собираюсь снять порчу.

– Хорошо… А то я думала, что будет… будет больно… А я так устала терпеть боль… Я не вынесу еще больше боли… не вынесу…

– Вам и не придется, – улыбнулась я.

Я взяла одно из яиц и, обогнув столик, подошла к женщине.

– Будьте добры, поднимите вашу вуаль и запрокиньте голову. Чтобы я могла положить яйцо на ваш лоб.

Женщина выполнила в точности все, что я сказала. Она устроилась в кресле, запрокинув голову и закрыв глаза. Она почти не дышала и издали, вероятно, походила на тощий изуродованный труп. Я осторожно положила яйцо на ее лоб. Яйцо было холодным, и женщина вздрогнула.

– Все хорошо, – поспешила успокоить ее я. – Теперь, главное, не шевелитесь. Я просто пару минут повожу яйцо по вашему лбу. Знаю, что это странно и непривычно, зато помогает. И еще как. Способ испытанный – им еще в Древнем Вавилоне пользовались.

Я чувствовала, как яйцо тяжелеет и затвердевает, словно бы превращается в камень.

Наливается какой-то черной и зловещей жизнью – тем, что до этого таилось в теле бедной женщины, а теперь вдруг очутилось в ловушке, из которой нет выхода.

– Ну вот и все, – сказала я.

– И теперь… теперь… все это…

Женщина коснулась рукой своего лба в надежде, что чудовищное клеймо исчезло, но свастика, разумеется, была на месте. Одно дело – избавить от порчи. Совсем другое – ее последствия. Для того чтобы следы исчезли совсем, требуется какое-то время.

– Теперь это все… исчезнет?

Женщина жалобно посмотрела на меня.

– Разумеется. Для полного восстановления потребуется несколько дней, может быть, неделя, у всех по-разному. Но я вам обещаю, что улучшения будут заметны уже к вечеру.