Чтение онлайн

Выслушивая все рекомендации, Мариса обратила внимание на платок замотанный вокруг головы Изабеллы. Из-за химии частых химиотерапий шикарные волосы женщины часто выпадали, после чего пришлось сбрить их.

«Теперь все наладится, я уверенна»

– Да, я поняла вас. Мы все это непременно будем соблюдать, – внимательно прослушав указания врача, покивав головой, ответила Мариса, – бабуль, я надеюсь ты не будешь отлынивать от этих процедур?

– Ох, Мария, не нужно за мной носиться, как за маленьким ребенком. Я в состоянии о себе позаботиться.

– Бабуль, не называй меня так. И пошли в машину, нам нужно обязательно отметить твое выздоровление, – переведя тему, она схватила руку бабушки, ведя за собой.

– Девочки, вы так изменились за это время, так исхудали обе, – оглядев со всех сторон девушек, зацокала Изабелла.

– Ба, ну не начинай. Это мы должны сейчас беспокоиться и твоей худобе, – обернувшись последний раз на здание, возразила та перед тем, как сесть в машину.

– Дорогая, перестань паясничать. Я же все-таки волнуюсь.

Дорога домой была быстрой, но увлекательной. Карла с восторженностью в голосе рассказывала о всем том, что произошло в жизни каждой из них за последний год, а Изабелла тихо, внимательно слушала, то одну, то другую девушку изредка оборачиваясь на окно, чтобы посмотреть на окружающий мир.

Увидев родной дворик, Миссис Маттсон прослезилась. Ей так не хватало своего родного дома все эти дни, проведенные в четырех стенах лечебницы. Выпорхнув из машины, она подошла к дереву, где рос ее любимый сорт цветов – магнолии. Наклонившись к лепесткам соцветий, Белла вдохнула полной грудью приятный аромат цветов, что заставлял наслаждаться этими неземным чудом.

– Мария, ты ухаживала за моими клумбами?

– Конечно, зная, как ты любишь свой мини сад, я просто не могла их не поливать, – ответила Мариса, зная, как ее бабушка помешана на уходе за цветами, Марисабель трепетно относилась к ним, желая увидеть счастье на лице пожилой женщины.

– Спасибо, дорогая.

Пока молодые особы заносили больничные сумки хозяйки дома, сама Изабелла заняла место у плиты, чтобы начать творить кулинарные шедевры. Мариса каждый раз протестовала о том, что ей нужно отдыхать, ведь так сказал врач, но старушка не слушала, считая своим долго накормить изголодавших девушек.

Во время готовки, Белла потянулась за очередным разделочным ножом в тот момент, когда на кухню зашла Карла, чтобы взять тарелки с вилками для сервировки стола. Грохот раздался во всех частях дома. Три тарелки лежали полностью разбитыми на кухонном ламините в тот момент, когда взгляд Фишер был обращен на маленький столовый нож, для разделки рыбы. Она стояла в оцепенении, смотря лишь на кусок острого метала. Попятившись назад, Карла наткнулась спиной на только, что вошедшую подругу.

Быстро среагировав, та увела Фишер из кухни, в успокаивающем жесте поглаживая ее плечи.

– Все хорошо, это всего лишь нож для разделки рыбы, это не он. Это не тот ножик.

– Карла, прости пожалуйста. Я совсем забыла о твоей фобии. Извини меня, я сейчас все исправлю, – с взволнованным голосом, говорила Белла, убирая все маленькие ножи в столешницу.

Успокоить дрожащую Фишер получилось не сразу, но благо Маттсон знала, что нужно делать, когда наступали подобного рода флешбеки.

– Посмотри на меня и делай медленные вдохи и выдохи, хорошо?
– с каждым медленным вдохом и выдохом расфокусированный взгляд Карлы возвращался в нормальное состояние, - вот так, молодец. А теперь повторяй нашу фразу.

– Меня никто не тронет, и не причинит мне вреда. Меня никто не тронет и не причинит мне вреда… - без колебаний и замедлений повторяла Фишер снова и снова, пока окончательно не успокоилась.

После вкусного ужина и всех изречений Карлы о том, как божественно бабушка Белла готовит рыбу, Мариса предложила проводить Карлу до дома, хваля богов за то, что они живут через два дома друг от друга. Попрощавшись и крепко обнявшись с подругой, юная особа вернулась домой, чтобы закончить помывку посуды и отдохнуть от событий прошедшего дня. Войдя в дом, она услышала голос бабушки в гостиной, разговаривающую по телефону.

– Джаред, ты не понимаешь. Она не готова узнать правду, если она найдет его, то ты прекрасно знаешь, что за этим последует, сейчас ей лучше не знать откуда она родом. Я обещала Николасу, что позабочусь об этом, – с волнением в голосе говорила женщина.

«Кто такой Николас? Что вообще от меня скрывают? Ничего не понимаю».

Мариса была обескуражена этим заявлением, поэтому чтобы не быть пойманной на подслушивании, решила второй раз хлопнуть дверью, чтобы на этот раз ее услышали.

– Бабушка, я дома. Ты в порядке? – старалась придать своему голосу больше естественности.

– Да, милая. Я в гостиной, – крикнула Изабелла и быстро что-то пробормотав в трубку, выключила телефон, – Мария, ты уже вернулась.

– Да, решила не задерживаться, очень устала сегодня.

– Правильно, молодому организму нужен отдых, иди ложись спать.

– Кто звонил?

– Джаред, спрашивал, как у меня дела, – бегая глазами из стороны в сторону, ответила она.

– Он давненько не объявлялся. Где он сейчас?

– Ты же знаешь он военный и его отправляют в разные города служить.

– Твой брат не объявлялся практически десять лет и решил только сейчас позвонить? Серьезно? – не веря своим ушам, с призрением спросила девушка.

– Мария…

– Хватит называть меня этим чертовым именем, я – Мариса, не Мария. Это мама была Марией, я же М.а.р.и.с.а., – не сдержавшись, крикнула Марисабель, – Почему ты никогда не говорила про моих родителей? Почему я даже не знаю, как зовут моего отца? Я лишь знаю о том, что он был моряком и пропал в очередной командировке вместе с мамой, но почему ты никогда не говорила его имя? Почему?

– Просто в этом не было надобности. Мне казалось, ты выросла из этих детских вопросов, – сделав суровое выражение лица, проговорила Белла, – все, что было в прошлом, остаётся в прошлом.

– Я просто хочу знать правду… – сорвавшийся голос осип, сил кричать больше нет. Навернувшиеся на глазах слезы вперемешку с тушью стекали по щекам бледной кожи, капая на вязанное платье белого цвета, окрашивая его темными пятнами. Черные глаза наполнялись болью и переживаниями.

Марисабель думала, что с выздоровлением бабушки в их жизни появиться хотя бы проблеск надежды на счастье, но розовые очки не вечны. В хрупкой душе девушки, вновь разрастаются трещины норовясь разбить остатки того светлого, что так оберегала и хранила у себя под ребрами.