Чтение онлайн

– Похоже, не вышло, граф. – Николай указал пальцем на темневший в нескольких десятках метров за забором знакомый дом.

Не отвечая, Чебриков выхватил из кармана напоминальник и, стремительно нажав несколько кнопок, поднес к уху. Спустя пару минут его руки бессильно опустились.

– Нет там никакого перехода. Видно, роя этот ход, люди Колуна слишком сильно забрали в сторону, – потерянно объяснил Николай. – Или вообще...

Где-то далеко-далеко, на грани слышимости раздался вой сирен.

– Что же мы сидим? – вскинулся ротмистр, пряча бесполезный прибор в карман. – Я же вызвал по телефону полицию! Через несколько минут здесь все будет оцеплено – мышь не проскочит. Уходим немедленно!

Десятью минутами спустя окна «хазы» Колуна были ярко освещены, несмотря на свет восходящего солнца, а во двор, к темно-синим фургонам с бело-синими «мигалками» на крышах, люди в глухих шлемах, увешанные оружием, выводили, заломив руки, и выносили хозяев и гостей.

25

Встретивший путешественников мир был тих и солнечно-ясен.

В первый момент всем даже показалось, что переход снова не сработал, но вскоре различия стали заметны.

– Ну и куда нас на сей раз занесло?

На противоположной стороне водохранилища вместо ожидаемого пейзажа с приземистыми башнями бергландских фортов возвышались все те же пять труб электростанции, правда слегка изменив свое расположение и окраску, а сам уровень водоема сильно понизился.

Николай тронул за рукав ротмистра, колдовавшего над своим прибором, но тот только отмахнулся, пробурчав под нос:

– Не скажу точно, но эта местность никак не может быть моей родиной...

– Что, опять напоминальник не работает?

– Да, основные функции пропали, хотя какую-то активность он улавливает. Вот, послушайте сами.

Чебриков до предела добавил громкость, и под разухабистую музычку путешественники услышали:

... Я хочу тебя,

я торчу от тебя,

я ни спать, ни с...ть

не могу без тебя...

– Да-а... – покрутил головой Александров, а Валя зажала уши и покраснела.

Но другая станция передавала заунывный блатной шансон:

Братва, не стреляйте друг в друга...

Немногим отличались и остальные: «Авиарадио», «Радио-Урал» и им подобные.

– Ну что, взглянем на это чудо цивилизации поближе? – предложил ротмистр, решительно выключая аппарат после пятнадцатиминутного «наслаждения» прелестями здешнего эфира. – Или, не останавливаясь...

Большинство проголосовало за экскурсию, и ротмистр, пожав плечами, подчинился мнению коллектива.

* * *

– Знаете, ребята, – Николай опустил чебриковский бинокль и улыбнулся товарищам, – очень напоминает наш Хоревск, советский то есть. Дома, по крайней мере, те же. За исключением тех вон небоскребов.

Определение «небоскреб» относилось к нескольким девятиэтажкам, возвышавшимся над массой четырех – и пятиэтажных хрущевок, словно редкие стариковские зубы.

– Да и машин на трассе что-то многовато...

Ближе различий оказалось еще больше.

Чего стоили одни только разнокалиберные киоски и магазины, густо облепившие улицы, огромные щиты, рекламирующие всякого рода зубные пасты, жевательные резинки и, пардон, женские гигиенические принадлежности, да и сами хоревцы, азартно жестикулируя торгующиеся с восточного вида продавцами, дующие пиво за столиками под пестрыми навесами или выходящие из авто, от шикарных до самых затрапезных, но все – совершенно незнакомых моделей. Всюду стоял разухабистый мат, из палаток и открытых окон чуть ли не каждой проезжающей мимо машины гремели шлягеры, по содержанию схожие с уже слышанным ранее по напоминальнику...

– Ничего не понимаю... – Николай и Валентина (Жорку уполномочили караулить Кавардовского и оставленное имущество – не переться же в город с мечом и пулеметом) очумело крутили головами, живо напомнив ротмистру его самого в первые дни существования на том свете. – Откуда все это взялось? Где мы? f

Окончательно добили милиционера и девушку витрины магазинов, ломившиеся от всевозможных товаров: от пива трех с лишним десятков сортов, в бутылках и металлических банках, бананов и красной икры до разнообразной одежды, парфюмерии и электроники. Валя просто прилипала к каждому очередному прилавку, заваленному предметами вожделения любой советской женщины от семи до семидесяти лет от роду – «шанелями», «диорами» и прочими «тампаксами».

– Ну давайте же купим что-нибудь... – канючила девушка, перебирая дрожащими пальцами сверкающую фальшивыми бриллиантами чешскую бижутерию или прикидывая на себя под одобрительно-гортанные выкрики горбоносого продавца что-то невесомо-переливчатое. – Ну хоть что-нибудь... Ну вот хотя бы это...

Николай мужественно глотал слюнки при виде десятков разнообразных сырокопченых колбас, банок со сгущенкой, шоколада в пестрых обертках... Вкус этих яств он, признаться, подзабыл за полуголодные перестроечные годы и еще более тяжелые «смутные». Чашу терпения перевесила витрина вино-водочного магазина с выстроившимися по полкам нарядными шеренгами разнокалиберных бутылок с десятками сортов водки, вин, коньяков и даже экзотических виски, джина и текилы.

– Послушайте, ротмистр, – шепнул он на ухо Чебрикову, довольно равнодушно созерцавшему все эти «сокровища пещеры Али-Бабы», поймав его за рукав. – Может быть, толкнем что-нибудь да разговеемся? Да и Валя вон сейчас в обморок упадет.

Петр Андреевич пытливо взглянул на Валю, с тихим стоном нюхавшую все новые и новые образцы французских духов, туалетной воды и дезодорантов, безостановочно подсовываемые ей полной теткой лет пятидесяти на вид, с цыганскими золотыми кольцами в ушах, ярко-рыжей всклокоченной шевелюрой и малороссийским выговором.

– Пожалуй... – неуверенно протянул он. – Но что, позвольте спросить?

– Червончика не пожалеете? – Александров подмигнул. – Тьфу ты, опять... Империала. Или пары...

Граф пожал плечами, залезая в карман, где у него хранился бумажник с наличностью, несколько похудевший после полного переобмундирования в Хоревске из «Империи-дубль», но все еще довольно увесистый.

– Пожалуйста...

– Одну минуту!

Зажав в кулаке три золотых десятирублевика с профилем своего тезки-императора, Николай трусцой перебежал улицу и нырнул в подвальчик, возле дверей которого зорким милицейским взором разглядел листочек бумаги с криво, от руки написанным: «Пакупаю золото, иконы, награды. Офигенные цены!»