Чтение онлайн

— Боже мой, ты потеряна, — говорит Бреди, прерывая мои мысли.

Я игнорирую его и заканчиваю рассказывать о выходных, переходя к последним словам Джейса в аэропорту.

— Алекса, я никогда не видел, чтобы твоё лицо так светилось. Я знаю, что последние месяцы ты меньше скорбела и стала более общительной, но сейчас ты словно помолодела. В последнее время ты казалась счастливее, но теперь это совершенно другое. Когда ты улыбалась, то улыбка почти никогда не касалась твоих глаз. Но сейчас? Я думал, что улыбка не сойдет с твоих губ. Твои глаза сверкают. И, возможно, это просто красивый загар, но твоя кожа практически светится. Ты отличаешься от девушки, с которой я выпивал на прошлой неделе.

Мои щёки краснеют, потому что он прав и я, наконец, могу признаться сама себе.

— Я счастлива, Бреди. Я не знала чего ожидать по возвращении домой. У меня было что-то типа приступа, когда я увидела фотографии в коридоре. Когда я подошла к нашему свадебному фото, всё произошло.

Он берёт меня за руку и нежно улыбается, и я продолжаю.

— Я была там, плакала на полу, прижимая фото к груди. Но знаешь что странно? Это была скорбь, но не вина. Возможно, немного горе, но думаю, что это было освобождение. Я поняла, что не живу, а существую, и я не хочу быть таким человеком. Я хочу, чтобы у меня была возможность быть счастливой. Я хочу любить. И глубоко в душе я знаю, что Тай хотел бы для меня того же.

— Аллилуйя! Сколько раз я говорил об этом? — спрашивает Бреди.

Я улыбаюсь.

— Знаю, ты говорил об этом, но я тебе не верила. Я думаю, что сама должна была это понять. И эти выходные показали мне, что я могу быть счастлива, я что-то чувствовала к кому-то другому, не испытывая вины.

Бреди придвигается и обнимает меня. Я обнимаю его в ответ, радуясь, что он есть в моей жизни.

— Ох, дорогая, ты заслуживаешь лучшего, и я рад, что ты это наконец-то поняла.

Слёзы снова бегут по щекам, и он вытирает их.

— Больше никаких слёз сегодня. А теперь давай, я знаю, что ты рассказала не все, поэтому выкладывай.

Я смеюсь и продолжаю рассказывать небольшие детали, сохраняя самые интимные в секрете.

Джейс

Я сижу в аэропорту Германии и слышу, как меня зовут по имени. Поворачиваюсь и вижу Нокса, идущего ко мне. Я встаю, и мы обнимаемся, похлопывая друг друга по плечу. Он взял отпуск одновременно со мной, но я не думал, что и возвращаться мы будем на одном самолёте.

— Как прошла поездка домой, мужик? — спрашиваю я, потому что он планировал вернуться в Теннесси, где родился и вырос.

Он вздыхает, пробегая пальцами по волосам, длина которых противоречит правилам. Но это Нокс. Он мятежник в группе. Он довольно мускулистый парень. Его светлые, густые волосы доставляли ему много проблем, и Нокс Веллингтон сделает всё возможное, чтобы отсрочить момент прощания со своей шевелюрой. Как только мы вернёмся, он их сбреет, но ни минутой раньше.

— Как всегда. Родители еле-еле смогли сказать мне несколько слов, поэтому большую часть выходных я проводил с братом, либо встречался со старыми знакомыми.

Я вопросительно смотрю на него и спрашиваю.

— А возвращение старой любви?

Он в ужасе смотрит на меня, словно это худшая вещь в мире.

— Чёрт, мужик, нет. Просто старая добрая американская интрижка. После всего я должен был вернуться на войну.

Я не удивлён, Нокс ещё меньше меня был заинтересован в отношениях. Ну, до этих выходных.

— Пожалуйста, скажи мне, что ты не использовал этот предлог, чтобы потрахаться.

Он ухмыляется, и я понимаю, что именно так он поступил. Последние десять лет он использует этот предлог, и я не перестаю удивляться, сколько раз он срабатывал.

— Вообще-то мне не пришлось этого делать. Она была более чем готова выполнить свой гражданский долг, — говорит он, понимая кулак для удара. Я качаю головой на его комментарий, но соединяю наши кулаки.

— Что насчет тебя, Мак? — спрашивает он, используя имя, которое привязалось ко мне в учебном лагере. — Как твоя встреча? Оставил зарубку с какой-нибудь бывшей одноклассницей?

Я качаю головой, и он разочаровано смотрит на меня.

— Чувак, мы полгода провели в пустыне, и ты не воспользовался шансом, чтобы потрахаться?

— Возможно, я провёл время с кем-то, о ком забочусь, но, чёрт возьми, если я поделюсь с тобой деталями, — ухмыляюсь я, понимая, что веду себя как девчонка.

Он озадаченно смотрит на меня.

— Ты провёл там три дня. Как, чёрт возьми, у тебя появилась та, о которой ты заботишься?

Прежде чем я успеваю ответить, он сужает глаза и словно лампочка загорается в его голове.

— Чувак, ты этого не сделал. Не с ней.

Я киваю и осознаю, что получу от него за это, но мне плевать.

— Чёрт, Джейс, мне пришлось тащить твою пьяную задницу из бара в центре Германии, потому что ты убивался из-за этой девчонки. Я думал, ты покончил с этим. Почему? Почему, бл*дь, ты снова к этому возвращаешься? Она тебя разрушает. Вот, что она делает.

Я качаю головой, потому что он понятия не имеет о сложностях в наших отношениях. Интересно, что его мучает, когда дело касается женщин и отношений, но Нокс ни разу об этом не говорил.

— Ты не понимаешь, и я не могу тебе объяснить. Там было то, о чём мы оба не знали, и честно говоря, всё это огромное недоразумение.

Нокс в недоумении смеётся.

— Всё это время вы были врозь из-за какого-то недоразумения? Для меня это звучит, как полный бред. Независимо от цели, — он вздыхает и продолжает: — Объясни мне, потому что я пытаюсь понять, как такой умный парень, как ты, всё время избегающий отношений, уехал на выходные и вернулся влюблённым идиотом, который не перестаёт улыбаться. Серьёзно, чувак, смягчи углы. Ты начинаешь меня пугать.

— Я не могу дождаться, когда у тебя появится девушка. Мне будет весело посмотреть, как ты заберёшь свои слова обратно, — говорю я ему.

Я начинаю со звонка, организованного Сиеррой в феврале. Его взгляд смягчается, когда я говорю о гибели Тая. Он сидит тихо, и я рассказываю, как впервые снова её увидел. Я игнорирую его ворчание: «Чёртовы женщины», рассказывая ту часть, где Кристин сказала мне, что Алекса продолжает двигаться дальше, и он ещё больше злится, когда узнаёт, что это была ложь. Нокс молча слушает, и я продолжаю, опуская сексуальные подробности. Никто не узнает о них, кроме меня. Когда заканчиваю рассказ, он задумчиво смотрит на меня.