Заживо погребенные
Шрифт:
– А как с Аланом? – спросил Ребус. – Он в деле или нет?
– В деле, – заверил Грей. – Хотя ему и не слишком нравится, как ты перед ним выпендриваешься.
– Он сам-то это знает?
– Чем меньше Алан знает, тем ему же лучше, – стал уверять Грей.
– Что-то я не пойму, – не унимался Ребус… продолжая надеяться, что подельники сообщат хоть что-то еще.
– Алан делает, что ему велят, – отрезал Джаз.
– А вы что?… – Ребус надеялся на то, что его вопрос прозвучит достаточно наивно. – Ужеделали что-то подобное втроем?
– Это информация для служебного пользования, – отозвался Грей.
– Я хочу знать, – настаивал Ребус.
– Зачем? – поинтересовался Джаз.
– Во многом знании много печали, – назидательно произнес Грей, прерывая молчание. – Кстати, а как там твои друзья из Управления по борьбе с наркотиками? Собираешься их навестить или как?
– А что, у меня есть выбор? – намеренно раздраженно спросил Ребус.
Он видел, что Джаз все еще не сводит с него пристального взгляда.
– Джон, пока это все еще твоешоу, – миролюбиво сказал Джаз. – Мы только хотели тебе сказать, что нельзя откладывать его до бесконечности.
– Согласен, – подтвердил Ребус. – Хорошо, я поговорю с ними. – Лицо его стало задумчивым. – И надо обсудить, как будем делить.
– Делить? – зарычал Грей.
– Идея была моя, – решительным голосом начал Ребус, – и пока этим делом занимаюсь я один…
Лицо Джаза, до того излучавшее безмятежное спокойствие, внезапно приобрело угрожающее выражение.
– Делить будем так, Джон, что ты внакладе не останешься, получишь больше всех, – успокоил он Ребуса. – Так что не бойся.
Грей, казалось, собирался было это оспорить, но почему-то не произнес ни слова. Ребус направился к двери, но рука Джаза мягко опустилась на его плечо.
– Только не надо жадничать, если имеешь дело с нами, – предупредил он. – Помни: ты сам предложил нам участвовать в деле. Ты попросил – мы согласились.
Ребус кивнул и вышел. Только в коридоре он ощутил, как колотится сердце. В ушах звенело. Они ему не доверяют и все-таки готовы рискнуть.
Почему? На самом ли деле они оказываютему содействие? И когда придет время рассказать обо всем Стрэтерну?Разум настаивал – «сейчас», но внутренний голос подсказывал совсем другое. И он решил предпринять небольшое путешествие… в Большой дом.
Шел седьмой час, и он надеялся, что в Управлении по борьбе с наркотиками уже никого не будет, однако Ормистон, сгорбившись, еще сидел за компьютером. Работал он медленно, поскольку клавиши были слишком малы для его громадных пальцев. Когда в офис вошел Ребус, он, чертыхаясь, удалял лишние символы, непроизвольно появляющиеся на дисплее.
– Здорово, Орми, – приветствовал его Ребус, стараясь придать голосу веселую беззаботность. – Ты, как я вижу, работаешь на износ.
Здоровяк Орми, не отрывая глаз от клавиатуры, что-то прорычал в ответ.
– А где Клеверхаус? – поинтересовался Ребус, слегка наклоняясь над столом.
– На складе.
– О, на складе? Вы что, все еще храните там тот товар?
Ребус взял со стола пластинку жевательной резинки и, развернув, сунул в рот.
– А тебе-то что?
Ребус пожал плечами:
– Да просто так спросил, может, думаю, хотите, чтобы я еще раз встретился с Хорьком?
Ормистон внимательно посмотрел на него, а затем снова уткнулся в клавиатуру.
– Так, значит, все, – сказал Ребус. По взгляду, которым одарил его Ормистон, он понял, что Хорек их больше не интересует. – Могу поспорить, Клеверхаусу будет очень любопытно узнать, зачем ко мне приходил Хорек, да еще ночью.
– Возможно.
Ребус прошелся по комнате.
– Орми, а тебене интересно это узнать? Хочешь, я расскажу тебе прежде, чем твоему напарнику?
– Да мне это по барабану.
– Ну уж не скромничай… – Ормистон никак не заглатывал приманку, и Ребус решил насадить на крючок более сладкую наживку. – Речь идет о Кафферти и о вашем складе.
Ормистон прекратил печатать, но не отвел глаз от экрана.
– Понимаешь, – дожимал его Ребус, – Хорек говорит, не исключено, что Кафферти собирается почистить ваш склад.
– Мы знаем,что о складе ему известно.
– Все это, конечно, просто слухи.
Ормистон повернул голову, но этого оказалось
недостаточно, Ребус стоял как раз позади него. Надо было повернуть стул со всем его мощным телом на сто восемьдесят градусов.
– А с другой стороны, – продолжал Ребус, – я получил информацию, как говорится, из достоверного источника.
– А ты уверен, что тебе не впаривают фуфло?
Ребус пожал плечами:
– Решать не мне, а тебе и твоему compadre [37] .
Ормистон скрестил руки на груди.
– А чего это ради Хорек решил сдать тебесвоего босса?
– Вот об этом-то я и хочу потолковать с Клеверхаусом, – ответил Ребус и, помолчав, добавил: – А заодно и извиниться.
Брови Ормистона поползли вверх. Он расцепил руки и потянулся к телефону.
– Это я должен увидеть, – пояснил он.
37
Приятель (исп.)
– Так ты, значит, решил это отсюда вывезти? – спросил Ребус. Они стояли на складе. Фургона уже не было, большую часть помещения теперь занимали новые по виду деревянные ящики. Два ряда наглухо заколоченных ящиков. – Похоже, ты успел поделиться заслуженной славой с таможней и акцизом?
– Правила есть правила, – ответил Клеверхаус. Ребус провел ладонью по крышке одного из ящиков, а затем постучал по ней кулаком. – Могу поспорить, ни за что не догадаешься, в каком из них товар, – с улыбкой заметил Клеверхаус.