Заживо погребенные
Шрифт:
– Только не говори мне, что он уехал за границу, – шутливо предупредил Хайндз.
– Она точно не знает, где он. Ей пришлось отменить все назначения на сегодняшнее утро.
– Может, нам следует этим поинтересоваться?
Шивон пожала плечами:
– Пусть пока потешится тем, что ввел нас в сомнения. Если он не позвонит, тогда посмотрим, что делать.
К столу Шивон подошел Дерек Линфорд с какой-то бумагой в руках.
– Доброе утро, Дерек, – приветствовал его Хайндз, но Линфорд словно не заметил его приветствия.
– Вот, смотри, – сказал он, протягивая листок Шивон. Компания называлась «Высокоэффективное управление недвижимостью». Она показала листок Хайндзу, указав пальцем на название компании.
– Не знаешь, что могут означать эти письма?
Он покачал головой, и она перевела взгляд на Линфорда.
– Так почему все-таки мистер Марбер платил им по две тысячи фунтов ежеквартально?
– Пока не знаю, – ответил Линфорд. – Сегодня я с ними поговорю.
– Интересно, что они скажут.
– Не переживай, ты узнаешь об этом первой.
Это было сказано таким тоном, что Шивон почувствовала, как горячая краска заливает ей щеки. Она даже попыталась спрятать лицо за кофейным стаканчиком.
– Было бы неплохо узнать, кому реально принадлежит «Высокоэффективное управление недвижимостью», – подсказал Хайндз.
Линфорд смерил его оценивающим взглядом:
– Спасибо за совет, детектив Хайндз.
Пожав плечами, Хайндз встал, со стула, затем снова сел.
– Нам необходимо работать в контакте, – объявила Шивон. – Похоже, что такси, доставившее Марбера домой, принадлежит Кафферти. Ему принадлежит и риэлторское агентство… Возможно, это простое совпадение, и все-таки…
Линфорд согласно кивал.
– Я думаю, нам сегодня предстоит как следует поработать вместе, чтобы разобраться, что тут к чему.
Шивон кивком подтвердила свое согласие. Для Линфорда этого было достаточно – он повернулся и быстрым шагом направился к своему столу.
– Я и вообразить не мог, насколько он мил,– вполголоса проговорил Хайндз. – Боюсь, уж не влюбился ли он в меня по уши.
Шивон силилась сдержать улыбку, но не смогла совладать с собой. Она перевела взгляд на Линфорда в надежде, что он ничего не видит, но он смотрел прямо на нее. Увидев на ее лице лучезарную улыбку, он так же радостно улыбнулся в ответ.
«О господи,– подумала Шивон. – Ну как, черт возьми, я могла в это вляпаться?»
– Ты помнишь квартиры, которые мы видели вчера в «Риэлторском агентстве МГК»? – спросила она Хайндза. – Ведь средняя стоимость аренды такой квартиры фунтов четыреста в месяц, а это тысяча двести фунтов в квартал.
– А Марбер переводил им намного больше, – уточнил Хайндз. – Интересно, чего ради он так раскошеливался?
– Да уж явно не ради складского помещения. – Она вдруг умолкла. – Ладно, наверняка Дерек скоро нам все объяснит.
– Он тебеобъяснит, – поправил ее Хайндз, и в его голосе прозвучала нескрываемая горечь… а возможно, даже и ревность.
«О господи!»– снова подумала Шивон.
– Сколько раз вам надо это повторять?
Вопрос был обращен к шоферу такси Сэмми Уоллесу, сидевшему в одной из комнат для допросов в полицейском участке Сент-Леонард. Рукава его клетчатой рубашки были закатаны, так что был виден весь спектр татуировок, покрывавших его руки, – от выцветших бледно-голубых наколок до профессионально выполненных орлов и цветков чертополоха [20] . Сальные черные волосы, заправленные за уши, закрывали шею и спадали на спину. Он был широкоплеч, заметный шрам прорезал лицо; кисти рук тоже были в шрамах.
20
Цветок чертополоха – эмблема Шотландии.
– Сколько времени вы на свободе, мистер Уоллес? – поинтересовался Хайндз.
Уоллес внезапно вскочил со стула.
– Хватит! Хватит долбать мне мозги! Я не позволю вам шить мне черт знает какие дела только потому, что вам не удается найти никого другого, чтобы засадить за решетку!
– Вы все сказали? – спокойно спросила Шивон. – А теперь потрудитесь снова сесть, мистер Уоллес.
Уоллес сел; его лицо выражало одновременно отвращение к происходящему и нежелание участвовать в нем. Шивон бегло просматривала его дело.
– Сколько времени вы работаете в таксомоторной компании «MG кэбс»?
– Три года.
– Стало быть, начали вы работать в этой компании почти сразу после освобождения?
– Да, как раз в то время спрос на нейрохирургов резко упал.
На лице Шивон помимо ее воли появилась едва заметная, не толще тюремной самокрутки, улыбка.
– И тут мистер Кафферти выручил, правильно? Типа оказал помощь такому же, как и он, оступившемуся.
– Вы о ком?
– Он ведь и сам сидел в тюрьме, поэтому вполне естественно, что он… – Шивон внезапно замолчала, будто смысл вопроса Уоллеса дошел до нее только сейчас. – Я говорю о вашем работодателе, – объяснила она. – О мистере Кафферти. Ведь это он дал вам работу, так?
Уоллес перевел взгляд с Шивон на Хайндза, затем снова уставился на Шивон.
– Я не знаю никакого Кафферти.
– Моррис Гордон Кафферти, – напомнил Хайндз. – «MG кэбс» – название его компании.
– Если бы на моей машине стояли инициалы Стиви Уандера [21] , меня бы, по-вашему, можно было считать слепым пианистом?
21
Стиви Уандер – американский слепой музыкант, певец и автор песен.
Шивон снова улыбнулась, хотя эта шутка рассмешила ее меньше.
– Со всем уважением, мистер Уоллес, должна сказать вам, что вы ведете неверную игру. Всякому, кто отсидел срок, знакомо имя Верзилы Гора Кафферти. А ошибка ваша в том, что вы притворяетесь, будто имя это вам не знакомо.
– Верзила Гор? Господи, конечно, я слышал про Верзилу Гора… вроде его называли Моррис. Но я в жизни не слышал его фамилию…
– Он что, никогда не приходил в офис таксомоторной компании?