Чтение онлайн

– А ты когда-нибудь переступал границу дозволенного, Джаз? Я не имею в виду мелочи, здесь мы все грешны… Я имею в виду нечто большее,что-то такое, с чем тебе пришлось бы учиться жить по-другому?

Джаз внимательно посмотрел на него:

– А у тебя такое было?

Ребус поднял указательный палец.

– Я ведь первый спросил.

Лицо Джаза стало мрачным и задумчивым.

– Возможно, – сказал он. – Однажды такое и случилось.

Ребус сочувственно кивнул:

– А ты когда-нибудь хотел повернуть все вспять и сделать так, чтобы этого не было?

– Джон… – Джаз осекся и после недолгой паузы спросил: – Мы говорим обо мне или о тебе?

– Мне думается, мы говорим сейчас о нас обоих.

Джаз подошел на полшага ближе.

– Тебе что-то известно о Дики Даймонде, скажи? Может быть, даже об убийстве Рико?…

– Возможно, – согласился Ребус. – Так это и есть, Джаз, твоя самая большая тайна? А что, мы с тобой сами не можем в этом разобраться? – Ребус почти перешел на шепот, как бы вызывая этим Джаза на откровенность.

– Я ведь почти тебя не знаю, – сказал Джаз.

– А мне кажется, мы уже достаточно хорошо знаем друг друга.

– Я… – Джаз сглотнул слюну. – Ты пока еще не готов, – произнес он, посмотрев на Ребуса как-то по-особому.

– Я не готов?Да о чем ты, Джаз?

– Джон… я не знаю, кто ты такой…

– Я постоянно думаю, как сделать мою жизнь на пенсии более безопасной. Дело в том, что мне нужна помощь, помощь тех, которым я могу доверять.

– Мы говорим о чем-то незаконном? Ребус утвердительно кивнул:

– Надо будет снова нарушить закон.

– И насколько это рискованно?

– Не очень, – подумав, ответил Ребус. – Вероятно, средняя степень риска…

Джаз уже открыл было рот для ответа, но в этот момент дверь туалета распахнулась и вошел Джордж Силверз.

– Привет, джентльмены, – с радушной улыбкой произнес он.

Ни Ребус ни Джаз не ответили на его приветствие, поскольку не могли расцепиться взглядами. Потом Джаз, склонившись к Ребусу, прошептал: «Поговори с Фрэнсисом», – и поспешно вышел. Силверз вошел в кабинку, но сразу же выскочил обратно.

– Черт возьми, нет бумаги! – закричал он, вне себя от раздражения. – А что это тебя так рассмешило?

– У нас большой прогресс, Джордж, – объявил Ребус.

– Значит, ты преуспел больше, чем вся наша компания, – пробормотал Силверз и скрылся в другой кабинке, захлопнув за собой дверь.

Настроение у Дерека Линфорда было хуже некуда. Ребус со своей компанией обосновался в комнате для допросов №1, более просторной, чем комната для допросов №2, которой пришлось довольствоваться Линфорду. К тому же окна тут не открывались, и было душно, как в чулане. Узкий письменный стол был привинчен к полу. Так принято в камерах, где допрашивают подозреваемых, привлекающихся по статьям, связанным с насилием. К стене был прикреплен двухкассетный магнитофон, а над дверью установлена видеокамера. Имелась также кнопка тревожной сигнализации, неотличимая по виду от выключателя настольной лампы.

Линфорд сидел за столом рядом с Джорджем Силверзом. Напротив сидел Донни Дау. Дау был низкорослым и сухощавым, хотя квадратные плечи свидетельствовали о развитой мускулатуре. У него были прямые светлые волосы – явно крашеные – и трехдневная черная щетина. В мочках обоих ушей были пуссеты и кольца, еще одна пуссета красовалась в носу. На языке, который тоже подвергся пирсингу, блестел золотой шарик. Рот у него был все время полуоткрыт, и кончик языка непрерывно гулял по кромкам зубов.

– Так кем вы сейчас работаете, Донни? – поинтересовался Линфорд. – По-прежнему консьержем?

– Я не буду отвечать ни на один вопрос, пока вы не скажете, зачем меня сюда привели. Мне полагается адвокат или кто-либо в этом роде?

– Какое обвинение устроило бы тебя больше всего, сынок? – спросил Силверз.

– С наркотой я не связываюсь.

– Так ты же умный мальчик.

Дау скривился и показал Силверзу средний палец.

– Нас пока интересует твоя бывшая жена, – объявил Линфорд.

– Какая именно? – не моргнув глазом, спросил Дау.

– Мать Александра.

– Лаура – шлюха, – объявил Дау.

– А ты, бросив их, разумеется, обеспечил и ее и ребенка на всю жизнь? – насмешливо поинтересовался Силверз, но Дау посмотрел на него как на пустое место – мол, да, этот следак явно не регбист…

– И что она сделала? – спросил Дау у Линфорда.

– Нас интересует человек, с которым она встречалась.

– Встречалась?

– Богатый чувак, снял ей нехилую квартирку. Впрочем, не такую уж и маленькую… – пояснил Линфорд.

Дау оскалился и грохнул кулаком по столу.

– Вот потаскуха! И еееще назначили опекуном!

– Вы что, боролись с ней за это право?

– Боролись?…

Для таких людей, как Дау, глагол «бороться» имеет только одно, прямое значение.

– Я хочу сказать, – переиначил фразу Линфорд, – ты тоже претендовал на то, чтобы стать опекуном Александра?

– Так это же мой сын.

Линфорд снова кивнул, понимая, что ответ на вопрос был отрицательным.

– А кто все-таки этот ее…арь? Этот ваш богатый чувак!

– Артдилер, живет в Даддингстон-виллидж.

– А она с Александром в его квартире? Трахаетсятам с этим сукиным сыном! При Алекс…

От гнева лицо Дау стало просто багровым. В наступившей тишине Линфорд услышал голоса и смех из комнаты для допросов №1. Эти недоумки наверняка смеялись над тем, что выперли его в комнату №2.

– Ну хорошо, а какое отношение все это имеет ко мне? – спросил Дау. – Вы просто хотели сделать мне какую-нибудь гадость, или на уме у вас еще что-то?

– Против вас, мистер Дау, дважды выдвигались обвинения в насильственных действиях, – объявил Силверз.

Личное дело Донни лежало на столе, Силверз побарабанил пальцами по картонной обложке.

– Что? Всего два? А сколько избивали меня самого, да я уже давно сбился со счета! А вам известно, что, когда я только начал работать вышибалой, не прошло и недели, как какой-то долбак шарахнул меня по тыкве. Здесь об этомничего не сказано? – Он ткнул пальцем в папку. – Вы замечаете только то, что вам выгодно.