Чтение онлайн

– Почему вообще воюют одаренные?
– вопрос прозвучал немного по-детски, но это было важно. Ситх часто напоминал себе, что этот мальчишка мог быть кем угодно: повстанцем, джедаем, пилотом, - но прежде всего это был его сын.

– Джедаи считали, что Светлая сторона и есть равновесие Силы, а Темная - ее искажение. Возможно, то же самое считали и ситхи насчет Светлой стороны. Или же они банально мстили.

– Глупо, - не удержался Люк.

– А война империи с Альянсом разве не глупость? Война внутри одного государства, свои против своих, что, по сути, является самоуничтожением. Войны часто устраиваются именно из-за глупостей. Джедаи настолько увлеклись этой войной, что стали использовать темные методы. Ведь война и есть Темная сторона Силы.

– И ты уничтожил джедаев, - заметил сын. Мальчишка пошел в атаку, все еще пытаясь узнать и понять.

– Лишь потому что они стали врагами государства, - ответил Вейдер.

– Мустафар, - вырвалось у Люка, и Вейдер все понял. В голубых глазах на мгновение отразилась лава огненной планеты. Сын знал. Откуда-то он знал. Вейдер ненавидел Кеноби, но вот чего он точно никогда не хотел, так это чтобы Люк выяснил, что случилось на огненной планете. В независимости, насколько ситх виновен в смерти Падме.

– Прости, - тихо проронил мальчик.

– Тогда все были неправы, Люк, - короткий вердикт в столь длинном разбирательстве этой бесконечной войны. Такой простой вывод, почему он потерял все, что по-настоящему ценил.
– И мы все заплатили за собственные ошибки. Люк, к сожалению, не существует ни правильной стороны Силы, ни легкого пути, чтобы тебе не говорили твои учителя. Иначе я бы никогда не поменял сторону Силы. На любой стороне Силы можно натворить дел, а каких именно - это уже зависит от тебя. Насчет учения джедаев и ситхов - здесь разницы действительно мало, от бесчеловечности Светлой до бесчеловечности Темной.

– И как при этом остаться человеком?

От этого вопроса захотелось улыбнуться. Когда-то мать Люка пыталась напомнить Энакину, что он всего лишь человек. В то далекое время он отвечал ей, что он прежде всего джедай, и только продолжал повышать планку требований к себе, пока она не дошла до предела.

– Не предавай себя. Ты никогда не задумывался, почему я не пытался восстановить тебя против повстанцев? Ведь при моем положении это было бы несложно.

Удар под дых. Люк дернулся. Он совсем забыл, что с отцом нельзя расслабляться. Страшно. Когда-то они дали друг другу достаточно опасное обещание - всегда говорить правду. По своему опыту Вейдер знал, насколько болезненной бывает правда. Он сам отдал за это достаточно высокую цену, когда узнал правду о Палпатине - он разучился доверять, закрылся ото всех. Но, как выяснилось, от собственного сына закрыться было сложно - эту битву Люк безусловно выиграл, заставив отца многое почувствовать. Слишком многое. А также многое открыть, но доверие сына того стоило.

– Я знаю, что такое выбор между предательствами, и никогда не пожелал бы тебе подобной участи. Потому что вне зависимости от выбора ты будешь ненавидеть и выбранную сторону, и себя. Впрочем, мы несколько увлеклись, а времени мало...

– Его всегда мало, - заметил сын с печальной улыбкой.

Вейдер кивнул. Однако, нужно признать необходимость во всех этих разговорах. Когда-то Люк бросил фразу о том, что он полон сюрпризов. И сейчас Лорд ситхов должен был признать, что это правда, но дальнейших неожиданностей все-таки хотелось избежать.

– Сейчас более важны дела Империи, и тебя это тоже касается, Люк, - произнес Вейдер, смотря на сына.

Мальчишка вопросительно уставился на него.

– Люк, я теперь Император.

Изумление застыло и на лице сына, и в Силе. Скайуокер был больше погружен в себя, нежели в то, что происходило в мире. Его больше интересовали близкие, чем политическое состояние государства. Но не только же Вейдеру следует удивляться последнее время, а вот за реакцией мальчишки было забавно наблюдать.

– И ты, как мой наследник, - он, как всегда, не давал отпрыску прийти в себя; ему самому было интересно попробовать слова на вкус, - теперь тоже должен быть заинтересован во благе Империи...

Нет, все-таки стремительно возрастающее изумление сына - поистине завораживающее зрелище.

– ...и не должен угрожать ее безопасности, - в голосе ситха все-таки прозвучали нотки юмора. Впрочем, когда сын отойдет от новостей, Вейдер вполне сможет услышать нечто саркастическое.
– Альянс скоро присоединится к Империи - им придется это сделать. Таким образом...

Он замолчал, давая сыну возможность продолжить:

– Таким образом, я на твоей стороне и на стороне Империи, потому что верность Императору означает верность государству.

Молчание затягивалось.

– Ловушка лояльности, мальчик. Больше полугода назад каждый из нас хотел перетянуть на свою сторону другого. Что ж, сын, в этой битве выиграл я.

И Люк отлично знал, с кем сражался: с ситхом, главнокомандующим войсками Империи, с собственным отцом, жестоким, порою деспотичным и несколько циничным человеком, привыкшим командовать, умевшим плести интриги и устраивать западни. Скайуокер знал о нем от повстанцев как о безжалостном и беспощадном враге, Палаче Императора. Он знал о нем от имперцев, как о командире, пилоте, и, как это ни странно, талантливом инженере. Вейдер играл в открытую, и о своем сыне он тоже выяснил все, что было возможно.

– Люк, Империя - это моя ответственность, и я не могу подставлять ее под удар. Так что перемирие для большинства будет выглядеть поражением повстанцев и уступкой с моей стороны. Впрочем, Альянс - это еще и ценные кадры. Не считая главарей Восстания, конечно.

Люк порою поражался расчетливости отца - он совсем забыл добавить это слово в список.

– Руководство Восстания хочет только власти. Исключение составляет твоя сестра, которая в силу молодости хочет сделать как лучше. Мон Мотма отлично понимает, с кем играет. К тому же у нее нет ненависти к тебе по причине родства, хотя бы потому что она была подругой твоей матери; она попытается использовать тебя только в крайнем случае. Политики опасны тем, что самые кровавые свои действия они прикрывают словами о мире и благе народа. Во главе Восстания меня больше волнует Генерал Мадин. Он хочет власти и готов сейчас пойти на самые агрессивные методы, и для тебя он является врагом номер один, так как с удовольствием воспользуется моей слабостью. Придется избавиться от него, иначе перемирию не бывать.

– Он, конечно, пытается разделить Альянс, но...

– Люк, ты хотел посмотреть на это с открытыми глазами. Я, конечно, могу подождать, пока Мадин сам развалит ваше Восстание, но вряд ли он сейчас будет дремать, и тогда погибнут люди. Мальчик, ты хотя бы представляешь, сколько крови принесла бы победа Альянса? Штурм Корусанта, захват других планет? Погибли бы люди, причем ни за что. Смена формы правления не решила бы проблем государства. Прошлое уже показало, что Республика неэффективна, и мы уже спорили с тобой на эту тему. К сожалению, в политике многие проблемы решаются выбором наименьшего зла. Не я установил эти правила, но, даже будучи Императором, мне придется играть по ним. А также научить этому тебя.