Заживо в темноте
Шрифт:
– Хочешь использовать того парня, Гарри Барри?
Зои кивнула и сделала большой глоток кока-колы. Увы, для того, чтобы запивать острые блюда, кола не слишком подходит.
– Непохоже, что ты намерена завтра утром улететь, – откинувшись на спинку стула, заметил Тейтум.
Зои прикусила губу. Вообще-то он прав. И думает, и говорит она так, словно собирается остаться здесь по меньшей мере на день или два. Бентли ощутила укол вины. Разве не должна она сейчас быть с сестрой?
– Со вчерашнего дня, когда появился Гловер, ничего не изменилось. Весь последний месяц у меня ощущение, словно я сижу в комнате с осой. Жужжит где-то, но непонятно где.
Тейтум молча взглянул на нее.
– Оса – это Гловер, – пояснила она.
– Я понял.
– Но теперь я знаю, где он. И остальные тоже. Раньше я пыталась убедить Манкузо и Колдуэлла отнестись к этой угрозе серьезно – теперь они поняли, что я была права. И присматривают за Андреа. Сейчас Гловер нападать не станет, предпочтет выждать. Он хитер и осторожен.
Тейтум кивнул.
– Я вернусь, как только смогу, – продолжала она. – Но не сейчас. Полиция Сан-Анджело одна с таким убийцей не справится. Останусь еще на день-другой, прослежу, чтобы расследование двигалось в правильном направлении – и улечу к сестре.
– Только об одном ты не подумала.
– О чем? – Зои мгновенно напряглась.
– Андреа там с Марвином. Вот это серьезный риск! Не боишься, что за два дня он ее с ума сведет?
Глава 51
Едва открыв дверь отчего дома, Джулиет Бич поняла, что между мамой и папой опять идет ядерная война, в которой пленных не берут. Братишка Томми у себя в комнате забился под одеяло. Джулиет вошла к нему и захлопнула дверь, заткнув мамин истерический монолог на середине.
– Ну вот! – сказала она. – А я-то думала, Томми здесь и мы куда-нибудь с ним сходим…
Холмик под одеялом пошевелился.
– Жалость какая! – вздохнула Джулиет. – Я думала, мороженым его угощу…
Из-под одеяла донеслось сопение. За стенкой мама объясняла папе, что он безрукий и безголовый. Именно из-за родительских ссор Джулиет старалась пореже бывать дома. Хотя, как ни странно, после бурных скандалов папа с мамой быстро мирились и снова обожали друг друга.
– Пожалуй, стоит отдохнуть перед тем, как куда-то идти, – сказала Джулиет.
Холмик на кровати хихикнул.
Джулиет прилегла на кровать – и тут же вскочила.
– Ой, что это? – воскликнула она. – Кровать вся в комках! – И ткнула пальцем в холмик, чем вызвала взрыв приглушенного смеха.
За дверью папа горестно вопрошал мироздание, зачем он женился на этой лахудре. Пора отсюда убираться – но не оставлять же Томми в логове волков!
– Пожалуй, эту кровать надо пощекотать! – объявила Джулиет и принялась нащупывать у холмика под одеялом места, уязвимые для щекотки.
Томми выдержал ровно три секунды. Визжа от смеха, он высунул из-под одеяла голову – спутанные золотистые кудряшки, сияющие глаза.
– А я все время тут был! Я спрятался! – завопил он в восторге от того, что перехитрил старшую сестру.
– Да неужели? – Джулиет всплеснула руками. – Я тебя и не заметила!
Братишка расплылся в улыбке, а она подхватила его в объятия и чмокнула в курносый нос.
– Мороженого хочешь?
– А можно мне с тремя вкусами?
– Спросим в кафе. Если они так делают, то можно.
– Ладно. – Мальчик спрыгнул с кровати. – А можно взять с собой Теда?
Тедом звали кукольного Дарта Вейдера.
– Конечно. Только он мороженое есть не будет.
– Ладно!
За дверью мама прокричала что-то неразборчивое. Томми замер.
– Когда мы вернемся, они уже помирятся, – сказала Джулиет.
– Откуда ты знаешь?
Опыт предыдущих девятнадцати лет, вот откуда. Так всегда: сначала орут друг на друга, потом мама плачет, а папа извиняется, и через полчаса уже воркуют, как голубки.
– Просто знаю.
– Обещаешь?
– Обещаю. Бери Теда и пошли!
Мальчик подхватил с кровати Теда и побежал к дверям.
– Подожди-ка! – окликнула его Джулиет. Достала телефон и присела на корточки с ним рядом. – Скажи: «Пломбир!»
– Плом-биииир!
Джулиет нажала на кнопку, и фото с младшим братишкой отправилось в «Инстаграм».
Глава 52
Допивая в одиночестве вторую кружку «Миллера», Гарри чувствовал, что его снова одурачили.
Он сделался чересчур мягкотелым, вот в чем штука. Ощутив симпатию к Зои Бентли, поверил, что она сдержит слово. С чего вдруг? Слова – это же просто… просто слова, данные нам, чтобы скрывать свои мысли. Сколько раз он сам нарушал обещания и тут же об этом забывал!
Теперь о серийном убийце, орудующем в Сан-Анджело, знает вся страна. Завтра все газеты в стране напишут, что делом занимается ФБР. И Гарри останется ни с чем.
Полчаса назад Зои написала ему и попросила о встрече. Он предложил бар – надеялся ее подпоить и хоть что-нибудь выведать. Но ее все не было, и Гарри начал подозревать, что его водят вокруг пальца.
Нет, разумеется, он уже написал собственную статью. Назвал по именам и Зои Бентли, и агента Тейтума Грея, вспомнил Гробовщика-Душителя, упомянул и о том, как Зои столкнулась с убийцей в детстве. Однако чувствовал: всего этого мало. В материале должна быть изюминка – а здесь ее нет.
Гарри окинул взглядом бар. Даже в пятничный вечер народу было очень немного. Новости распространяются быстро; похоже, весь город, боясь серийного убийцы, сидит по домам.
На соседний табурет скользнула женщина. Зои. Помахала рукой бармену.
– Пинту «Гиннесса», пожалуйста.
– Серьезный напиток для дамы! – усмехнулся бармен.
– Неужели? – И Зоя на несколько долгих мгновений скрестила с ним взгляд.
Улыбка бармена померкла, сменившись почти испугом. Он кашлянул.
– Да-да, конечно. Секундочку.
– А мне еще «Миллера», – добавил Гарри.
Пока бармен разливал напитки, оба молчали. Наконец Гарри заговорил:
– Вы меня надули!
– Успокойтесь. Вовсе нет.
– Сказали, у вас есть для меня кое-что особенное – а теперь об этом каждая собака знает!