Здесь могут водиться тигры
Шрифт:
– Я анахронизм, - сказал он, обращаясь к тополям, качающимся на ветру, и усмехнулся.
Он осмотрел пустое и холодное кладбище. Все надгробья вырвали и, словно плоские кирпичи, уложили одно на другое в дальнем углу, у ограды из кованого железа. Работа эта шла две бесконечные недели. В своем гробу он слышал звуки безжалостной и яростной работы - люди ковыряли землю холодными лопатами, выворачивали гробы и увозили высохшие тела в крематорий. Извиваясь от страха, он ждал, когда они придут за ним.
Сегодня они добрались до его гроба, но к этому времени уже стемнело. От крышки гроба их отделяли всего несколько сантиметров земли, но тут зазвенел звонок. Время кончать и идти домой на ужин. Рабочие ушли, сказав, что завтра закончат работу.
На пустом кладбище воцарилась тишина.
С тихим шелестом покатились комья земли, медленно и осторожно поднялась крышка гроба.
И теперь Уильям Лэнтри стоял, дрожа, на последнем кладбище Земли.
– Помнишь?
– спросил он сам себя, глядя на сырую землю.
– Помнишь истории о последнем человеке на Земле? О людях, одиноко блуждающих среди руин? Это ты, Уильям Лэнтри, воскрешаешь в памяти эти истории. Понимаешь? Ты последний мертвый человек на всем божьем свете!
Мертвых больше нет. Нигде, ни в одной стране нет ни одного мертвеца. Невозможно, скажете вы? Еще как возможно в этом глупом, стерильном, лишенном воображения, антисептическом мире суперчистоты и строгих научных методов! Мой Бог, люди, конечно, умирают. Но мертвые? Трупы? Их нет.
Что происходит с умершими?
Кладбище лежало на холме. Уильям Лэнтри в темноте душной ночи добрался до ограды и взглянул на лежащий внизу Нью-Салем. Весь город был залит светом. Ракетные корабли пролетали над ним и неслись по небу к самым отдаленным местам Земли.
Новый вид насилия этого мира будущего добрался до его могилы и пропитал Уильяма Лэнтри. Он заливал его годами, и теперь он знал о нем все - сознанием мертвого человека, который ненавидит.
В первую очередь следовало узнать, что эти глупцы делают с умершими.
Он поднял взгляд. В центре города стоял массивный каменный палец, целящий в звезды. Он был высотой в сто метров и шириной в пятнадцать. Перед ним были широкие ворота с пандусом.
"Скажем, умирает в городе человек, - подумал Уильям Лэнтри.
– Через минуту он будет мертв. Что тогда происходит? Едва замрет его пульс, немедленно пишется свидетельство о смерти, родственники грузят его в автомобиль-жук и поспешно везут в..."
Крематорий!
Вот что такое этот столп огня, этот палец, касающийся звезд. Крематорий. Функциональное и страшное название. Но такова правда в этом мире будущего.
Мистера Мертвеца швыряют в печь, как полено.
Фьють!
Уильям Лэнтри смотрел на конец гигантского пистолета, нацеленного в звезды. Оттуда шла тонкая струйка дыма.
Именно туда свозили умерших.
– Будь осторожен, Уильям Лэнтри, - буркнул он себе под нос.
– Ты последний. Уникальный экземпляр, последний мертвый человек. Все кладбища на Земле вылетели на ветер, это последнее кладбище, а ты - последний мертвец минувших веков. Эти люди не верят, что среди них есть мертвые, тем более, такие мертвые, которые ходят. Все, что нельзя использовать, превращается в дым, словно спичка!
Он снова посмотрел на город.
"Хорошо, - подумал он спокойно.
– Я ненавижу вас, и вы ненавидите меня, точнее, ненавидели бы, если бы знали о моем существовании. Но вы не верите в вампиров и духов. Вы кричите, что это бессмысленные слова, вы смеетесь над ними. Ладно, смейтесь. Откровенно говоря, я тоже в вас не верю! Меня тошнит от вас! От вас и этих ваших крематориев".
Он задрожал. Да, совсем немногого не хватило. День за днем они вытаскивали мертвецов из земли и жгли их. По всему миру был провозглашен декрет. Он слышал разговор двух работников.
– По-моему, это добрая мысль, - разобраться со всеми этими кладбищами, - говорил один из людей.
– Ну, ясно, - подхватил второй.
– Отвратительный обычай. Подумать только, быть закопанным! Как это противно! И эти черви!
– Просто стыдно. Вроде бы казалось романтичным оставить одно кладбище нетронутым на века. Со всеми остальными уже давно покончили. В каком году это было, Билл?
– Кажется, в две тысячи двести шестидесятом. Да, в двести шестидесятом, почти сто лет назад. Члены какого-то комитета в Салеме почувствовали себя важными персонами и смазали: "Слушайте, оставим одно кладбище, чтобы оно напоминало нам об обычаях варваров". А правительство почесало в голове, подумало и сказало: "Хорошо. Пусть это будет Салем. Но со всеми другими кладбищами надо покончить, понимаете, со всеми!"
– И с ними покончили, - сказал Джим.
– Ясно, с ними разделались огнем, экскаваторами и реактивными пылесосами. Если кто-то был похоронен на пастбище, и об этом знали, то разделывались и с ним. Очистили все, буквально все! Знаешь, по-моему это немного жестоко.
– Я, конечно, не консерватор, но вспомни, сколько туристов приезжало сюда каждый год, чтобы только посмотреть, как выглядит настоящее кладбище.
– Верно. За последние три года их был почти миллион. Город неплохо заработал на этом. Но указ есть указ. Правительство требует "покончить с грязью", вот мы и трудимся... Ну, начнем. Подай лопату, Джим.
Уильям Лэнтри стоял на пригорке под порывами осеннего ветра. Как хорошо снова ходить, чувствовать ветер и слышать шелест листьев. Как хорошо видеть холодные звезды, которые ветер едва не задувает.
Хорошо даже чувствовать страх.
А страх становился все сильнее и сильнее, Лэнтри никак не мог отогнать его. Сам факт, что он ходил, делал его врагом всего сущего. И на всем белом свете у него не было друга, другого мертвеца, у которого можно было бы попросить помощи. Весь этот кукольный, живой мир был против одного Уильяма Лэнтри. Весь этот свет, который не верил в вампиров, сжигал тела и уничтожал кладбища, был против человека в черном костюме, стоящего на темном осеннем холме. Он вытянул свои бледные холодные руки к огням города. "Вы повырывали надгробья, как зубы, - подумал он.
– За это я найду способ разрушить ваши крематории. Я вновь сотворю мертвых людей и так обрету друзей. Я не могу быть один, как перст. Нужно поскорее начать производство друзей. Сегодня же ночью".
– Война объявлена, - сказал он и рассмеялся.
– Это довольно необычно, что один человек объявляет войну всему миру.
Мир на это ничем не отозвался. Какая-то ракета чиркнула по небу, волоча за собой хвост огня; она была похожа на летающий крематорий.
Лэнтри услышал шаги и поспешил на край кладбища. Неужели это возвращаются землекопы, чтобы закончить работу! Нет. Просто прохожий. Какой-то мужчина.
Когда он подошел к воротам кладбища, Лэнтри быстро вышел ему навстречу.
– Добрый вечер!
– сказал мужчина, улыбаясь.
Лэнтри ударил его в лицо, и мужчина упал. Лэнтри спокойно наклонился и ребром ладони нанес ему смертельный удар по шее.
Затащив тело в тень, он раздел убитого мертвого и поменялся с ним одеждой. Старомодный костюм не подходил человеку, который собрался выйти в мир будущего. В плаще мужчины он нашел перочинный нож. Не слишком велик был этот нож, но достаточно и такого, если уметь им пользоваться. А он умел.
Затем он швырнул тело в одну из раскрытых и опустошенных могил и присыпал его землей. Мало вероятно, чтобы его нашли. Не будут же они раскапывать одну могилу дважды.