Чтение онлайн

"Ээээээ", - затих вдалеке рев.

"Ааааааах", - угасли голоса.

Широко раскрылся шлюзовой люк ракеты. Из него выпрыгнули два человека.

– Сейл?
– спросили они.
– Мы - корабль АСДН номер тринадцать. Перехватили ваш SOS и решили сами вас подобрать. Корабль из Марсопорта придет только послезавтра. Мы бы хотели немного отдохнуть. Неплохо здесь переночевать, потом забрать вас, и отправиться дальше.

– Нет, - произнес Сейл, и лицо его исказилось от ужаса.
– Нельзя переночевать...

Он не мог говорить. Он упал на землю.

– Быстрей, - произнес над ним голос в туманном вихре.
– Дай ему немного жидкой пищи и снотворного. Ему нужна еда и отдых.

– Не надо отдыха!
– завопил Сейл.

– Бредит, - тихо сказал один из них.

– Нельзя спать!
– вопил Сейл.

– Тише, тише, - сказал человек нежно. Игла вонзилась в руку Сейла.

Сейл колотил руками и ногами.

– Не надо спать, поедем!
– страшно кричал он.
– Ну поедем!

– Бред, - сказал один.
– Шок.

– Не надо снотворного!
– пронзительно кричал Сейл.

Снотворное разливалось по его телу.

"Эээээээээ", - пели древние ветры.

"Ааааааааааах", - пели древние моря.

– Не надо снотворного, нельзя спать, пожалуйста, не надо, не надо, не надо!
– кричал Сейл, пытаясь подняться.
– Вы... не... знаете!..

– Не волнуйся, старик, ты теперь в безопасности, не о чем беспокоиться.

Леонард Сейл спал. Двое стояли над ним. По мере того как они смотрели на него, черты его лица менялись все больше и больше.

Он стонал, и плакал, и рычал во сне. Его лицо беспрестанно преображалось. Это было лицо святого, грешника, злого духа, чудовища, мрака, света, одного, множества, армии, пустоты - всего, всего!

Он корчился во сне.

– Ээээээээээ!
– взорвался криком его рот.
– Иииииии!
– визжал он.

– Что с ним?
– спросил один из спасителей.

– Не знаю. Дать еще снотворного?

– Да, еще дозу. Нервы. Ему надо много спать.

Они вонзили иглу в его руку. Сейл корчился, плевался и стонал.

И вдруг умер.

Он лежал, а двое стояли над ним.

– Какой ужас!
– сказал один.
– Как ты это объяснишь?

– Шок. Бедный малый. Какая жалость.
– Они закрыли ему лицо.
– Ты когда-нибудь видел подобное лицо?

– Абсолютно безумное.

– Одиночество. Шок.

– Да. Боже, что за выражение! Не хотел бы я когда-нибудь еще увидеть такое лицо.

– Какая беда, ждал нас, и мы прибыли, а он все равно умер.

Они огляделись вокруг.

– Что будем делать? Переночуем здесь?

– Да. И хорошо бы не в корабле.

– Сначала похороним его, конечно.

– Само собой,

– И будем спать на свежем воздухе, ладно? Хорошо снова поспать на свежем воздухе. После двух недель в этом проклятом корабле.

– Давай. Я подыщу для него место. А ты готовь ужин, идет?

– Идет.

– Хорошо поспим сегодня.

– Отлично, отлично.

Они выкопали могилу, прочитали молитву. Потом молча выпили по чашке вечернего кофе. Они вдыхали сладкий воздух планеты и смотрели на чудесное небо и яркие и прекрасные звезды.

– Какая ночь!
– сказали они, укладываясь.

– Приятных сновидений, - сказал один, поворачиваясь.

И другой ответил:

– Приятных сновидений.

Они заснули.

And the Rock Cried Out (переводчик Т. Шинкарь)

1958

Освежеванные туши внезапно возникли перед взором и пронеслись мимо в дрожащем раскаленном воздухе зеленых джунглей. Тошнотворный запах падали ворвался в открытое окно машины. Леонора Уэбб нажала кнопку, и стекло поднялось.

– Как ужасны эти мясные лавки на открытом воздухе, - сказала она.

Зловоние все еще держалось в воздухе, напоминая о войне и несчастьях.

– Ты заметил, сколько мух!

– Да, чтобы выбрать кусок мяса, надо прежде хорошенько похлопать по туше рукой, чтобы мухи разлетелись.

Машина круто свернула на повороте.

– Как ты думаешь, нас пропустят через Хуаталу?

– Не знаю.

– Осторожно!..

Но он слишком поздно заметил на шоссе какие-то блестящие предметы. С пронзительным свистом спустила передняя шина. Подпрыгнув, машина остановилась. Уэбб открыл дверцу и вышел. Джунгли дышали зноем и молчали; шоссе в этот полуденный час было пустынно. Он осмотрел переднее колесо, не переставая ощупывать револьвер в кобуре под мышкой.

Блеснув на солнце, опустилось боковое стекло.

– Шина сильно повреждена?
– спросила Леонора.

– Бесповоротно.

Он поднял с шоссе блестящий предмет.

– Куски мачете и острия установлены навстречу. Наше счастье, что мы наехали только одним колесом.

– Но зачем это?

– Ты сама прекрасно знаешь зачем.

Он кивком указал на газету, лежавшую на сиденье.

"4 октября 1963 года.

Соединенные Штаты и Европа безмолвствуют. Радиостанции США и Европы молчат. Везде царит великое безмолвие. Война пришла к концу.

Предполагают, что большинство населения США погибло. Большая часть населения Европы, России, Сибири уничтожена. Веку белой расы пришел конец".

– Все произошло так неожиданно, - промолвил Уэбб.
– Еще неделю назад мы мечтали, что проведем отпуск, путешествуя. А потом свершилось все это.

Они оторвали взгляд от газетного заголовка и посмотрели на молчавшие джунгли. Громада джунглей ответила дыханием зноя, шелестом трав и листвы, сверканием миллиардов изумрудных и бриллиантовых глаз.

– Будь осторожен, Джон!

Автоматический домкрат со свистом приподнял машину, и она как бы повисла в воздухе. Джон Уэбб торопливо ткнул ключом в правое колесо. Оно тут же соскочило, хлопнув, как пробка, выбитая из бутылки. Понадобилось всего несколько секунд, чтобы поставить на его место новое, а колесо с поврежденной шиной откатить назад и спрятать в багажнике. Проделывая все это, Джон Уэбб не снимал руки с револьвера.

– Пожалуйста, не стой на виду.

– Значит, началось.
– Он чувствовал, как от зноя тлеют волосы на затылке.
– У плохих вестей длинные ноги.