Чтение онлайн

— Но вас называют Чино.

— Правильно.

— Профессия?

— Шофер частного такси.

Агент ЦРУ расстелил на столе карту. Это была карта не типографского издания, предназначенная для продажи, а произведение отличного чертежника, выполнившего ее разноцветной китайской тушью. На карте были отмечены улицы, дома и другие пункты в районе Серро [9] .

— Вы, я думаю, догадываетесь, о чем идет речь.

— Конечно, это мой квартал.

— Покажите мне улицу, на которой вы проживали до отъезда с Кубы.

— Вот она.

— Теперь дом.

— Здесь.

В течение целых двадцати минут он задавал Чино вопросы, связанные с его кварталом. Он расспрашивал о каждом доме и его жителях. Казалось, что речь шла о проверке и уточнении фактов, касающихся кубинских беженцев.

— Вам хорошо знакомо это имя?

— Да, эта сеньора живет в квартире номер два с балконом на улицу.

— Кто еще живет вместе с ней?

— Ее муж. Он работает в рыбном порту. У них есть сын, учится в средней школе.

— А рядом?

— Старики. Супружеская чета. Оба на пенсии. У них есть дети, они живут отдельно. Старший уехал отсюда еще до пятьдесят девятого года.

— А здесь кто живет?

— Военный.

— Где он служит?

— Ну, я не в курсе, говорят, что в госбезопасности, но я точно не знаю.

— Вы с ним общались?

— Никогда.

— Почему?

— Потому что он ко мне не обращался.

— А если бы он обратился?

— Я человек воспитанный, ответил бы ему. А что?

— Кто-нибудь из жителей был под арестом?

— Да, Мигель. Он живет вот здесь. Но я знаю, что его арестовали не из-за политики, а за воровство. Унес что-то со склада, на котором работал. Об этом знал весь квартал, потому что приходила полиция и произвела у него обыск.

Допрашивающий вынул несколько фотографий из желтого конверта. Это были снимки различных образцов оружия. Он стал их показывать, но Чино узнавал только американское.

— Это?

— Винтовка М-3.

— А это?

— Не знаю.

— А вот такое?

— Тоже не знаю.

— И этот?

— Кольт сорок пятого калибра.

Агент убрал фотографии.

— Кому вы думаете написать, чтобы сообщить о своем прибытии в Соединенные Штаты?

— Я пока еще не думал об этом.

— А вашему отцу? Разве нельзя ему написать, что вы прибыли и все хорошо?

— Отцу, думаю, как раз не стоит. Он не знает, что я только что украл у него яхту. Именно на ней мы и пришли. Я считаю, что если и напишу сейчас, то ни мне, ни ему это ничего не даст. А как вы думаете?

— Простите, но это дело меня не касается.

— Но вы ведь спросили.

— Вернемся к вопросу о судне. Это вы их привезли?

— Судно или людей?

— Не вижу разницы.

— Но она все-таки есть. Я все время управлял судном, стоял у руля, старался не потерять ориентировку, потому что не было приборов, а они не имеют ни малейшего представления о мореплавании. У меня тоже опыт небольшой, но тем не менее вы видите результат. Таким образом, могу сказать, что я привел судно. Было нелегко. В отдельные моменты я уже думал, что все пропало. Мне казалось, что мы идем вдоль берега, а не к Флориде. Но в конце концов мне удалось привести судно сюда.

— Но на судне были люди, и вы их привезли. Почему вы не берете на себя эту ответственность?

— Я не ухожу от ответственности. Но что касается людей, то я, по крайней мере, никого не привозил. И не знаю, есть ли среди них такие, кто думал бы, что он доставил всех остальных.

— Никто никого не привозил?

— Мне казалось, что у нас было всеобщее согласие. Пожалуй, мы только друг друга подбадривали. Особенно поддержал меня Тони, рассказав о своем дяде, который работает в ЦРУ и который обязательно нам поможет, и у нас не будет здесь никаких трудностей. Я считаю, что у каждого из нас были свои планы. Но каждый в отдельности уже решился, а вместе мы собрались, чтобы осуществить это решение. Поэтому я не могу сказать, что доставил сюда этих людей. Вы меня понимаете?

— Все понятно. Теперь давайте поговорим о вашем отце и его судне. Намерены ли вы предпринимать какие-либо шаги, чтобы вернуть «Мою мечту» отцу?

— А есть возможность вернуть ее?

— Ну, логически судно является частной собственностью. Мы с большим уважением относимся к частной собственности. Я не знаю, что было бы, если бы судно потребовали с Кубы. Сейчас нет никаких каналов для соблюдения закона в этом плане, но, с другой стороны, вы здесь, вы привели судно сюда и, пожалуй…

— Вы подсказали мне отличную мысль. Я думаю прибегнуть а этой возможности и ходатайствовать. Я попрошу, чтобы мне вернули судно, но не для передачи его моему отцу, а для эксплуатации здесь. Я же должен на что-то жить. Буду заниматься рыбной ловлей и использовать для этого «Мою мечту».

— Вас не интересует, что вашему отцу это судно, возможно, необходимо?

— Нет.

— Видно, вы очень недовольны своим отцом.

— Моим отцом? Я так не думаю. Во-первых, потому, что именно он остался недоволен мною. Ему нанесен ущерб, а не мне. Что же касается моего решения не возвращать судно, так оно необходимо мне, чтобы наладить жизнь. Эта мера не является необоснованной и направленной против отца. Даст бог, я однажды возвращу ему другое судно, намного лучше этого.

— А на что же пока будет жить ваш отец?

— Он работает.

— Где?

— В КО на своем предприятии.

— КО? Что это такое? Сокращения и сокращения! Как вы не сходите с ума от такого количества сокращений? Повсюду эти ДВС, ФЖ, КЗР, ПС, ИНРА, ИКП, и теперь КО. О чем идет речь?

— Это недавно созданный корпус охраны. Из того, что говорил отец, я многое не совсем понял, но думаю, речь идет о замене милиции непосредственно на предприятиях.

Агент насторожился: вопрос был для него действительно малознакомым. Он догадывался, что столкнулся с чем-то очень важным, возможно, со значительным открытием. В его карьере это могло сулить специальные дивиденты.

— Ну-ка, ну-ка! Очень интересно! Это, по-видимому, должно быть секретно. Не так ли?

— Я знаю, что в газетах об этом не писали, но, с другой стороны, не слышал, чтобы из этого делали секрет. Не знаю точно. Только однажды я увидел, как отец прячет новую нарукавную повязку с непонятным буквенным сокращением. На мою просьбу поподробнее рассказать об этом он не ответил.

— Подождите секунду, я сейчас приду.

Пока Чино ожидал, он мысленно пытался предугадать, как будет реагировать янки. «Кажется, что этим КО я его по-настоящему заинтересовал». Возвратились вдвоем. Второй агент с вытянувшимся от удивления лицом посмотрел на Чино, как на какого-то странного субъекта. Затем они говорили между собой по-английски, уверенные в том, что кубинец не понимает. И снова Чино должен был молча переносить оскорбления и бахвальство.