Чтение онлайн

Она хмурится.

— Дело не в этом.

Надежда, настойчивая и раздражающая, искрится в моей груди.

— В чем же дело?

Она открывает рот, но из него ничего не выходит, а ее выражение лица переходит в тихую панику.

Надежда погасла.

Пейсли издает звук разочарования, придушенный крик, и я без раздумий тянусь к ней, хватая за предплечье. Она смотрит вниз, на то место, где я прикасаюсь к ней, и резкий вздох вырывается из ее горла.

Мои мозоли.

На этой неделе я трижды помогал рушить стены. Мои мозоли очень заметны, даже больше, чем когда я прикасался к Пейсли раньше.

Она испытывает отвращение. К моему прикосновению.

Оно разрушает меня.

Словно ее кожа — горячая плита, я отдергиваю руку. Вот оно, снова смущение, прикрытое гневом.

— Как я смею прикасаться к тебе своими мозолистыми руками, — в голосе нет злости, только неуверенность.

Пейсли морщит нос, губы сжимаются, как гармошка, а брови складываются галочкой.

— Эти руки, — она указывает на меня прямым пальцем. — Перестань говорить об этих руках, как будто они отталкивают. Они почетный знак, трофей, эмблема честного человека, выполняющего тяжелую работу. То, что ты считаешь, будто я думаю иначе, оскорбительно.

Она хватает меня за руки, просовывая их под футболку. Я вздрагиваю от ощущения ее теплой, гладкой кожи, впадинки ее пупка под подушечкой моего среднего пальца. Она проводит руками по своему животу, в ее сине-зеленых глазах горит огонь.

— Я выгляжу так, будто меня заботят твои мозоли?

Шок сковывает меня, но вскоре я двигаюсь самостоятельно, проводя руками по ее бокам, обхватывая поясницу. Чувствую тело Пейсли. Она дрожит. У нее… мурашки.

Может ли это быть? Ей нравятся мои грубые прикосновения?

Мои руки остаются на ее спине, застыв, лишь большие пальцы нежно поглаживают ее мягкую кожу.

— Пейсли, — мой голос срывается на глубокий и хриплый шепот.

— Да? — ее голос негромкий.

— Мне жаль. Я…

— Болезненно реагирующий? — она приподняла бровь.

— Да. У меня небольшой груз обид. У нас было немного, пока мы росли, и… — мой голос прерывается. Есть вещи, которые я ей не рассказывал. Воспоминания, которые я предпочитаю не ворошить.

— Не волнуйся об этом, — заверяет она, отстраняясь и заставляя мои руки упасть с ее футболки. — У нас все хорошо?

Уже второй раз нам приходится убеждаться, что у нас все хорошо. Я начинаю задумываться, не является ли слово «хорошо» заменой слову «друзья».

Я сдерживаю вздох.

— У нас все хорошо, Ройс.

Она идет к двери своей машины и, открывая ее, дарит мне неуверенную улыбку.

— Скоро увидимся, Мэдиган.

Она забирается в машину, а я иду к своей. Я уверен, что Иден и Оливер уже почти добрались до кафе-мороженого.

Что касается меня, то я по-прежнему чувствую кожу Пейсли на своих руках.

ГЛАВА 15

Пейсли

Я обманула. Мне не нужно работать. У меня последняя примерка платья для подружки невесты, но это будет только через несколько часов.

Мне нужно было пространство от Клейна.

Клейна, с которым я по пьяни целовалась в колледже.

Клейна, который разорвал на части мою историю.

Клейна — писателя.

Клейна — дяди.

Клейна — человека с огрубевшими от работы руками.

Клейна — моего клиента.

Клейна — моего фальшивого бойфренда.

Клейна.

К л е й н а.

К Л Е Й Н А.

Пейсли: *фотография*

Пейсли: Это то, что я надену на свадебную церемонию.

Клейн: Твое умение делать фото хуже, чем у Оливера.

Пейсли: Грубо.

Клейн: Ты отрезала себе голову.

Пейсли: Это было специально.

Клейн: Ты не хотела, чтобы я видел твое лицо? Тебе ведь известно, что я уже знаю, как ты выглядишь?

Пейсли: Может, я все это время носила маску, как в кино. Такую, которую надевают на всю голову, шею и часть груди.

Клейн: Странный способ попросить меня засунуть руку под твою рубашку, но ладно.

Пейсли: Если ты положишь руку мне на грудь и тронешь кожу, я ткну тебя в глаза и в то же время ударом карате врежу по твоей трахее.

Пейсли: Не испытывай меня. Я ходила на курсы самообороны, так что я действительно сертифицирована по тычкам в глаза и перерезанию трахеи.

Клейн: Я в ужасе.

Пейсли: Прекрасно. Именно там, где я хочу тебя видеть.

Клейн: В следующий четверг я участвую в футбольном матче. Он должен быть товарищеским, но это скорее матч-реванш. «Янг Бакс»[xxxviii] против «Дэд Бодс»[xxxix]. Не хочешь прийти посмотреть?

Пейсли: После того, как Оливер похвастался твоими навыками? Я была бы дурой, если бы отказалась.

Клейн: Принеси поролоновый палец.

Пейсли: Будет сделано. Тебе нравится платье?

Клейн: А разве важно, нравится ли мне платье?

Пейсли: Нет, но мне нужно, чтобы мне сказали, что оно мне идет. Моя сестра сейчас не отвечает на звонки.

Клейн: Платье не смотрится хорошо на тебе…

Клейн: ТЫ заставляешь платье хорошо смотреться на тебе.

Пейсли: КЛЕЙН-СТРИПТИЗЕР, ты ТАК БЛИЗОК к тому, чтобы я вдарила тебе по трахее.

ГЛАВА 16

Клейн

— Там что, голые девушки?

Я поворачиваю голову к тому, кто задал этот глупый вопрос. Это мой босс, Джеремайя, который также является моим товарищем по футбольной команде.

— Что? — спрашиваю я, с трудом выговаривая «о».

Подбородок Джеремайи приподнят, брови насуплены. У него волосы цвета яркого «Читос» и веснушки с ног до головы. Он упирается в меня плечом.

— Ты пропустил пас, потому что смотрел в сторону. Опять.