Чтение онлайн

— Рассказывай! — вздохнул он.

Фьяна и рассказала. Причем такое, что у василевса волосы дыбом встали. Бедный Форс, не мудрено, что он дал деру! Ну кто же соблазняет гоблинов кружевным бельем? Впрочем, Нина и сама не знала, что выступает в роли соблазнительницы. Это Фьяна, увидев, что ее любимая подруга заснула, решила поторопить события. Угу. Поторопила. И где теперь василевсу гоблина искать? О чем только думает его супруга? Ладно бы у Нины с Форсом уже сложившиеся отношения были, тогда можно было бы так откровенно гоблина соблазнять. Но ведь там вообще ничего не было! Немудрено, что Форс решил убраться от искушения куда подальше. Он же не знает, что Нине нравится! А оскорблять ведьму своими приставаниями… ну не самоубийца же он! Ведьму даже будить неожиданно не рекомендуется! Во избежание. Ибо характер у боевых магов оставляет желать лучшего. Однако, как бы то ни было, а далеко Форс уйти не мог. Стража говорит, что из города он не выезжал. Значит, надо искать его в Фотии. Вот только где? Ха! Наверняка в кабаке! Помнится, Данжер и сам пару раз пытался залить свое вожделение к Фьяне кувшином вина. Пока не затащил ее, наконец, в свой шатер. Ну, что ж. Раз василисса своими неразумными действиями довела Форса до пьянки, значит Данжеру нужно исправить сотворенное супругой и вернуть гоблина к нормальной жизни. Благо, василевса Форс уважал.

К счастью, гоблин оказался слишком заметной фигурой, чтобы затеряться в городе. Данжера сразу же направили в «Рыцаря и розу», сказав, что именно там обретается разогнавший всех посетителей Форс. Нда. Буен гоблин в гневе. Василевс перешагнул порог трактира и огляделся вокруг. Впечатление было такое, что именно в «Рыцаре и розе» происходила недавняя битва с половцами. Причем трупы уже убрать успели, а порядок навести еще нет. Поломанная мебель, битая посуда и хрустящие под сапогами василевса глиняные черепки подсказывали, что ночь у гоблина удалась. Пожалуй, даже чересчур. Осколки посуды, освещаемые огнем камина, искрились и переливались разными цветами радуги. Несколько оплывших свечей догорали в подсвечнике, а остальные были разнесены в клочья меткими выстрелами из лежавшего на столе перед гоблином арбалета. А судя по тому, что мебель была не просто поломана, а буквально настругана, было похоже, что Форс испытывал на ней свой знаменитый Ледяной клинок. Бледное лицо хозяина трактира, робко высунувшееся из-за стола, при виде Данжера осветилось облегченной улыбкой. Василевс прикинул размеры разрушения, вздохнул, достал из кармана кошель и бросил его на стойку. Гоблин поднял голову и уставил на Данжера помутневшие глаза.

— Форс! Какого дьявола ты делаешь в этом трактире?! — возмутился василевс. — Тебе что, заняться больше нечем, кроме как напиваться и мебель крушить? Ты что, дрался с кем-нибудь? Вся морда в кровище. Поднимайся, я сейчас кликну дружинников и они проводят тебя до дворца. Да поднимайся ты! Вот ведь! — поднять гоблина оказалось тяжело даже превосходившему его в размерах Данжеру.

— Оставь меня, василевс, я никуда не пойду! — упрямился Форс. — И в замок к тебе я больше не вернусь.

— Проспись, Форс! Что ты городишь? Завтра ты мне нужен будешь абсолютно трезвый! Забыл, что надо везти Ульрика в Ингрию?

— Я не могу.

— Чего ты не можешь?

— Видеть ее больше не могу!

— Кого?!

— Нину…

— Форс, да ты в своем уме?!

— В своем. Потому и прошу тебя, василевс. Очень прошу. Оставь меня здесь. До утра. А лучше запри в порубе. Гоблин я, василевс. Мерзкий, бесчестный и низкий. Страсть сжигает меня. И сил ей противится у меня больше нет. Я чувствую, чувствую, как пенится кровь, как вливается в жилы расплавленный свинец, как безжалостный монстр рвет в клочки бьющееся в агонии сердце и чудовищная похоть заливает глаза опасной дымкой безумства. Ты говоришь, морда у меня в крови, василевс? А как же иначе? Ведь это я, я сам дал себе в морду. Со всей силы, не жалея. Потому что еще секунда, и я испугал бы любимую женщину. Как бы отреагировала Нина, если бы ее разбудил гоблин, обезумевший от страсти, с алым пламенем в глазах? Красивая была бы картинка, правда? Так что уйди, василевс. Или запри меня под самый надежный замок. Иначе я не смогу сдержаться. И тебе придется меня казнить.

— Да ни черта мне ничего делать не придется! — вспылил василевс. — Это моя супруга драгоценная тебя к Нине в спальню отправила. Неймется ей! И ты тоже… хорош. Нешто трудно было подойти к Нине, да сказать о своих чувствах? Нешто не приходило тебе в голову, что ты ей тоже нравишься?

— Я? — искренне удивился гоблин.

— Не я же! Да Нина глаз с тебя не сводит, ждет, когда ж ты, наконец, подойти решишься! А ты напиваешься! Что, возмечтал, будто уедешь в Ингрию и забудешь о ней? Как же! Хватит кругами ходить! Воин ты, али девка красная?!

— Я гоблин, — глухо вздохнул Форс.

— А я, коли ты забыл, дракон! — рыкнул Данжер. — Однако ж Фьяне сие не помешало.

— И то верно… — несколько пришел в себя гоблин. — Прости василевс, что я напился, — покаялся он. — Токмо терпеть больше мочи у меня нет!

— Тогда иди проспись, приведи себя в порядок, и предложи Нине коли уж не руку с сердцем, так хотя бы составить тебе компанию и переехать в Ингрию! У княжича Ульрика там как раз есть вакантное место придворного мага.

— Ну? Что? — нетерпеливо подбежала Фьяна к Данжеру, как только он вернулся. — Нашел гоблина? Где он?

— Где, где… напился, да трактир разнес. И угораздило ж тебя до соблазнения додуматься! Чуть до греха не довела бедного гоблина.

— Так я и хотела его до греха довести! А он… — разочаровано махнула рукой Фьяна.

— Да ты себя представь на его месте! Вспомни, когда мы встретились токмо, и ты ведьмой ко мне нанялась! Я ж тогда тебя сразу к себе во дворец жить определил. И двери закрытыми не держал. И что? Коли ты забрела бы случайно в мою спальню, так враз бы и на ложе ко мне кинулась?

— Ну… нет, конечно.

— А коли я бы к тебе полез, чем бы ты меня порадовала?

— Шаровой молнией меж глаз.

— Именно! А Форс с Ниной и знакомы-то чуть.

— Марина со Ставром не больше. Да и Лерленн с княжной тоже.

— Но Форс это тебе не гусляр, и уж тем паче не эльф. У него наглости к девкам нет. И смазливой рожи нет, чтоб женский пол прельщать. К тому ж и отношение к гоблинам хоть и не как к половцам, а все одно подозрительное.

— Ну насчет физиономии ты зря, Форс очень интересный тип. Не в моем вкусе, но тем не менее. Да и девки в Ингрии, насколько я слышала, за версту его не обегали. А вот насчет комплексов по поводу своей расы, это да. Тут у Форса просто переклин какой-то.

— Потому сие, что Форс по твоей подруге сохнет. А поскольку не ведает, как она к нему относится, то и подступиться боится, и негодящим себя считает. Коли гоблин любил бы ее меньше, проще бы было. А Форс, видно, и не влюблялся ни разу, как вести себя совсем не знает. Да гоблину, вроде, и не пристало сие.

— Мало ли что не пристало! Нине он тоже нравится! — возмутилась Фьяна. — И с этим надо что-то делать.

— Сказал я Форсу, чтоб он, проспавшись, шел к твоей подруге, да предложил ей в Ингрию с собой ехать, — сказал василевс.

— Будем надеяться, что он это действительно сделает, — вздохнула василисса. — А с эльфом что делать думаешь? Я так поняла, возвращаться к своим Лерленн не собирается?

— То особая история, — хмыкнул Данжер. — Лерленн, вишь, думал, что король его за женитьбу на княжне проклянет. Однако ж Оберон поступил мудрее. Повелел основать эльфийскую слободу рядом с Фотией. Будет сюда излишне ретивых да буйных отправлять. Охолонуться. Так что у меня скоро к каторжникам да бродягам ссыльные эльфы прибавятся.

— Вот будет весело, — хихикнула Фьяна. — А княжна как?

— Да никак! Влюблена без памяти в Лерленна. А уж как узнала, что будет женой наиглавнейшего эльфийского посла, так еще больше расцвела. Ты лучше б спросила, чего ради Оберон решился эту слободу основать.

— А что? Были и еще какие-нибудь причины помимо женитьбы Лерленна на Анне?

— То как раз не причина. Причина подарок твой, книга дивная. Подобных сказаний даже у самих эльфов нет. Потому король и решил к людям поближе стать. Авось еще что подобное где найти удастся.