Здрасьте, я ваш папа
Шрифт:
* * *
Мы провели на пляже пару часов.
Я всю дорогу выдавал креативные предложения - покататься на квадроциклах, арендовать яхту, подняться в горы. Но Юля лениво отмахивалась:
– Потом. Завтра.
И блаженно потягивалась на своем шезлонге, заставляя оба моих сердца заходиться в восторженном экстазе.
Я регулярно и старательно натирал мою королевишну кремом - солнце жарит, как бешеное, а о такой нежной шкурке надо заботиться! После каждого купания повторять процедуру.
И при этом стараться не капать на девушку слюнями.
А Юлька обнималась и сюскалась с Андрюшей. Моим плюшевым тезкой.
Так нежно держала его за шею, что мой атомный ледокол чуть не взорвался к чертям!
* * *
Мы входим в Юлькин номер. Она хочет переодеться перед обедом. А я, естественно, навязался ее проводить и отнести пляжную сумку.
– Я в душ, - говорит она.
И идет в ванную
Я за ней. Притяжение - как у промышленного магнита. Можно автомобили поднимать.
– Эй!
– возмущенно оборачивается Юлька.
Когда видит, что я заперся в ванную вместе с ней.
Она бросает мокрый купальник в раковину.
А я без предупреждения набрасываюсь на нее. Потому что… ну невозможно уже!
Я прижимаю ее к себе, она горячая и трепещущая.
– Мне надо помыться… Я вся в песке.
– Я слижу с тебя весь песок.
Она смеется.
Я рычу от страсти.
Она не вырывается... Наоборот, смотрит на меня призывно.
И начинается безумие.
Мы яростно целуемся в ванной. Перемещаемся в комнату. Еще более яростно обнимаемся на кровати. Я умудряюсь стянуть с нее джинсовые шорты, не отрываясь от поцелуя..
– Презервативы взял?
– шепчет Юлька.
– Взял.
– Какие?
– Все!
– А не слишком ли ты самонадеян?
– снова хихикает она.
И срывает с меня рубашку.
– Небезосновательно, - шепчу я.
– Сейчас же еще не вечер, - вспоминает она.
– Ага. И я не заслужил, я знаю...
– Такими вещами занимаются ночью, - вторит мне Юлька.
– Кто сказал?
– Все говорят.
– Они просто не видели тебя в солнечном свете…
Я отрываюсь от нее. Зависаю сверху. Любуюсь… Она само совершенство!
Мне уже удалось покрыть поцелуями всю ее кожу. Я слизывал с нее песок. Я даже укусил ее за сладкую попку!
Но злостный лифчик под майкой мне никак не дается.
Я забрался в него сверху. Зашел сбоку. Под стоны Юльки добрался до вкусняшек. Но расстегнуть так и не смог!
– Какой ты… - шепчет она.
– Тормоз?
– Неопытный.
– Да там такая хитрая застежка… Ладно. Пусть неопытный. Научишь?
Я надеюсь, она сама его расстегнет. Или я разгрызу эту застежку к чертям!
Она садится.
Отталкивает меня. Заводит руки за спину. Блин, какая же она гибкая и грациозная! Вчера извивалась змеей, снимая платье. А сегодня…
Юлька что-то там проделывает под своей свободной майкой и, жестом фокусника, вытаскивает лифчик из рукава.
Бросает в меня.
– Офигеть!
– выдыхаю я.
– Смотри и учись!
– А я могу снять трусы, не снимая штанов.
– Серьезно?
Ее глаза округляются от удивления. Наивная, как ребенок! Обожаю ее.
Конечно, я так не могу. Это в принципе невозможно. Это противоречит законам физики!
Я просто выпрыгиваю из штанов вместе с трусами и почти ныряю к ней в постель. Но она останавливает меня жестом.
– Подожди-ка…
Юлька удивленно таращится в область ледокола, на всех парах стремящегося к ней. Смотрит внимательно и пристально.
Как будто вглядывается в лицо старого знакомого.
– Что такое?
– спрашиваю я.
Он ее чем-то не устраивает? Размер не тот? Вроде, никто не жаловался. Больше среднестатистического, кстати говоря.
– Ты… - начинает Юлька, как будто что-то припоминая.
А я со страхом жду продолжения...
21
Юлианна
Боже.
Это даже страшно… Как будто на меня, на полном ходу, со свистом и грохотом, несется поезд. Огромный такой локомотив.
Локомотивище...
А я такая маленькая!
Но убегать поздно. Да и не хочу я убегать.
– Что?
– спрашивает Андрей.
И снова надвигается на меня.
– Ты поаккуратнее... пожалуйста, - шепчу я.
– Не бойся, моя лягушечка. Иван-царевич не обидит.
Мне становится смешно. Вечно он что-нибудь как скажет! Хоть стой, хоть падай.
И сразу так легко… И не страшно.
Как будто мы сто лет знакомы. Как будто со мной это уже было…
Откуда у меня сейчас это стойкое чувство?
Если и было, то разве что во сне.
Где-то через год после рождения Даши мне вдруг начали сниться безумные эротические сны. Чуть ли не каждую ночь, даже страшно было спать ложиться. Потому что просыпаешься после такого сна… И выть хочется.
Снова одна, в холодной постели. И никакие безумства не светят.
Если не считать тех, что регулярно устраивала мне дочка.
Я знала, что это бородатый дикарь разбудил во мне эту жажду. Раньше я была равнодушна к сексу. А после него…
У меня было всего два мужчины. И оба меня разочаровали. Второй меньше, но все равно.
С тем бородатым дикарем из снов оба даже рядом не стояли.
К черту дикаря!
Для меня сегодня устраивает фейерверки мужчина покруче. Боже… он такой нежный… И не торопится.
Хотя я вижу и чувствую, что сдерживается из последних сил.
Его ласки то становятся невыносимо откровенными, то возвращаются на ступень назад... и я начинаю стонать и извиваться. Потому что мне уже не страшно!