Чтение онлайн

— А вы неплохо смотритесь, прямо жених и невеста!

Зина, поняв, что всё это время мы шли под ручку, — окончательно покраснела как помидор.

— Да что ты краснеешь, дело молодое, я вот помню… — начал рассказ Николай Николаевич, но тут же осёкся.

Мы сели в машину и под завистливый взгляд Зинаиды поехали в больницу. В дороге опять спал как сурок, и чего я ночью буду делать? В больнице под взоры медсестер идём в вип-палату. Вот интересно, слова такого нет, а палата есть. Сосед на этот раз был на месте, правда, он спал к нам спиной, но по его монументальной заднице можно было сказать — человек он непростой. Виктор Семенович ошарашил меня предложением. Слово ошарашил — мягкое и не выражающее степень моего офигевания.

— Есть у меня к тебе предложение Анатолий, но скажи для начала, а что ты знаешь о ВЛКСМ?

Что я знаю или что я могу сказать? Это разные вещи. Знаю я дофига, а вот сказать могу дежурные вещи из брошюрки для вступающего в ВЛКСМ. Это я и промямлил.

— Неплохо, неплохо, — явно польстил мне коммунист. — Я расскажу немного подробнее.

И я удостоился получасовой лекции, которая была интересна и мне и Николай Николаевичу.

— Таким образом, ВЛКСМ это важная ступень перед вступлением в партию. Скажу честно, случаев, когда кто-то занимал ответственную должность в КПСС, минуя союз молодежи, сейчас исчезающе мало, — вещал пострадавший.

— Самое лучшее комсомольское образование сейчас — это Высшая комсомольская школа при ЦК ВЛКСМ (ВКШ). Там есть факультеты — истории и коммунистического воспитания (на базе среднего образования, срок обучения 4 года). У нашего обкома есть квота, но дать я тебе пока не могу, нет среднего образования у тебя. Да, есть много вариантов его получить, и идти в девятый класс. Проблем же не будет, Николай Николаевич? — обратился он к директору.

— Нет, не будет, я и сам предлагал, видя выдающиеся математические способности Анатолия, остаться ещё на два года, — встрепенулась глыба директора, стоявшего по стойке смирно.

— Вот! — удовлетворенно кивнул директору Виктор Семенович. — Есть техникум, но там тебе терять четыре года придется, есть вечерка — хороший вариант, а есть ещё предложение лучше. Тебе интересно?

— Я весь — одно большое ухо! — отозвался я.

Мужики заржали.

— Что нравится в тебе, ты не тушуешься, но и палку не перегибаешь. Хотя, немудрено, имея такого деда, — похвалил коммунист меня. — Я предлагаю тебе зональную комсомольскую школу! Их в нашей стране сейчас двадцать две штуки. Там ты можешь получить среднее образование и обтесаться в среде комсомольских активистов.

— Никогда не слышал, — сознался я.

— Я, поначалу было, предложить тебе хотел, что поближе и даже разговаривал с директором Запорожской зональной школы, там очень живописное местечко. А потом вспомнил о старом друге из Сибири, и решил предложить тебе Красноярскую зональную школу. Там директор сын моего старинного друга, бывший инженер-геолог экспедиции «Сибзолоторазведка» объединения «Енисейзолото». Он молодой, тридцать лет всего, но через год уже уедет в Москву на серьёзный пост. Это значит и тебя может подтянуть в будущем. В Запорожской школе такой возможности не будет.

Я сразу при слове «золото» встал в стойку, и идея мне понравилась. На кой хрен мне работать, а потом идти в вечернюю школу? Буду всё время до перестройки учиться. Два года в зоналке, и четыре года в высшей школе. И плюс возможные связи с золотодобытчиками.

— Красноярск? Я с радостью! — ответил я почти мгновенно.

— Ты подожди Анатолий. Подумай. Там морозы могут всю зиму стоять тридцать градусов, — предупредил меня Виктор Семенович.

— Я справлюсь! — заверил я.

Мы ещё побеседовали ни о чём, в частности о том, как я отличился на пожаре и меня попросили выйти. Я и сам догадывался, о чем речь, а Николай Николаевич подтвердил, уже садясь в машину.

— Толя, по русскому мы тебе поможем, если надо будет, математику не забыл?

— Как можно! А Вы не уточняли, когда там в школе экзамены? Я про зональную школу.

— Ай, какие экзамены? Дадут направление тебе. Но один экзамен по истории надо сдать будет, конечно. Стипендия там не большая, шестьдесят рублей. А город большой, соблазнов много. Смотри, Толя, свою жизнь не просри, такие предложения не часто делают, — вздохнул директор, руля домой.

Можно подумать! Я со своими знаниями свой кусок с икрой буду иметь. А то, что сейчас есть великая доблесть лет через семь будет глупостью.

Дома я, наконец, похвастал грамотой, а заодно и рассказал про поступившее предложение на учебу в Красноярск.

— Ой, дурак! — честно сказала бабуля. — Туда людей в ссылку ссылали, а ты сам! Там же девять месяцев зима! И куда тебе с твоими знаниями на комсомольскую работу?

Я знал о Сибири в разы больше и сразу срезал бабулю одним аргументом.

— Ба, а те люди, что там живут, они тоже дураки? И брат твой был очень грамотным?

— Люди, люди… ну живут, зеки одни, наверное, а дед твой — вообще другая история, — пробурчала бабуля, не желая сдаваться.

— Зеки и Красноярскую ГЭС построили и алюминиевый завод и прочее? Ну, ба!

— Далеко это, — вздохнула бабушка и погладила мне голову, добавив неожиданно. — Стричь тебя пора уже.

Оставшееся до экзаменов время я провел в трудах по хозяйству: подправил забор со стороны огорода, почистил дымоход, хоть и не умел, под присмотром бабки побелил потолки, вернее не побелил, а покрасил каким-то КЧ, и получилось хорошо. Подошло время экзаменов, и русский язык я сдал на трояк, и, как понимаю, мне повезло. Писали диктант по творчеству Маяковского, и я, умудрясь сделать четыре ошибки в одном предложении, получил трояк, что меня совершенно не напрягло. К геометрии я подошёл во всеоружии и сдал её на отлично, вернее, не отлично, пока, ведь проверяют письменные работы два дня. А вот на устной алгебре произошёл затык, и в совершенно неожиданном плане — я показал ненужные вузовские знания.

Глава 18

И, вроде, делов-то всего ничего, подумаешь, решил задачку через интеграл, но на экзамене присутствовал, кроме двух школьных учительниц, ещё и заезжий доцент, седовласый дядька, возраста около полтинника, аж из самой Москвы приехавший к нам на свадьбу племянницы. Что самое паскудное, ни моя память, ни Толика не могли подсказать объем знаний восьмиклассника. Заслуженная пятерка и допрос меня от доцента в кабинете директора.

Математический анализ я знал неплохо, да что там неплохо, я был там царь и бог. В свое время доктора наук ходили ко мне за помощью. Взять интеграл непросто, это как картину написать или книгу. Творческая работа. Да, есть приемчики, есть толстенная книжка с разными решенными интегралами, а всё равно, при серьёзной научной работе возникала необходимость идеи. И моя голова эти идеи рождала. Доцент кафедры матанализа за голову схватился, когда проверил мои знания.

— У ребенка явный талант к математике! Ему нужно заниматься наукой, — категорично высказал он своё мнение Николаю Николаевичу.